Category: акын

Про­во­ди­ли в сер­вер­ной инвен­та­ри­за­цию. Как обыч­но, нашли три кор. еса и дох­лую бел­ку.

В сер­вер­ной у нас, во-пер­вых, холод­но, как в холо­диль­ни­ке. Во-вто­рых, посто­ян­но дует кон­ди­ци­о­нер. А в‑третьих, там доволь­но низ­кая влаж­ность.

Так что белоч­ка сохра­ни­лась как живая. Муми­фи­ци­ро­ва­лась.

Надев пер­чат­ки, понес­ла мумию бел­ки выбра­сы­вать. Из мумии тор­чал жёст­кий высу­шен­ный хвост, а сама она зага­доч­но хру­сте­ла под паль­ца­ми, если нада­вить посиль­нее.

Так ей и надо, гни­де гры­зу­щей. Хоро­шо ещё ниче­го не погрыз­ла, а то у нас в сер­вер­ной всё как у боль­ших дяде­нек: трёх­фаз­ное напря­же­ние 480V, и вооб­ще не место для роман­ти­че­ских отно­ше­ний с фау­ной.

P.S.: Вез­де уже, сво­ло­чи, про­лез­ли. Даже на рабо­те покоя не дают.

Чет­верть тыся­че­ле­тия — это, конеч­но, доволь­но мно­го, пус­кай даже и не по евро­пей­ским мер­кам. Хотя… это смот­ря по каким евро­пей­ским мер­кам.

В 1776 году из совре­мен­ных стран Евро­пы суще­ство­ва­ли, мяг­ко гово­ря, дале­ко не все. Какая, напри­мер, Гер­ма­ния в 1776 году? Не было такой стра­ны. Была Свя­щен­ная Рим­ская импе­рия гер­ман­ской нации — и всё тут. В более-менее срав­ни­мом с нынеш­ним виде суще­ство­ва­ли Вели­ко­бри­та­ния с Фран­ци­ей, Испа­ния, да Пор­ту­га­лия. Ну и Шве­ция с Нидер­лан­да­ми.

Во всех осталь­ных местах гра­ни­цы гуля­ли как каче­ли: сего­дня ты Речь Поспо­ли­тая, а зав­тра тебя уже делят меж­ду Прус­си­ей, Австри­ей и Рос­си­ей. На юге Осман­ская импе­рия дава­ла при­ку­рить всем сосе­дям, а на восто­ке рез­ви­лась Рос­сий­ская импе­рия: то наверх пой­дёт, то вниз на тур­ка.

Так что две­сти пять­де­сят лет — это всё же мно­го.

В исто­рии нашей стра­ны было мно­го слав­ных стра­ниц, но быва­ло и нема­ло стра­ниц, ска­жем так, «не очень». И ниче­го — выжи­ли и высто­я­ли. Поэто­му в буду­щее я всё же смот­рю с опти­миз­мом, несмот­ря на поля­ри­за­цию наше­го обще­ства, эро­зию мно­гих обще­ствен­ных инсти­ту­тов, и фраг­мен­та­цию нынеш­них поли­ти­че­ских пар­тий.

Поду­ма­ешь — поли­ти­че­ские пар­тии заги­ба­ют­ся. В пер­вый раз, что ли?

Кто сей­час вспом­нит пар­тию вигов — Whig Party, — феде­ра­ли­стов, или демо­кра­ти­че­ских рес­пуб­ли­кан­цев? Ога, были и такие. А Пар­тию Бое­во­го Лося — Bull Moose Party, — чле­ном кото­рой был, на мину­точ­ку, один из луч­ших аме­ри­кан­ских пре­зи­ден­тов, Тео­дор Рузвельт?

Да начхать сто куч на поли­ти­че­ские пар­тии. Они при­хо­дят и ухо­дят, а стра­на оста­ёт­ся.

И если кто-то дума­ет, что у нас сей­час пря­мо всё пло­хо, пусть вспом­нит, когда нам было по-насто­я­ще­му, блин, пло­хо: в 1850‑е годы, при­вед­шие к Граж­дан­ской войне 1861–1865 годов.

Всё то, что мы сей­час наблю­да­ем, — вре­мен­ное поме­ша­тель­ство, помно­жен­ное на корен­ную пере­строй­ку суще­ству­ю­щей тех­но­ло­ги­че­ской циви­ли­за­ции. Всё прой­дёт.

