Category: байки

ВНЕЗАПНО выяс­ни­лось, что икон­ку с мусо­ром в Вин­де мож­но пере­име­но­вать.

Учи­ты­вая мой стаж рабо­ты с ОС Windows, даже как то немно­го стыд­но, что дан­ная функ­ци­о­наль­ность мне была неве­до­ма 🙃

Това­рищ Лука­шен­ко гостит у Люби­мо­го Руко­во­ди­те­ля. При­вёз пада­ру­нак — какую-то АК-образ­ную стре­ляд­лу.

Выс­ший пред­ста­ви­тель все­го корей­ско­го наро­да маши­наль­но несколь­ко раз пере­дёр­нул затвор, дабы убе­дить­ся в отсут­ствии патро­на в патрон­ни­ке, после чего, напра­вив ствол в без­опас­ную сто­ро­ну, спу­стил курок с бое­во­го взво­да.

Вид­но, что солн­це нации, желез­но­воль­ный пол­ко­во­дец, вели­кий наслед­ник рево­лю­ци­он­но­го дела, люби­мый и ува­жа­е­мый вер­хов­ный руко­во­ди­тель с огне­стре­лом обра­щать­ся уме­ет.

https://youtube.com/shorts/U9n524BIGj8

Вот даже инте­рес­но, кто из пре­зи­ден­тов нашей рес­пуб­ли­ки сумел бы так же — неваж­но, на какой ору­жей­ной плат­фор­ме. Послед­ним из аме­ри­кан­ских пре­зи­ден­тов, навер­ное, был Буш-млад­ший. Он хотя бы слу­жил.

В США во мно­гих — если не во всех — шта­тах мож­но полу­чить инди­ви­ду­аль­ные номер­ные зна­ки на авто­мо­биль. И люди этой воз­мож­но­стью, разу­ме­ет­ся, поль­зу­ют­ся: кто-то без­обид­но шутит, кто-то сооб­ща­ет миру нечто глу­бо­ко лич­ное, а кто-то про­сто выпус­ка­ет фан­та­зию на воль­ный выпас. Отдель­ные… ска­жем так, не самые созна­тель­ные граж­дане, поль­зу­ясь тем, что аме­ри­кан­ские чинов­ни­ки обыч­но не слиш­ком силь­ны в ино­стран­ных язы­ках, даже умуд­ря­лись зака­зы­вать себе зна­ки вро­де CTO XYEB.

А вче­ра мне по доро­ге в офис попал­ся авто­мо­биль с номер­ным зна­ком CZSMOM.

Разу­ме­ет­ся, мои мыс­ли момен­таль­но уле­те­ли в огне­стрель­ном направ­ле­нии, пото­му что CZ — это Česká zbrojovka (Чес­ка Зброй­ов­ка), один из круп­ных и извест­ных про­из­во­ди­те­лей ору­жия.

Они, кста­ти, в 2021 году при­об­ре­ли аме­ри­кан­ско­го про­из­во­ди­те­ля Colt, чьи финан­со­вые дела к тому момен­ту уже окон­ча­тель­но рас­стро­и­лись. Ну, цель, в общем, понят­на: получ­ше закре­пить­ся на вкус­ном аме­ри­кан­ском рын­ке.

В моём вооб­ра­же­нии тут же воз­ник образ некой дамы-мамы, до зубов воору­жён­ной про­дук­ци­ей CZ, — при­мер­но как эта пре­крас­ная девуш­ка:

Но, конеч­но, объ­яс­не­ние, ско­рее все­го, гораз­до про­за­ич­нее. Воз­мож­но, у неё есть, напри­мер, сыниш­ка по име­ни Чарльз Зака­ри — или оча­ро­ва­тель­ная дочь Клои Зара, — и дома её назы­ва­ют по ини­ци­а­лам, что для Аме­ри­ки вполне себе обыч­ная прак­ти­ка. Так что перед нами, веро­ят­но, не суро­вый мест­ный мат­ри­арх чеш­ско­го ору­жей­но­го куль­та, а про­сто мама СиЗи.

…но есть нюанс.

Я ред­ко вклю­чаю режим grammar nazi, но тут пря­мо заце­пи­ло.

