Lab Journal 6

В интер­не­тах нын­че мод­но пла­кать на тему, что США боль­ше не явля­ют­ся един­ствен­ной миро­вой сверх­дер­жа­вой, что нам нуж­но любой ценой этот ста­тус удер­жать, или с тра­у­ром сооб­щать, что наша рес­пуб­ли­ка уже сбро­си­ла шас­си сверх­дер­жа­вы и более ею не явля­ет­ся.

У меня, соб­ствен­но, один вопрос:

— Ну и что?

Как ста­тус про­жи­ва­ния в сверх­дер­жа­ве транс­ли­ру­ет­ся в содер­жи­мое мое­го кошель­ка? В нали­чие хле­ба, моло­ка, и мас­ла в бли­жай­шем мага­зине? В без­опас­ность на лич­ном уровне? В доступ­ность меди­цин­ско­го обслу­жи­ва­ния? В спо­кой­ствие за зав­траш­ний день?

А? Что? Никак?

Вот то-то и оно, что никак. А если «никак», то, изви­ни­те, «оно нам надо»?

Ста­тус сверх­дер­жа­вы — это же не бес­плат­ная плюш­ка, кото­рую тебе выда­ют вме­сте с пас­пор­том. Это вынуж­ден­ность играть в миро­во­го поли­цей­ско­го. Это посы­ла­ние про­стых аме­ри­кан­ских ребят и дев­чо­нок поги­бать на Ближ­нем Восто­ке. Или на Даль­нем, какую уж пер­спек­ти­ву нам нын­че рису­ют. Это веч­ное «мы каж­дой боч­ке затыч­ка, каж­дой дыр­ке гвоздь». Это посто­ян­ное ока­за­ние дав­ле­ния на всех участ­ни­ков миро­во­го поли­ти­че­ско­го про­цес­са ради дости­же­ния каких-то наших миро­вых инте­ре­сов.

Вот толь­ко зачем это лич­но мне?

Чем мне про­стой ома­нец или перс так насо­лил, что я долж­на его нена­ви­деть? В долг он у меня не зани­мал, в кофе не ссал, детей моих не оби­жал, под окна­ми в выпи­том виде не орал. Так на кой мне этот хрен?

Поче­му я долж­на про­сы­пать­ся и радо­вать­ся тому, что где-то в мире моё госу­дар­ство опять кого-то при­жа­ло, про­да­ви­ло, санк­ци­я­ми обло­жи­ло, авиа­но­сец подо­гна­ло, или очень… гм… аргу­мен­ти­ро­ван­но объ­яс­ни­ло, как имен­но надо жить? Мне от это­го что — дешев­ле к вра­чу схо­дить? Гал­лон моло­ка в мага­зине обрат­но до трёх дол­ла­ров упа­дёт? Доро­ги сами заас­фаль­ти­ру­ют­ся? Зар­пла­та вырас­тет? Нет? Ну тогда про­сти­те, но я не вижу ком­мер­че­ско­го пред­ло­же­ния.

Была вон Фран­ция миро­вой дер­жа­вой. Тоже когда-то реша­ла миро­вые вопро­сы — чуть ли не пол-Афри­ки до сих пор гово­рит по-фран­цуз­ски отнюдь не пото­му, что мест­ные жите­ли одна­жды просну­лись и реши­ли: «А не начать ли нам после дож­дич­ка в чет­верг спря­гать être и avoir?»

Бри­та­ния — туда же. Пол­ми­ра до сих пор в англий­ском язы­ке, вклю­чая всю Индию, а там, изви­ни­те, пол­то­ра мильяр­да рыл живёт, не гуль­кин хрен.

И что теперь?

Фран­ция и Бри­та­ния этот ста­тус бла­го­по­луч­но уте­ря­ли. Да, или­точ­ка пла­ка­ла. Гене­ра­лы скри­пе­ли зуба­ми. Газе­ты туда же, как сей­час — писа­ли про закат вели­чия. Суэц­кий кри­зис, Алжир, Индо­ки­тай, рас­пад импе­рий, пост­ко­ло­ни­аль­ные фан­том­ные боли — всё это было, никто не спо­рит.

