Category: рекомендую

«Буко­ли­че­ский», без­услов­но, сло­во здесь не совсем точ­ное: буко­ли­ка, сиречь пас­то­раль, — это про раз­ме­рен­ную сель­скую жизнь, где на лугу пасут­ся кра­си­вые коро­вы, бега­ют козоч­ки с овеч­ка­ми, и доб­рые фер­ме­ры живут сво­ей креп­кой друж­ной семьёй.

Но впе­чат­ле­ние от сери­а­ла имен­но такое — успо­ка­и­ва­ю­щее. Его хоро­шо смот­реть после дол­го­го рабо­че­го дня, что­бы отдох­нуть душой после вось­ми часов вты­ка­ния в мони­тор и сле­до­ва­ния Руко­вод­ствам по Тех­ни­че­ско­му Обес­пе­че­нию Без­опас­но­сти.

Сери­ал назы­ва­ет­ся «Полу­ноч­ная заку­соч­ная»:

Эта заку­соч­ная рас­по­ло­же­на в одном из пере­ул­ков рай­о­на Син­дзю­ку в Токио. Она откры­ва­ет­ся ров­но в пол­ночь и закры­ва­ет­ся в семь утра. Офи­ци­аль­но в меню толь­ко алко­голь и тон­дзи­ру — япон­ский суп со сви­ни­ной и ово­ща­ми. Но зага­доч­ный вла­де­лец, извест­ный лишь как «Мастер», готов при­го­то­вить любое блю­до на заказ, если у него есть необ­хо­ди­мые ингре­ди­ен­ты. Дума­е­те, у него мало кли­ен­тов? Вовсе нет — в заку­соч­ной все­гда есть посе­ти­те­ли.

Сюда при­хо­дят самые раз­ные люди: бога­тые и бед­ные, жен­щи­ны и муж­чи­ны… Каж­дая серия сопро­вож­да­ет­ся неболь­шой исто­ри­ей из жиз­ни этих посе­ти­те­лей. Кто-то вос­со­еди­ня­ет­ся с дав­но поте­рян­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми или воз­люб­лен­ны­ми, кто-то нако­нец раз­би­ра­ет­ся со сво­и­ми про­бле­ма­ми, и так далее. В общем, то, что в англий­ском язы­ке назы­ва­ют удач­ным выра­же­ни­ем slice of life.

Есть такие сери­а­лы, в кото­рых дей­ствие про­ис­хо­дит в похо­жих, лими­наль­ных местах — в апте­ке, в поли­цей­ском участ­ке и т. п., — где люди задер­жи­ва­ют­ся нена­дол­го, и мы видим лишь неболь­шой отре­зок их жиз­ни. Мне такие сери­а­лы нра­вят­ся. В чём-то мне они напо­ми­на­ют рас­ска­зы Чехо­ва.

Не сто­ит искать здесь экше­на или туго закру­чен­ной интри­ги. Этот сери­ал мож­но про­сто смот­реть и отды­хать — хотя вре­ме­на­ми он быва­ет и смеш­ным, и вполне серьёз­ным. Кому-то он может пока­зать­ся скуч­ным. Мне самой пона­ча­лу не зашло — а потом как-то неза­мет­но ока­за­лось на пять с плю­сом.

P.S. Пер­вые два сезо­на пока­зы­ва­ли на Netflix, с суб­тит­ра­ми. Все­го сезо­нов пять, но, увы, тре­тий и после­ду­ю­щие на Запа­де офи­ци­аль­но не выхо­ди­ли, поэто­му най­ти их не уда­лось. Навер­ное, на каких-нибудь япон­ских тор­рен­тах есть…

Тре­тий сезон мне понра­вил­ся боль­ше пер­вых двух. Пер­вые два места­ми стра­да­ли от типич­ной болез­ни сери­а­лов про боль­шую поли­ти­ку: на зри­те­ля с пер­во­го же эпи­зо­да выва­ли­ва­ют пёст­рую сбор­ную солян­ку из меж­ду­на­род­но­го кри­зи­са, под­ко­вёр­ных игр, семей­ной дра­мы, рус­ских наём­ни­ков, спец­на­зов­цев, бое­вых выса­док и, конеч­но же, оче­ред­но­го Ира­на — куда ж ноне­ча без него, — так что сидишь в крес­ле и толь­ко ждёшь, когда свер­ху рух­нет оче­ред­ной груз кир­пи­чей, забот­ли­во про­из­во­ди­мых пер­со­на­жа­ми.