В англий­ском язы­ке сло­во antenna, как водит­ся, цель­но­тя­ну­то из латы­ни. На момент это­го заим­ство­ва­ния антен­ны суще­ство­ва­ли толь­ко у насе­ко­мых, рако­об­раз­ных, и про­чих граж­дан. Имен­но поэто­му мно­же­ствен­ное чис­ло у антенн этих самых рако­на­се­ко­мых това­ри­щей в англий­ском язы­ке обра­зу­ет­ся по латин­ской моде­ли: antennae.

Одна­ко когда при­ду­ма­ли радио, излу­ча­ю­щий эле­мент тоже ста­ли назы­вать antenna — пото­му что по фор­ме похо­же. Но мно­же­ствен­ное чис­ло у радио­тех­ни­че­ских антенн в англий­ском язы­ке — уже ни разу не antennae, а antennas. Пото­му что antennae — это про куз­не­чи­ков. А тут у нас тех­ни­ка, а не куз­не­чи­ки. Так что antennas.

Сты­дись, Live Science:

Я, конеч­но, пони­маю, что раке­та рус­ская и «её не жал­ко», но зачем уж пря­мо в бук­валь­ном смыс­ле её уна­се­ком­ли­вать? Това­рищ Гар­ри Бей­кер, види­мо, решил щеголь­нуть учё­но­стью и упо­тре­бил умное сло­во, не вполне пони­мая, что исполь­зу­ет его не по назна­че­нию.

Да, и чтоб два раза не вста­вать.

Абсо­лют­но та же исто­рия в англий­ском про­изо­шла со сло­вом virus, тоже поза­им­ство­ван­ным из латы­ни. Неко­то­рые това­ри­щи тоже очень хотят щеголь­нуть учё­но­стью и во мно­же­ствен­ном чис­ле пишут virii вме­сто viruses. И тоже оши­ба­ют­ся.

Когда сло­во virus было взя­то из латы­ни, оно вовсе не озна­ча­ло «некле­точ­ный инфек­ци­он­ный агент». Рим­ляне, пря­мо ска­жем, были не очень в кур­се мик­ро­био­ло­гии. Сло­вом virus они назы­ва­ли яд, отра­ву, нечто вред­ное, мерз­кое, воню­чее, и вооб­ще непо­лез­ное.

Поэто­му мно­же­ствен­ное чис­ло для virus в англий­ском язы­ке — viruses. Не пере­пу­тай­те.

Вот есть люди, кото­рые счи­та­ют обра­зо­ва­ние чуть ли не пана­це­ей от всех бед, вклю­чая соци­аль­ные. Мало денег? Полу­чи обра­зо­ва­ние — и будет боль­ше. На выбо­рах побеж­да­ют при­дур­ки? Обра­зо­ван­ные люди за при­дур­ков голо­со­вать не ста­нут. Люди поку­па­ют вся­кую ерун­ду и верят в любую чепу­ху? Ну уж обра­зо­ван­ные-то точ­но нет.

Осо­бен­но часто такую уве­рен­ность выра­жа­ют люди, сами заня­тые в сфе­ре обра­зо­ва­ния. Мно­гие мои аме­ри­кан­ские про­фес­со­ра тоже так счи­та­ли. Мол, мно­же­ство соци­аль­ных бед — напри­мер, расизм — про­ис­хо­дят от недо­стат­ка обра­зо­ва­ния. Доро­гие мои, если вы дади­те обра­зо­ва­ние раси­сту, на выхо­де полу­чи­те про­сто обра­зо­ван­но­го раси­ста — и всё. Это как давать пья­но­му кофе: полу­чи­те бодро­го пья­ни­цу, а вовсе не трез­во­го чело­ве­ка.

Любой тезис в духе «обра­зо­ван­ный чело­век не ста­нет…» у меня дове­рия не вызы­ва­ет. Чего имен­но не ста­нет делать обра­зо­ван­ный чело­век? В Сою­зе, меж­ду про­чим, негра­мот­ных почти не было. И что же? Не ста­нет ста­вить перед теле­ви­зо­ром бан­ки с водой и крЭмы, что­бы заря­жать их от Чума­ка? Ещё как ста­нет. Не ста­нет выби­рать на выбо­рах вся­че­ских при­дур­ков, если выбор вооб­ще есть? Да запро­сто.

