Lab Journal 6

Чет­верть тыся­че­ле­тия — это, конеч­но, доволь­но мно­го, пус­кай даже и не по евро­пей­ским мер­кам. Хотя… это смот­ря по каким евро­пей­ским мер­кам.

В 1776 году из совре­мен­ных стран Евро­пы суще­ство­ва­ли, мяг­ко гово­ря, дале­ко не все. Какая, напри­мер, Гер­ма­ния в 1776 году? Не было такой стра­ны. Была Свя­щен­ная Рим­ская импе­рия гер­ман­ской нации — и всё тут. В более-менее срав­ни­мом с нынеш­ним виде суще­ство­ва­ли Вели­ко­бри­та­ния с Фран­ци­ей, Испа­ния, да Пор­ту­га­лия. Ну и Шве­ция с Нидер­лан­да­ми.

Во всех осталь­ных местах гра­ни­цы гуля­ли как каче­ли: сего­дня ты Речь Поспо­ли­тая, а зав­тра тебя уже делят меж­ду Прус­си­ей, Австри­ей и Рос­си­ей. На юге Осман­ская импе­рия дава­ла при­ку­рить всем сосе­дям, а на восто­ке рез­ви­лась Рос­сий­ская импе­рия: то наверх пой­дёт, то вниз на тур­ка.

Так что две­сти пять­де­сят лет — это всё же мно­го.

В исто­рии нашей стра­ны было мно­го слав­ных стра­ниц, но быва­ло и нема­ло стра­ниц, ска­жем так, «не очень». И ниче­го — выжи­ли и высто­я­ли. Поэто­му в буду­щее я всё же смот­рю с опти­миз­мом, несмот­ря на поля­ри­за­цию наше­го обще­ства, эро­зию мно­гих обще­ствен­ных инсти­ту­тов, и фраг­мен­та­цию нынеш­них поли­ти­че­ских пар­тий.

Поду­ма­ешь — поли­ти­че­ские пар­тии заги­ба­ют­ся. В пер­вый раз, что ли?

Кто сей­час вспом­нит пар­тию вигов — Whig Party, — феде­ра­ли­стов, или демо­кра­ти­че­ских рес­пуб­ли­кан­цев? Ога, были и такие. А Пар­тию Бое­во­го Лося — Bull Moose Party, — чле­ном кото­рой был, на мину­точ­ку, один из луч­ших аме­ри­кан­ских пре­зи­ден­тов, Тео­дор Рузвельт?

Да начхать сто куч на поли­ти­че­ские пар­тии. Они при­хо­дят и ухо­дят, а стра­на оста­ёт­ся.

И если кто-то дума­ет, что у нас сей­час пря­мо всё пло­хо, пусть вспом­нит, когда нам было по-насто­я­ще­му, блин, пло­хо: в 1850‑е годы, при­вед­шие к Граж­дан­ской войне 1861–1865 годов.

Всё то, что мы сей­час наблю­да­ем, — вре­мен­ное поме­ша­тель­ство, помно­жен­ное на корен­ную пере­строй­ку суще­ству­ю­щей тех­но­ло­ги­че­ской циви­ли­за­ции. Всё прой­дёт.

Вы поду­май­те луч­ше о том, что фун­да­мент нашей стра­ны настоль­ко кре­пок, что дей­ству­ю­щая Кон­сти­ту­ция суще­ству­ет с 1787 года. Её допол­ня­ли и изме­ня­ли поправ­ка­ми, но ни разу не выбро­си­ли цели­ком, что­бы напи­сать новую с чисто­го листа.

А у них там, в Евро­пах, кон­сти­ту­ции меня­ют как руло­ны туа­лет­ной бума­ги. Вон нынеш­няя фран­цуз­ская Кон­сти­ту­ция — 1958 года. Немец­кий Основ­ной закон — 1949-го. А гишпан­ская вооб­ще моло­день­кая — 1978 года рож­де­ния.

А мы ниче­го, сто­им.

Зна­чит, идеи, зало­жен­ные в нашем основ­ном законе, всё-таки пра­виль­ные. И запас проч­но­сти в нём такой, что он выдер­жи­ва­ет даже попа­да­ние в Белый дом таких дол­ба­нав­тов, каких мы там пери­о­ди­че­ски наблю­да­ем.