А вот тре­тий сезон — уже не столь­ко про “сей­час сроч­но слу­чит­ся ещё какая-нибудь непред­ска­зу­е­мая хер­ня”, сколь­ко про, соб­ствен­но, дипло­ма­тию: про то, как взрос­лые, устав­шие, умные, и места­ми… не очень этич­ные люди пыта­ют­ся раз­ру­лить послед­ствия уже этой слу­чив­шей­ся хер­ни. От это­го сери­ал не стал менее нерв­ным. Наобо­рот: про­сто теперь он луч­ше сфо­ку­си­ро­ван. Вни­ма­ние не раз­ма­зы­ва­ет­ся, и всем этим поли­ти­че­ским бар­да­ком мож­но насла­ждать­ся уже не в режи­ме “изви­ни­те вели­ко­душ­но, кто на ком сто­ял?”, а в нор­маль­ном тем­пе.

Кере­мен­дую.

Я вооб­ще люб­лю мага­зи­ны, кото­ры­ми вла­де­ют хоши­ми­ны и про­чие абре­ки. Толь­ко там мож­но най­ти жрат­ву, сде­лан­ную не для уны­ло­го усред­нён­но­го аме­ри­кан­ско­го вку­са, а для людей, у кото­рых рецеп­то­ры ещё не окон­ча­тель­но выжже­ны отвар­ной кури­ной груд­кой без соли. Там же мож­но купить нор­маль­ный сое­вый соус, а не то уны­лое бур­ло, кото­рое про­да­ёт­ся в обыч­ных мага­зи­нах.

Ино­гда, прав­да, попа­да­ет­ся что-то такое, что после пер­вой же шту­ки хочет­ся сесть, заду­мать­ся о жиз­ни, и запить это лит­ром моло­ка. Ино­гда — про­сто любо­пыт­ная экзо­ти­ка, кото­рую вто­рой раз уже не купишь. Но вот эти абсо­лют­но баналь­ные чип­сы “Лейз” для китай­ско­го рын­ка ока­за­лись про­сто бом­би­че­ски­ми.

Набор спе­ций у них отлич­ный — очень аро­мат­ные. Да, ост­рые, но в меру. Зря толь­ко напи­са­ли “Numb and spicy”. Может, для усред­нён­но­го аме­ри­кан­ца, чья кух­ня до сих пор несёт на себе тяжё­лое немец­ко-англий­ское насле­дие с почти пол­ным отсут­стви­ем вку­са, это и прав­да spicy до сте­пе­ни numb. Но мне зашло про­сто отлич­но.

Не знаю, кто это пере­во­дил с китай­ско­го, но гугл под­ска­зы­ва­ет, что там ско­рее что-то вро­де “fragrant spicy flavor”, и это уже гораз­до бли­же к истине.

Коро­че, если уви­ди­те и люби­те ино­гда пожрать како­го-нибудь хрю­че­ва вро­де чип­сов — бери­те не раз­ду­мы­вая. Очень вкус­ные.

…но есть нюанс.

Я ред­ко вклю­чаю режим grammar nazi, но тут пря­мо заце­пи­ло.

В англий­ском язы­ке сло­во antenna, как водит­ся, цель­но­тя­ну­то из латы­ни. На момент это­го заим­ство­ва­ния антен­ны суще­ство­ва­ли толь­ко у насе­ко­мых, рако­об­раз­ных, и про­чих граж­дан. Имен­но поэто­му мно­же­ствен­ное чис­ло у антенн этих самых рако­на­се­ко­мых това­ри­щей в англий­ском язы­ке обра­зу­ет­ся по латин­ской моде­ли: antennae.