Не надо путать ум и обра­зо­ва­ние. Это не одно и то же. Обра­зо­ван­ных дура­ков — нава­лом. Необ­ра­зо­ван­ных дура­ков, конеч­но, боль­ше, чем обра­зо­ван­ных, но из это­го сле­ду­ет толь­ко то, что умные люди чаще полу­ча­ют обра­зо­ва­ние. А вовсе не то, что обра­зо­ва­ние авто­ма­ти­че­ски дела­ет умных из дура­ков.

Где обра­зо­ва­ние дей­стви­тель­но может помочь — так это в раз­ви­тии кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния. Но вот тут у меня вопрос: а где имен­но ему все­рьёз учат? У меня, напри­мер, сте­пень маги­стра, а не про­сто школь­ный диплом, и я не могу ска­зать, что меня когда-либо систем­но учи­ли кри­ти­че­ски мыс­лить. Ско­рее пред­по­ла­га­лось, что это как-нибудь… обра­зу­ет­ся само.

И, воз­мож­но, в этом есть своя логи­ка. Пото­му что с кри­ти­че­ским мыш­ле­ни­ем та же про­бле­ма, что и с уме­ни­ем читать: научив чело­ве­ка читать, вы теря­е­те кон­троль над тем, что имен­но он будет читать. Научив его мыс­лить кри­ти­че­ски, вы теря­е­те кон­троль над тем, о чём имен­но он нач­нёт зада­вать вопро­сы.

А вдруг он нач­нёт спра­ши­вать: что на самом деле озна­ча­ет лозунг «наша цель — ком­му­низм»? Или поче­му в США мы пла­тим за меди­ци­ну боль­ше всех (как сум­мар­но, так и в пере­счё­те на рыло), а полу­ча­ем дале­ко не луч­шую систе­му? А поче­му в Рос­сии, при любых декла­ри­ру­е­мых фор­мах управ­ле­ния, раз за разом полу­ча­ет­ся крип­то-само­дер­жа­вие?

Ну, и так далее. Если такие вопро­сы нач­нут зада­вать все, у неко­то­рых ува­жа­е­мых людей могут начать­ся непри­ят­но­сти. А это­го, конеч­но, нико­му не хочет­ся.

Я ни в коем слу­чае не про­тив обра­зо­ва­ния. Нор­маль­ные день­ги у меня полу­чи­лось зара­ба­ты­вать толь­ко после полу­че­ния сте­пе­ни бака­лав­ра в аль­ме по мате­ри (go Blazers!) Но пере­оце­ни­вать обра­зо­ва­ние — и уж тем более счи­тать его лекар­ством от всех болез­ней — всё-таки не надо.

Надё­жа и опо­ра!

Това­рищ Кош­кин нако­нец-то научил­ся ловить вко­нец рас­по­я­сав­ших­ся белок-нару­ши­те­лей погра­нич­но­го режи­ма!

При­ни­мая во вни­ма­ние слу­жеб­ное усер­дие и рве­ние, това­рищ Кош­кин был поощ­рён цен­ным подар­ком.

Замет­ка про это дело, вполне ожи­да­е­мо, вызва­ла шквал ком­мен­та­ри­ев, пото­му что она лезет в поли­ти­ку. А когда наверх выле­за­ет поли­ти­ка, люди часто отве­ча­ют эмо­ци­о­наль­но, а не рас­су­ди­тель­но. Это нор­маль­но и вполне ожи­да­е­мо.

Но давай­те немно­го порас­суж­да­ем вслух. Вот пред­ста­вим себе неслож­ную ситу­а­цию — ну, мне её и пред­став­лять не надо, пото­му что найм работ­ни­ков так­же вхо­дит в мою ком­пе­тен­цию.

Ище­те вы чело­ве­ка на долж­ность. Отзы­ва­ет­ся мно­же­ство кан­ди­да­тов. И в финал выхо­дят двое. Оба пол­но­стью ком­пе­тент­ны, зна­ют дело, пре­крас­но вольют­ся в вашу кор­по­ра­тив­ную куль­ту­ру, при­ят­ны в обще­нии и пунк­ту­аль­ны.

Один чело­век — белый муж­чи­на, про­сто ищет рабо­ту поде­неж­нее.

Вто­рой — чер­но­ко­жая жен­щи­на, мать-оди­ноч­ка, попав­шая под сокра­ще­ние шта­тов.

Кого вы най­мё­те? Повто­рюсь: чисто с про­фес­си­о­наль­ной точ­ки зре­ния они абсо­лют­но иден­тич­ны.