Вы поду­май­те луч­ше о том, что фун­да­мент нашей стра­ны настоль­ко кре­пок, что дей­ству­ю­щая Кон­сти­ту­ция суще­ству­ет с 1787 года. Её допол­ня­ли и изме­ня­ли поправ­ка­ми, но ни разу не выбро­си­ли цели­ком, что­бы напи­сать новую с чисто­го листа.

А у них там, в Евро­пах, кон­сти­ту­ции меня­ют как руло­ны туа­лет­ной бума­ги. Вон нынеш­няя фран­цуз­ская Кон­сти­ту­ция — 1958 года. Немец­кий Основ­ной закон — 1949-го. А гишпан­ская вооб­ще моло­день­кая — 1978 года рож­де­ния.

А мы ниче­го, сто­им.

Зна­чит, идеи, зало­жен­ные в нашем основ­ном законе, всё-таки пра­виль­ные. И запас проч­но­сти в нём такой, что он выдер­жи­ва­ет даже попа­да­ние в Белый дом таких дол­ба­нав­тов, каких мы там пери­о­ди­че­ски наблю­да­ем.

Так что — hooray!

Happy Birthday, America.

После неболь­шо­го пере­ры­ва реши­ла сно­ва взять­ся за чте­ние книг вооб­ще и за науч­ную фан­та­сти­ку в част­но­сти — кон­крет­нее, за так назы­ва­е­мую “твёр­дую” науч­ную фан­та­сти­ку. Её выгод­но отли­ча­ет то, что науч­ная осно­ва в ней обыч­но непло­хо про­ду­ма­на, а сама фан­та­сти­ка не ска­ты­ва­ет­ся в фэн­те­зи — как, напри­мер, в “Хро­ни­ках Рид­ди­ка” или, не к ночи он будет помя­нут, “Ава­та­ре”.

Взя­лась читать “Яйцо дра­ко­на” — роман о циви­ли­за­ции, раз­вив­шей­ся на поверх­но­сти… ней­трон­ной звез­ды.

Да, ней­трон­ной звез­ды — с её чудо­вищ­ным тяго­те­ни­ем в мил­ли­ар­ды g, маг­нит­ным полем неве­ро­ят­ной силы, рас­ка­лён­ной поверх­но­стью, и все­ми про­чи­ми пре­ле­стя­ми.

На пер­вый взгляд кажет­ся: да ну, бре­дя­ти­на, не может тако­го быть. Но автор, Роберт Фор­вард, всё же не щи лап­тем хле­бал, а имел док­тор­скую сте­пень по физи­ке. Поэто­му жизнь на ней­трон­ной звез­де у него — конеч­но, допу­ще­ние, но даль­ше он зада­ёт дей­стви­тель­но инте­рес­ный вопрос: хоро­шо, допу­стим, жизнь там всё-таки воз­ник­ла. Какой она мог­ла бы быть? И как раз­ви­ва­лась бы в таких усло­ви­ях?

Сам Фор­вард ска­зал, что его кни­га — это учеб­ник по ней­трон­ным звёз­дам, замас­ки­ро­ван­ный под роман 🙂

Пока нра­вит­ся. Англий­ский места­ми тяже­ло­ва­тый, но в целом чита­ет­ся доволь­но лег­ко. Это, конеч­но, не зади­ри­стая ухмыл­ка Хай­н­лай­на и не без­упреч­но отто­чен­ный бри­тан­ский стиль Клар­ка. Но читаю с удо­воль­стви­ем.

Про­чи­та­ла мне­ние судьи Кла­рен­са Тома­са о том, поче­му он не согла­сен с реше­ни­ем Вер­хов­но­го суда сохра­нить граж­дан­ство по пра­ву рож­де­ния.

Если про­сум­ми­ро­вать все девя­но­сто с лиш­ним стра­ниц (!) одной фра­зой: дети граж­дан США или имми­гран­тов пер­во­го поко­ле­ния, кото­рые выбра­ли Аме­ри­ку сво­им посто­ян­ным домом, и дети гастро­лё­ров, нахо­дя­щих­ся здесь неле­галь­но или вооб­ще про­ез­дом, — это две очень боль­шие раз­ни­цы, и отно­сить­ся к ним оди­на­ко­во не сле­ду­ет.