Одна­ко когда при­ду­ма­ли радио, излу­ча­ю­щий эле­мент тоже ста­ли назы­вать antenna — пото­му что по фор­ме похо­же. Но мно­же­ствен­ное чис­ло у радио­тех­ни­че­ских антенн в англий­ском язы­ке — уже ни разу не antennae, а antennas. Пото­му что antennae — это про куз­не­чи­ков. А тут у нас тех­ни­ка, а не куз­не­чи­ки. Так что antennas.

Сты­дись, Live Science:

Я, конеч­но, пони­маю, что раке­та рус­ская и «её не жал­ко», но зачем уж пря­мо в бук­валь­ном смыс­ле её уна­се­ком­ли­вать? Това­рищ Гар­ри Бей­кер, види­мо, решил щеголь­нуть учё­но­стью и упо­тре­бил умное сло­во, не вполне пони­мая, что исполь­зу­ет его не по назна­че­нию.

Да, и чтоб два раза не вста­вать.

Абсо­лют­но та же исто­рия в англий­ском про­изо­шла со сло­вом virus, тоже поза­им­ство­ван­ным из латы­ни. Неко­то­рые това­ри­щи тоже очень хотят щеголь­нуть учё­но­стью и во мно­же­ствен­ном чис­ле пишут virii вме­сто viruses. И тоже оши­ба­ют­ся.

Когда сло­во virus было взя­то из латы­ни, оно вовсе не озна­ча­ло «некле­точ­ный инфек­ци­он­ный агент». Рим­ляне, пря­мо ска­жем, были не очень в кур­се мик­ро­био­ло­гии. Сло­вом virus они назы­ва­ли яд, отра­ву, нечто вред­ное, мерз­кое, воню­чее, и вооб­ще непо­лез­ное.

Поэто­му мно­же­ствен­ное чис­ло для virus в англий­ском язы­ке — viruses. Не пере­пу­тай­те.

Одним из глав­ных спо­со­бов нахо­дить новую музы­ку для меня, поми­мо юту­ба, оста­ют­ся сери­а­лы. Услы­шишь что-нибудь инте­рес­ное — возь­мёшь на замет­ку (“Siri, what song is this?”), послу­ша­ешь потом отдель­но. Часто, конеч­но, попа­да­ет­ся вся­кое барах­ло: в сцене, на фоне актё­ров, зву­чит эффект­но, а само по себе — чепу­ха какая-то.

Но ино­гда слу­ча­ет­ся и наобо­рот — заце­пишь­ся за одну пес­ню, мельк­нув­шую в сери­а­ле, и потом с голо­вой ныря­ешь в твор­че­ство испол­ни­те­ля.

Имен­но так про­изо­шло у меня с музы­кой Эллы Лэнгли (кста­ти, ала­бам­кой по рож­де­нию, у неё тру южный акцент, а не наиг­ран­ный). Её пес­ня “Better Be Tough” про­зву­ча­ла в сери­а­ле Landman Тей­ло­ра наше­го Шери­да­на.

Пес­ня отлич­ная, без вопро­сов. В сти­ле «собрал­ся драз­нить быка — будь готов полу­чить рога­ми». Или, как сей­час гово­рят, FAFO.

Отлич­ное кан­три — не ура-пат­ри­о­ти­че­ское, а про­сто «за жисть». У Кэр­ри Андервуд в Before He Cheats — та же энер­гия: не слё­зы, не «поче­му ты так со мной», а чистое, холод­ное «ты сам выбрал этот путь — теперь огре­бай».

Но ещё боль­ше мне нра­вит­ся дру­гая её вещь — “Weren’t for the Wind”:

Это пес­ня о бес­по­кой­стве, кото­рое не даёт осесть. О том, что, может быть, ты бы и осте­пе­ни­лась, и постро­и­ла дом, и оста­лась — если бы не этот внут­рен­ний ветер, кото­рый всё вре­мя тянет даль­ше.