Но если смот­реть не с бал­ко­на мини­стер­ства обо­ро­ны или ино­стран­ных дел, а с кух­ни обыч­но­го чело­ве­ка, то выяс­ня­ет­ся стран­ная вещь: Жан и Джон не рас­сы­па­лись в пыль от того, что Париж и Лон­дон боль­ше не могут по щелч­ку паль­цев коман­до­вать пол-пла­не­той. Баге­ты про­дол­жи­ли печь. Дети про­дол­жи­ли ходить в шко­лу. Вра­чи про­дол­жи­ли лечить. Поез­да, с пере­мен­ным успе­хом, про­дол­жи­ли ходить. Мир не рух­нул от того, что быв­шие импе­рии пере­ста­ли быть хозя­е­ва­ми гло­баль­ной лавоч­ки.

Да, госу­дар­ству ста­ло менее пон­то­во. Да, флаг стал зани­мать мень­ше места на гло­бу­се. Да, в каби­не­тах у ста­рых пер­ду­нов, навер­ное, до сих пор висит какая-нибудь кар­та коло­ний, на кото­рую они смот­рят с влаж­ны­ми гла­за­ми:

Но обыч­но­му чело­ве­ку-то что?

Может быть, про­бле­ма не в том, что стра­на пере­ста­ёт быть сверх­дер­жа­вой. Может быть, про­бле­ма в том, что слиш­ком мно­гие при­вык­ли путать бла­го­по­лу­чие граж­да­ни­на с раз­ме­ром госу­дар­ствен­но­го фал­ло­са на гео­по­ли­ти­че­ской кар­те.

Пото­му что «сверх­дер­жав­ность» та самая — она в том чис­ле вклю­ча­ет в себя воен­ные базы, фло­ты, чудо­вищ­ные воен­ные бюд­же­ты, обя­за­тель­ства, сою­зы, вра­гов, «зоны инте­ре­сов», и про­чую изящ­ную сло­вес­ность, от кото­рой пах­нет не хле­бом с мас­лом, а поро­хом и взрыв­чат­кой, соля­рой и керо­си­ном, боль­шой кро­вью и похо­ро­на­ми с госу­дар­ствен­ны­ми фла­га­ми.

И вот это мне пыта­ют­ся про­дать как наци­о­наль­ную тра­ге­дию?

Мол, увы и ах, Аме­ри­ка боль­ше не един­ствен­ная сверх­дер­жа­ва. Ах, мир стал мно­го­по­ляр­ным. Ой, девонь­ки, да кто же теперь будет всем объ­яс­нять, как жить.

Да пусть никто не объ­яс­ня­ет. Может, хоть раз попро­бу­ем пожить не в режи­ме гло­баль­но­го «смот­ря­ще­го на хате», а в режи­ме нор­маль­ной стра­ны, у кото­рой основ­ная зада­ча — что­бы сво­им граж­да­нам было без­опас­но, сыт­но, лечить­ся не разо­ри­тель­но, рабо­тать не за три копей­ки в час, а ста­реть не страш­но.

Если всё это есть — то насрать сто куч на этот ста­тус, про­сти­те за мой фран­цуз­ский. Тем более что фран­цуз­ский тут исто­ри­че­ски весь­ма к месту.

Мне не нужен флаг раз­ме­ром с кон­ти­нент, если под ним люди не могут поз­во­лить себе инсу­лин. Мне не нуж­на авиа­нос­ная груп­па, если обыч­ная семья боит­ся вызвать ско­рую из-за счё­та. Мне не нуж­на воз­мож­ность «про­еци­ро­вать силу» в любой точ­ке зем­но­го шара, если дома учи­те­ля поку­па­ют школь­ные при­над­леж­но­сти за свои день­ги, а доро­ги выгля­дят так, буд­то по ним уже про­еци­ро­ва­ли силу, при­чём артил­ле­ри­ей и дро­на­ми.