Я, не заду­мы­ва­ясь, возь­му мать-оди­ноч­ку. И не пото­му, что она мне как-то там «куль­тур­но бли­же» или ещё что. Про­сто ей эта рабо­та сей­час нуж­нее. У неё рабо­ты нет, и ребё­нок дома, кото­ро­го кор­мить надо. А белый мужик, ско­рее все­го, рабо­ту най­дёт и так.

Ну, а так как мы не раси­сты, и нам абсо­лют­но пофи­гу, како­го цве­та лица люди, с кото­ры­ми мы рабо­та­ем — лишь бы люди были ком­пе­тент­ные и нор­маль­ные — к нам она вольёт­ся без про­блем.

То есть при­хо­дим мы опять к доволь­но про­стой мыс­ли:

соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские обсто­я­тель­ства чело­ве­ка могут учи­ты­вать­ся при при­ня­тии реше­ния о най­ме.

У вас что, не так мысль рабо­та­ет? Прав­да?

«Изви­ни­те, но ваша логи­ка силь­но отли­ча­ет­ся от зем­ной».

Теперь про то, на что так нерв­но реа­ги­ру­ют люди. Отбор работ­ни­ков как экс­по­на­тов в антро­по­ло­ги­че­ский музей. «Для галоч­ки», лишь бы соот­вет­ство­ва­ли како­му-то при­ду­ман­но­му соци­о­эко­но­ми­че­ско­му кри­те­рию. Пер­фор­ма­тив­ная diversity, напо­каз — даже с тяжё­лы­ми эко­но­ми­че­ски­ми послед­стви­я­ми.

Это — пере­ги­бы на местах. И увы, имен­но анек­до­ти­че­ские исто­рии (в сти­ле «наня­ли муда­ка по раз­на­ряд­ке, и он нам всё раз­ва­лил») вре­за­ют­ся нам в память. В памя­ти не оста­ют­ся ком­пе­тент­ные жен­щи­ны-инже­не­ры, пре­крас­ные чер­но­ко­жие вра­чи, и под­дер­жи­ва­ю­щие иде­аль­ную чисто­ту двор­ни­ки-гомо­сек­су­а­ли­сты.

Нанять дура­ка по раз­на­ряд­ке с таким же успе­хом мож­но и сре­ди вете­ра­нов воору­жён­ных сил. Что, сре­ди вете­ра­нов нет дура­ков? Это такие же люди, как и все, и про­цент умных и дура­ков сре­ди них при­мер­но тот же.

Про­дви­же­ние най­ма вете­ра­нов — осо­знан­ная госу­дар­ствен­ная поли­ти­ка США, нача­тая ещё после Вто­рой миро­вой вой­ны и зна­чи­тель­но рас­ши­рен­ная при Рей­гане, а затем при Буше-стар­шем и Буше-млад­шем после войн в Месо­по­та­мии (это я выпенд­ри­ва­юсь так).

И при­чи­на у неё вполне прак­ти­че­ская. Вете­ра­ны, напри­мер, ста­ти­сти­че­ски немно­го чаще стал­ки­ва­ют­ся с без­дом­но­стью, чем насе­ле­ние в целом — поэто­му про­грам­мы под­держ­ки после служ­бы счи­та­ют­ся нор­маль­ной соци­аль­ной рето­ри­кой.

Под­держ­ка вете­ра­нов — поли­ти­ка, кото­рая пре­крас­но захо­дит в оба лаге­ря. Това­ри­щам сле­ва мож­но рас­ска­зать про слож­но­сти реин­те­гра­ции вете­ра­нов в обще­ство, а това­ри­щи спра­ва с удо­воль­стви­ем под­дер­жи­ва­ют вете­ра­нов, пото­му что люди слу­жи­ли и, если надо, были гото­вы риск­нуть жиз­нью.

Я, кста­ти, нигде не гово­рю, что всё это непра­виль­но. Нет — под­держ­ка вете­ра­нов это хоро­шо со всех сто­рон. Поэто­му обще­ство и гово­рит: давай­те немно­го помо­жем этой груп­пе — напри­мер, дадим неболь­шое пре­иму­ще­ство при най­ме.

Соб­ствен­но, ров­но об этом и был мой пост.