Так что — hooray!

Happy Birthday, America.

После неболь­шо­го пере­ры­ва реши­ла сно­ва взять­ся за чте­ние книг вооб­ще и за науч­ную фан­та­сти­ку в част­но­сти — кон­крет­нее, за так назы­ва­е­мую “твёр­дую” науч­ную фан­та­сти­ку. Её выгод­но отли­ча­ет то, что науч­ная осно­ва в ней обыч­но непло­хо про­ду­ма­на, а сама фан­та­сти­ка не ска­ты­ва­ет­ся в фэн­те­зи — как, напри­мер, в “Хро­ни­ках Рид­ди­ка” или, не к ночи он будет помя­нут, “Ава­та­ре”.

Взя­лась читать “Яйцо дра­ко­на” — роман о циви­ли­за­ции, раз­вив­шей­ся на поверх­но­сти… ней­трон­ной звез­ды.

Да, ней­трон­ной звез­ды — с её чудо­вищ­ным тяго­те­ни­ем в мил­ли­ар­ды g, маг­нит­ным полем неве­ро­ят­ной силы, рас­ка­лён­ной поверх­но­стью, и все­ми про­чи­ми пре­ле­стя­ми.

На пер­вый взгляд кажет­ся: да ну, бре­дя­ти­на, не может тако­го быть. Но автор, Роберт Фор­вард, всё же не щи лап­тем хле­бал, а имел док­тор­скую сте­пень по физи­ке. Поэто­му жизнь на ней­трон­ной звез­де у него — конеч­но, допу­ще­ние, но даль­ше он зада­ёт дей­стви­тель­но инте­рес­ный вопрос: хоро­шо, допу­стим, жизнь там всё-таки воз­ник­ла. Какой она мог­ла бы быть? И как раз­ви­ва­лась бы в таких усло­ви­ях?

Сам Фор­вард ска­зал, что его кни­га — это учеб­ник по ней­трон­ным звёз­дам, замас­ки­ро­ван­ный под роман 🙂

Пока нра­вит­ся. Англий­ский места­ми тяже­ло­ва­тый, но в целом чита­ет­ся доволь­но лег­ко. Это, конеч­но, не зади­ри­стая ухмыл­ка Хай­н­лай­на и не без­упреч­но отто­чен­ный бри­тан­ский стиль Клар­ка. Но читаю с удо­воль­стви­ем.

Про­чи­та­ла мне­ние судьи Кла­рен­са Тома­са о том, поче­му он не согла­сен с реше­ни­ем Вер­хов­но­го суда сохра­нить граж­дан­ство по пра­ву рож­де­ния.

Если про­сум­ми­ро­вать все девя­но­сто с лиш­ним стра­ниц (!) одной фра­зой: дети граж­дан США или имми­гран­тов пер­во­го поко­ле­ния, кото­рые выбра­ли Аме­ри­ку сво­им посто­ян­ным домом, и дети гастро­лё­ров, нахо­дя­щих­ся здесь неле­галь­но или вооб­ще про­ез­дом, — это две очень боль­шие раз­ни­цы, и отно­сить­ся к ним оди­на­ко­во не сле­ду­ет.

Я не ска­жу, что здра­вой мыс­ли в его мне­нии нет. Она есть, ибо Кла­ренс — отнюдь не дурак.

Вопрос в дру­гом: а что заме­нит это самое пра­во на граж­дан­ство по рож­де­нию?

Сей­час у нас есть про­стой и всем понят­ный тест: ребё­нок родил­ся на тер­ри­то­рии Соеди­нён­ных Шта­тов? Всё, вопро­сов нет — это граж­да­нин США.

Если это убрать, то при каж­дом рож­де­нии при­дёт­ся выяс­нять: а роди­те­ли вооб­ще кто? Граж­дане? Посто­ян­ные рези­ден­ты? А может, с виза­ми? А визы у них какие — посто­ян­ные али вре­мен­ные? Где они на самом деле живут? Счи­та­ют ли Аме­ри­ку сво­им посто­ян­ным домом? А чем это под­твер­жда­ет­ся? А ста­тус не истёк? А доку­мен­ты насто­я­щие? Ну, и так далее.