Ста­тус сверх­дер­жа­вы — это кра­си­вая игруш­ка для поли­ти­ков, гене­ра­лов, ана­ли­ти­ков, think tank-ов, и про­чих граж­дан, кото­рым очень нра­вит­ся дви­гать флаж­ки по кар­те. А пла­тить за эту игруш­ку, как обыч­но, пред­ла­га­ет­ся нам. Мно­гие дума­ют, что коло­ни­за­то­ры живут луч­ше, пото­му что «гра­бят коло­нии». Нет, дара­гие дру­зиа, коло­нии — это в первую оче­редь огром­ные рас­хо­ды: армия, флот, чинов­ни­ки, гар­ни­зо­ны, доро­ги к руд­ни­кам, подав­ле­ние вос­ста­ний, и веч­ная бюро­кра­ти­че­ская опу­холь где-то за морем. Бога­те­ют на этом обыч­но не «про­стые люди», а вполне кон­крет­ные граж­дане с пра­виль­ны­ми акци­я­ми, свя­зя­ми, и каким-нибудь папи­ным мут­ным досту­пом к зам­бий­ским изу­мру­дам (при­вет, Илон­чик).

Так что нет, я не чув­ствую тра­у­ра по пово­ду воз­мож­но­го (или уже слу­чив­ше­го­ся) выхо­да из ста­ту­са един­ствен­ной сверх­дер­жа­вы. Я чув­ствую лёг­кое недо­уме­ние, поче­му мне вооб­ще пред­ла­га­ют по это­му пово­ду скор­беть.

Пусть госу­дар­ство будет не самым боль­шим, не самым гром­ким, и не самым страш­ным. Пусть оно про­сто, для нача­ла, будет при­год­ным для жиз­ни. Мне, зна­е­те ли, это­го вполне доста­точ­но.

ВНЕЗАПНО выяс­ни­лось, что икон­ку с мусо­ром в Вин­де мож­но пере­име­но­вать.

Учи­ты­вая мой стаж рабо­ты с ОС Windows, даже как то немно­го стыд­но, что дан­ная функ­ци­о­наль­ность мне была неве­до­ма 🙃

Если бы у Роя Орби­со­на, Элви­са Прес­ли, и Джон­ни Кэша был вне­брач­ный ребё­нок, им был бы Орвилль Пек — канад­ский поэт-певец, испол­ня­ю­щий музы­ку в сти­ле… гм… альт-кан­три, рока­бил­ли, кру­нер-попа, кэм­па, инди-рока, и квир-готи­ки, при­чём совер­шен­но сво­бод­но пере­клю­ча­ю­щий­ся меж­ду все­ми эти­ми режи­ма­ми.

У него вели­ко­леп­ный бари­тон, спо­соб­ный и на низ­кие бар­хат­ные тона в духе Кэша (The Curse of the Blackened Eye, ниже), и на рок-н-ролль­ный напор в сти­ле Элви­са (Bronco), и на летя­щий, почти орби­со­нов­ский вокал (Dead of Night).

К сожа­ле­нию, музы­ка Пека пока оста­ёт­ся доволь­но нише­вой вещью. На обыч­ных кан­три-радио­стан­ци­ях его почти нет: Орвилль — откры­тый гей, и в его твор­че­стве неред­ка гомо­эро­ти­че­ская состав­ля­ю­щая. Да и вооб­ще от его кли­пов оста­ёт­ся стой­кое впе­чат­ле­ние, что их сни­мал Дэвид Линч: безум­но кра­си­во, тре­вож­но, атмо­сфер­но, и вро­де бы «ни о чём» — но настро­е­ние созда­ёт­ся настоль­ко густое, что хоть бери ножом и на хлеб мажь.

Ну, мож­но толь­ко посо­чув­ство­вать широ­кой пуб­ли­ке. По-мое­му, это про­сто пре­крас­ный музы­кант. Допол­ни­тель­но мне в его музы­ке импо­ни­ру­ет то, что она не зву­чит совре­мен­ной. Это по сти­лю… не то 1950‑е, не то 1970‑е.