Мы уже при­зна­ём, что соци­аль­ные обсто­я­тель­ства чело­ве­ка могут учи­ты­вать­ся.

Сам прин­цип нико­го не шоки­ру­ет.

Вопрос лишь в том, к каким имен­но груп­пам люди гото­вы этот прин­цип при­ме­нять.

“Upgradation”

Инду­сы писа­ли. Что­бы про­чи­тать их доку­мен­та­цию (и, что важ­но — понять её) надо сна­ча­ла выпить три лит­ра само­гон­ки.

Мне осо­бен­но в их доку­мен­та­ции захо­дит “do the needful” — это, зна­чит «сде­лай­те то, что нуж­но», в пере­во­де на обще­че­ло­ве­че­ский.

Сотруд­ни­ца сего­дня в почте опи­са­лась про­сто зачёт­ней­ше:

“I would like to request a dicking station, please.”

При­зна­юсь, паль­цы чеса­лись отве­тить:

Sorry, we are out of those. We have some docking stations, though!

Да, я всё пони­маю — бук­вы O и I на кла­ви­а­ту­ре рядом. Чистая меха­ни­ка.

Но скрин­шо­ты-то оста­лись. Как и оса­до­чек.

Отдель­ную… глу­би­ну ситу­а­ции при­да­ёт тот факт, что автор пись­ма — суро­вая бутч-лес­би­ян­ка с шести­лет­ним ста­жем служ­бы в ВМФ.

Фрейд улы­ба­ет­ся и машет.

В мате­ма­ти­ке суще­ству­ют т.н. про­стые чис­ла — чис­ла, кото­рые ни на что, кро­ме себя (ну и еди­ни­цы, разу­ме­ет­ся) не делят­ся. Напри­мер, 17, 23, 73 (моё люби­мое чис­ло).

По их назва­нию — «про­стые» — мож­но поду­мать, что они какие-то… про­стень­кие, неслож­ные, неза­тей­ли­вые, невзрач­ные. В общем, не самые луч­шие, есть чис­ла и покру­че. А вот в англий­ском язы­ке они не “simple numbers” как мож­но было бы поду­мать, а “prime numbers” — что име­ет реши­тель­но дру­гое зна­че­ние. Не «про­стые», а «отбор­ные», «наи­луч­шие», «пер­во­класс­ные». Вот как есть отбор­ная говя­ди­на, кото­рую в обыч­ном про­стень­ком мага­зине не уку­пишь, пото­му что она почти пол­ным соста­вом ухо­дит напря­мую в ресто­ра­ны; она так и назы­ва­ет­ся — prime beef.

И мне, надо ска­зать, такое зна­че­ние нра­вит­ся зна­чи­тель­но боль­ше, пото­му что чис­ла эти дей­стви­тель­но исклю­чи­тель­ные! Имен­но на них постро­ен, напри­мер, алго­ритм шиф­ро­ва­ния RSA. Его сила заклю­ча­ет­ся в том, что если взять два доста­точ­но длин­ных про­стых чис­ла и их пере­мно­жить, то полу­чен­ное чис­ло будет иметь ров­но два нетри­ви­аль­ных про­стых дели­те­ля (ну плюс себя само и еди­ни­цу, разу­ме­ет­ся) — а искать эти дели­те­ли при их, повто­рюсь, доста­точ­ной длине (в RSA-4096 каж­дый из мно­жи­те­лей име­ет более шести­сот деся­тич­ных цифр, а сам модуль пре­вы­ша­ет тыся­чу две­сти цифр) — тре­бу­ет аст­ро­но­ми­че­ских вычис­ли­тель­ных мощ­но­стей. На клас­си­че­ских ком­пью­те­рах эта зада­ча в обо­зри­мое вре­мя не реша­ет­ся. А вы гово­ри­те, мол, чис­ла «про­стые». Э, нет, не про­стые, а как раз самые что ни на есть отбор­ные!!

А поче­му такая раз­ни­ца в фило­со­фии? Пото­му что в рус­ском мате­ма­ти­че­ском «про­стые» — от смыс­ла «не состав­ные», а в англий­ском «prime» — от латин­ско­го primus, «пер­вый». То есть, «изна­чаль­ные», «пер­вич­ные» — пото­му что любое состав­ное чис­ло мож­но раз­ло­жить на про­стые, «пер­вич­ные» мно­жи­те­ли 🙂