Для кого-то это пес­ня про сво­бо­ду. Для кого-то — про страх при­вя­зать­ся. А кто-то про­сто не хочет бро­сать якорь и выби­ра­ет веч­ное пла­ва­ние.

Для меня это веч­ная маши­на по про­из­вод­ству «а что было бы, если…». Про непрой­ден­ные доро­ги, про иные вер­сии себя, кото­рые мог­ли бы суще­ство­вать. Про веч­ный кон­фликт меж­ду жела­ни­ем кор­ней и любо­вью к дви­же­нию.

В общем, това­ри­щи имми­гран­ты, думаю, вы меня пой­мё­те. В этом есть что-то очень… наше. Пес­ня эта бьёт точ­но по нашей с вами про­шив­ке.

В общем, отлич­ное кан­три — то самое, кото­рое берёт за душу. Как и долж­но. Её аль­бом Still Hungover заслу­шан мной до циф­ро­вых дыр 😜😝

Всё же совре­мен­ный стри­минг — это кру­то.

Рань­ше, что­бы посмот­реть сани или мой люби­мей­ший боб­слей (осо­бен­но — боб­слей на четы­рёх рыл), надо было дол­го ждать нача­ла ТВ про­грам­мы, а потом ещё доль­ше — нуж­но­го сег­мен­та, когда нако­нец пока­жут инте­рес­ное.

В боб­слее и санях, конеч­но, не так уж мно­го вари­а­ций — как ты ни катай­ся, а на поди­ум всё рав­но вста­нут атле­ты из ФРГ. Что-то им там, види­мо, в пищу под­ме­ши­ва­ют — им ста­биль­но прёт на сан­ках с гор­ки катац­ца.

Но мне всё рав­но нра­вит­ся смот­реть, как четы­ре здо­ро­вен­ных бугая сна­ча­ла раз­го­ня­ют­ся, буд­то за ними мчит­ся стая беше­ных мед­ве­дей на спи­дах, на ходу с хорео­гра­фи­че­ской точ­но­стью впры­ги­ва­ют в уже разо­гнан­ный до пре­де­ла болид, а потом на авто­мо­биль­ных ско­ро­стях летят по покры­той льдом тру­бе!

А теперь ты под­жи­га­ешь Peacock — и все транс­ля­ции смот­ришь без пере­ры­вов, вжи­вую, и можешь лег­ко пере­клю­чать­ся меж­ду вида­ми спор­та. Да что там «пере­клю­чать­ся»! Мож­но сра­зу смот­реть три спор­та одно­вре­мен­но!

— почти как сын Мар­ти Мак­Флая в Назад в буду­щее 2:

Да здрав­ству­ет про­гресс!!! Да здрав­ству­ет широ­ко­по­лос­ный интер­нет!!!

В девя­том эпи­зо­де вто­ро­го сезо­на Тей­лор Шери­дан про­сто знат­ней­ше оттрол­лил как левых, так и пра­вых. Он внед­рил в сери­ал козЫр­ней­ше­го тро­ян­ско­го коня — неби­нар­но­го пер­со­на­жа, с кото­рым Эйнс­ли была вынуж­де­на раз­де­лить ком­на­ту в сту­ден­че­ской обща­ге.

Ну и при зна­ком­стве обе высту­пи­ли про­сто на десять бал­лов по шка­ле Рих­те­ра. Неби­нар­но­го пер­со­на­жа наби­ли самы­ми кари­ка­тур­ны­ми сте­рео­ти­па­ми: веган­ство, борь­ба с пат­ри­ар­хи­ей, отказ от кожа­ных изде­лий, место­име­ния they/them — пол­ный набор, довед­ший Эйнс­ли до слёз. На этом месте силь­но триг­гер­ну­ло това­ри­щей сле­ва — пото­му что пер­со­наж по име­ни Пей­гин выгля­дит реаль­но вок­ну­тым до пол­ной кари­ка­тур­но­сти.