Да, он сни­ма­ет­ся и высту­па­ет в мас­ке с бахро­мой, из-за кото­рой выгля­дит как кан­три-Ктул­ху. 🙂

PS: Орвилль часто поёт дуэ­ты. Напа­ру с Вил­ли нашим Нель­со­ном он спел, разу­ме­ет­ся, Cowboys Are Frequently Secretly Fond of Each Other — что же ещё, lol; пел с Ноа Сай­рус и даже с Кай­ли Мино­уг. Но если бы он спел с Ланой нашей Дель Рей, по-мое­му, полу­чи­лась бы про­сто БОМБА. Пока в его твор­че­стве есть толь­ко каве­ры её песен. У неё такая же мелан­хо­ли­че­ская энер­гия и ретро-стиль.

«Буко­ли­че­ский», без­услов­но, сло­во здесь не совсем точ­ное: буко­ли­ка, сиречь пас­то­раль, — это про раз­ме­рен­ную сель­скую жизнь, где на лугу пасут­ся кра­си­вые коро­вы, бега­ют козоч­ки с овеч­ка­ми, и доб­рые фер­ме­ры живут сво­ей креп­кой друж­ной семьёй.

Но впе­чат­ле­ние от сери­а­ла имен­но такое — успо­ка­и­ва­ю­щее. Его хоро­шо смот­реть после дол­го­го рабо­че­го дня, что­бы отдох­нуть душой после вось­ми часов вты­ка­ния в мони­тор и сле­до­ва­ния Руко­вод­ствам по Тех­ни­че­ско­му Обес­пе­че­нию Без­опас­но­сти.

Сери­ал назы­ва­ет­ся «Полу­ноч­ная заку­соч­ная»:

Эта заку­соч­ная рас­по­ло­же­на в одном из пере­ул­ков рай­о­на Син­дзю­ку в Токио. Она откры­ва­ет­ся ров­но в пол­ночь и закры­ва­ет­ся в семь утра. Офи­ци­аль­но в меню толь­ко алко­голь и тон­дзи­ру — япон­ский суп со сви­ни­ной и ово­ща­ми. Но зага­доч­ный вла­де­лец, извест­ный лишь как «Мастер», готов при­го­то­вить любое блю­до на заказ, если у него есть необ­хо­ди­мые ингре­ди­ен­ты. Дума­е­те, у него мало кли­ен­тов? Вовсе нет — в заку­соч­ной все­гда есть посе­ти­те­ли.

Сюда при­хо­дят самые раз­ные люди: бога­тые и бед­ные, жен­щи­ны и муж­чи­ны… Каж­дая серия сопро­вож­да­ет­ся неболь­шой исто­ри­ей из жиз­ни этих посе­ти­те­лей. Кто-то вос­со­еди­ня­ет­ся с дав­но поте­рян­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми или воз­люб­лен­ны­ми, кто-то нако­нец раз­би­ра­ет­ся со сво­и­ми про­бле­ма­ми, и так далее. В общем, то, что в англий­ском язы­ке назы­ва­ют удач­ным выра­же­ни­ем slice of life.

Есть такие сери­а­лы, в кото­рых дей­ствие про­ис­хо­дит в похо­жих, лими­наль­ных местах — в апте­ке, в поли­цей­ском участ­ке и т. п., — где люди задер­жи­ва­ют­ся нена­дол­го, и мы видим лишь неболь­шой отре­зок их жиз­ни. Мне такие сери­а­лы нра­вят­ся. В чём-то мне они напо­ми­на­ют рас­ска­зы Чехо­ва.

Не сто­ит искать здесь экше­на или туго закру­чен­ной интри­ги. Этот сери­ал мож­но про­сто смот­реть и отды­хать — хотя вре­ме­на­ми он быва­ет и смеш­ным, и вполне серьёз­ным. Кому-то он может пока­зать­ся скуч­ным. Мне самой пона­ча­лу не зашло — а потом как-то неза­мет­но ока­за­лось на пять с плю­сом.

P.S. Пер­вые два сезо­на пока­зы­ва­ли на Netflix, с суб­тит­ра­ми. Все­го сезо­нов пять, но, увы, тре­тий и после­ду­ю­щие на Запа­де офи­ци­аль­но не выхо­ди­ли, поэто­му най­ти их не уда­лось. Навер­ное, на каких-нибудь япон­ских тор­рен­тах есть…