Это слож­но, доро­го, и с неиз­беж­но­стью вос­хо­да солн­ца при­ве­дёт к тому, что граж­дан­ство ребён­ка будет зави­сеть не от одно­го ясно­го фак­та, а от пач­ки доку­мен­тов, реше­ния чинов­ни­ка и, в спор­ных слу­ча­ях, суда. При­чём фиг дока­жешь как в одну, так и в дру­гую сто­ро­ну.

Поэто­му пра­виль­ное реше­ние тут, соб­ствен­но, было толь­ко одно: оста­вить всё как есть и не тро­гать. И уди­ви­тель­но, что даже такое оче­вид­ное реше­ние было не еди­но­глас­ным, а 6–3 — или 5–4, кто как счи­та­ет.

В Мик­ро­соф­те нако­нец-то пообе­ща­ли вер­нуть вер­ти­каль­ную панель задач в Windows 11. Happy-happy, joy-joy. Хоть эта часть убо­гой ОС ста­нет вме­ня­е­мой.

Всё осталь­ное, впро­чем, они соби­ра­ют­ся оста­вить как есть, а это самое “всё осталь­ное” по-преж­не­му оскорб­ля­ет моё чув­ство пре­крас­но­го. Поэто­му дома пере­хо­дить на это изде­ва­тель­ство я всё рав­но не соби­ра­юсь — перей­ду на Мак.

Но на рабо­те хотя бы мож­но будет смот­реть в мони­тор с чуть мень­шей нена­ви­стью.

Пере­смат­ри­ва­ла одну из люби­мых коме­дий, и уже почти маши­наль­но отме­ти­ла фир­мен­ную фиш­ку режис­сё­ра Бил­ли Уайл­де­ра: если у пер­со­на­жа восточ­но-евро­пей­ская фами­лия — почти навер­ня­ка перед тобой один из поло­жи­тель­ных геро­ев.

В «Джа­зе толь­ко девуш­ки» фами­лия геро­и­ни Мэри­лин Мон­ро — поль­ская, “Коваль­чик” (Kowalczyk). Бли­жай­ший укра­ин­ский ана­лог — “Коваль­чук”. Обе про­ис­хо­дят от сло­ва коваль — куз­нец. Если совсем по-рус­ски, то она про­сто “Кова­ле­ва” или “Куз­не­цо­ва”.

Для аме­ри­кан­ско­го зри­те­ля кон­ца 1950‑х такая фами­лия совер­шен­но одно­знач­но чита­лась как фами­лия доче­ри имми­гран­тов — аме­ри­кан­ки во вто­ром поко­ле­нии.

Точ­но так же и в не менее заме­ча­тель­ной уайл­де­ров­ской “Квар­ти­ре” глав­ные поло­жи­тель­ные герои — док­тор Дрей­фус, еврей, кото­ро­го очень лег­ко пред­ста­вить чело­ве­ком, бежав­шим от нациз­ма (как сде­лал сам Уайл­дер), и Фран Кубе­лик — аме­ри­кан­ка чеш­ско­го про­ис­хож­де­ния во вто­ром поко­ле­нии.

Очень люб­лю филь­мы Бил­ли Уайл­де­ра. Чем боль­ше их пере­смат­ри­ваю, тем боль­ше заме­чаю подоб­ных, на пер­вый взгляд неза­мет­ных, дета­лей.

PS: Забав­но ещё и то, что “В джа­зе толь­ко девуш­ки” — один из самых ран­них оска­ро­нос­ных филь­мов, где пере­оде­ва­ние муж­чин в жен­щин (сиречь, drag) явля­ет­ся не слу­чай­ной шут­кой на пять минут, а осно­вой все­го сюже­та. И ещё при­коль­нее то, как мы видим, что пер­со­наж вели­ко­леп­но­го Дже­ка Лем­мо­на реаль­но ста­но­вит­ся Даф­ной и, кажет­ся, совер­шен­но пре­крас­но себя чув­ству­ет в этом обли­чии.