Я не ска­жу, что здра­вой мыс­ли в его мне­нии нет. Она есть, ибо Кла­ренс — отнюдь не дурак.

Вопрос в дру­гом: а что заме­нит это самое пра­во на граж­дан­ство по рож­де­нию?

Сей­час у нас есть про­стой и всем понят­ный тест: ребё­нок родил­ся на тер­ри­то­рии Соеди­нён­ных Шта­тов? Всё, вопро­сов нет — это граж­да­нин США.

Если это убрать, то при каж­дом рож­де­нии при­дёт­ся выяс­нять: а роди­те­ли вооб­ще кто? Граж­дане? Посто­ян­ные рези­ден­ты? А может, с виза­ми? А визы у них какие — посто­ян­ные али вре­мен­ные? Где они на самом деле живут? Счи­та­ют ли Аме­ри­ку сво­им посто­ян­ным домом? А чем это под­твер­жда­ет­ся? А ста­тус не истёк? А доку­мен­ты насто­я­щие? Ну, и так далее.

Это слож­но, доро­го, и с неиз­беж­но­стью вос­хо­да солн­ца при­ве­дёт к тому, что граж­дан­ство ребён­ка будет зави­сеть не от одно­го ясно­го фак­та, а от пач­ки доку­мен­тов, реше­ния чинов­ни­ка и, в спор­ных слу­ча­ях, суда. При­чём фиг дока­жешь как в одну, так и в дру­гую сто­ро­ну.

Поэто­му пра­виль­ное реше­ние тут, соб­ствен­но, было толь­ко одно: оста­вить всё как есть и не тро­гать. И уди­ви­тель­но, что даже такое оче­вид­ное реше­ние было не еди­но­глас­ным, а 6–3 — или 5–4, кто как счи­та­ет.

*Это фин­ское сло­во не под­ле­жит пере­во­ду одним сло­вом. Оно озна­ча­ет «упор­ство, вынос­ли­вость, стой­кость перед лицом труд­но­стей и опас­но­стей». Это люби­мое сло­во фин­нов в их язы­ке, кото­рое хоро­шо опи­сы­ва­ет внут­рен­ний харак­тер этой заме­ча­тель­ной нации.

Отс­мот­ре­ла вто­рую серию при­клю­че­ний фин­ско­го спец­на­зов­ца. В пер­вой серии скром­но­го золо­то­ис­ка­те­ля Аата­ми Кор­пи в испол­не­нии Йор­мы Том­ми­лы пыта­лись огра­бить фаши­сты. Ну, он им и пока­зал, на что спо­со­бен вете­ран-раз­вед­чик Зим­ней вой­ны.

Во вто­рой серии Аата­ми Кор­пи воз­вра­ща­ет­ся в род­ную Каре­лию, ото­бран­ную у Фин­лян­дии, что­бы разо­брать свой ста­рый дом по брёв­ныш­ку, увез­ти его с собой и собрать зано­во уже на фин­ской тер­ри­то­рии.

На его пути вста­ёт совет­ский НКВД под пред­во­ди­тель­ством неко­е­го Его­ра Дра­га­но­ва, ответ­ствен­но­го за рас­пра­ву над семьёй Кор­пи во вре­мя вой­ны. И понеслааа­ась — лета­ю­щие над голо­вой тан­ки, стрель­ба по-маке­дон­ски (с двух рук сра­зу) из ППШ с бес­ко­неч­ны­ми мага­зи­на­ми, фех­то­ва­ние на вил­ках, и про­чие про­яв­ле­ния здо­ро­во­го запре­дель­но­го кине­ма­то­гра­фи­че­ско­го иди­о­тиз­ма.

Толь­ко ради Апол­ло­на, не смот­ри­те этот фильм на скот­ском серьё­зе. Это в луч­шем слу­чае «От зака­та до рас­све­та» и «Эль Мари­а­чи» с Бан­де­ра­сом, толь­ко в фин­ском раз­ли­ве, со взры­ва­ю­щи­ми­ся во все сто­ро­ны НКВД-шни­ка­ми, кро­ви­щей, и про­чи­ми джиб­са­ми.

Но, ч0рт возь­ми, мне понра­ви­лось. А это в кино глав­ное.