Читаю Горчева

С неко­то­рых вещей я дав­но так не ржа­ла.

Пара корот­ких при­ме­ров:

“В два часа ночи на всём Камен­но­ост­ров­ском про­спек­те сди­ра­ли асфальт. Днём-то любой мудак асфальт сде­рёт, а в два часа ночи — это не каж­дый дога­да­ет­ся.”

“При­нес домой, поню­хал — все какое-то невкус­ное. Сло­жил в холо­диль­ник, что­бы хоро­шень­ко сгни­ло, а то про­сто так жал­ко выбра­сы­вать.”

Но у него есть и про­сто чудо­вищ­но горь­кие и серьёз­ные вещи. Чем он мне и импо­ни­ру­ет: люб­лю в людях глу­би­ну мыс­ли. Постить не буду. Погля­ди­те сами, напри­мер, у Гор­че­ва про мага­зин “Това­ры для жен­щин”.

Жаль, что он умер уже. Хотя, может быть, и хоро­шо, что не дожил до Тре­тье­го Сро­ка, Вол­шеб­ной Опе­ра­ции, и далее по алфа­ви­ту. Как и Цой, и мно­гие, мно­гие дру­гие. Ведь неиз­вест­но зара­нее, кто кем обер­нёт­ся на таких кру­тых пово­ро­тах исто­рии — осо­бен­но твор­че­ские лич­но­сти: там ведь часто не столь­ко моз­ги, сколь­ко эмо­ции, поза, лов­ля момен­та, и про­чая нерв­ная систе­ма.

Вон Летов не умер вовре­мя — и от души засве­тил­ся во вся­че­ских нац­бо­лах, РНЕ, рядом с фаши­стом Дуги­ным, и так далее. А дал бы дуба порань­ше — гля­дишь, так и остал­ся бы в памя­ти как Борец с При­жЫ­мом.

Так и Гор­чев — пусть оста­нет­ся в моей памя­ти как чело­век, напи­сав­ший “Михал Сер­ге­и­ча”, на мой взгляд, луч­шую вещь про Гор­ба­чё­ва.