Да-да, доро­гая изба­ло­ван­ная Эйнс­ли, мир-то, ВНЕЗАПНО, быва­ет напол­нен и таки­ми людь­ми, и с ними, при­кинь, блин, тоже надо уметь рабо­тать и сра­ба­ты­вать­ся. Эйнс­ли — в слё­зы и зво­нит мама­ше, мол, «мама, мы в аду, мама! меня маши­на уби­ла!» Мамаш­ка — к адми­ни­стра­тор­ше, ну а та без затей посла­ла её нахуй — пото­му что, това­рищ мамаш­ка, мир-то он вне­зап­но да, быва­ет и вот такой, и про­ги­бать­ся под твою изба­ло­ван­ную личин­ку никто не будет, с людь­ми надо уметь дого­ва­ри­вать­ся, и непло­хо бы тво­ей доче­ри начать это­му учить­ся пря­мо сей­час.

Тут уже триг­гер­ну­ло това­ри­щей спра­ва — «да кол­ле­джи, бля! да они бля колы­бель вок­ну­то­сти, да там моз­ги про­мы­ва­ют, да как адми­ни­стра­тор­ша вооб­ще мог­ла! Да еба­ну­тые лева­ки зае­ба­ли уже!» Вы бы виде­ли гнев­ные посты триг­гер­ну­тых пра­ва­ков в твит­те­ре…

Так что мамаш­ка сня­ла для доче­ри квар­ти­ру за свои день­ги — мол, у нас своя обща­га будет, без блек­д­же­ка, но со шлю­ха­ми.

Я пря­мо на игол­ках сиде­ла, жда­ла сле­ду­ю­ще­го, заклю­чи­тель­но­го эпи­зо­да — как там всё обер­нёт­ся. Обер­ну­лось офи­ген­но.

Во-пер­вых, чир­ли­динг — это выгля­дит кра­си­во, но «под капо­том» это исклю­чи­тель­но тяжё­лая рабо­та, пахо­та от вос­хо­да до зака­та, тре­бу­ю­щая крайне мощ­ной физи­че­ской под­го­тов­ки. Ну, при­мер­но как балет.
А во-вто­рых, Пей­гин ока­за­лись крайне, крайне тол­ко­вы­ми спе­ци­а­ли­ста­ми в спор­тив­ной меди­цине — и очень здо­ро­во помог­ли Эйнс­ли избе­жать трав­мы голе­но­сто­па во вре­мя заня­тий.
И в‑третьих, когда шай­ка моло­дых дурач­ков нача­ла сме­ять­ся над Пей­гин, Эйнс­ли, не раз­ду­мы­вая, бро­си­лась на защи­ту и их отбри­ла в луч­шем сти­ле Бет Дат­тон.

Под конец Пей­гин и Эйнс­ли дого­ва­ри­ва­ют­ся о рам­ках того, как они вме­сте будут жить, и выра­ба­ты­ва­ют нор­мы чело­ве­че­ско­го обще­жи­тия, достиг­нув ком­про­мис­са. И это, по сути, и есть взрос­лая вер­сия толе­рант­но­сти — не «всем всё нра­вит­ся», а уме­ние жить рядом.

Не, как хоти­те, а мне такая раз­вяз­ка очень понра­ви­лась. Люди — они раз­ные быва­ют, и да, не все они нам могут нра­вить­ся, но мно­гие из них явля­ют­ся ком­пе­тент­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми, вполне вме­ня­е­мы­ми людь­ми, пусть на неко­то­рые вопро­сы смот­ря­щи­ми под дру­гим углом, и с ними мож­но и нуж­но нахо­дить общий язык. В общем, хоро­шо полу­чи­лось, мне понра­ви­лось. Сери­ал от добав­ле­ния это­го пер­со­на­жа силь­но выиг­рал, как мне кажет­ся.

Всё же отлич­ные сери­а­лы уме­ет делать Тей­лор наш Шери­дан!

Инте­рес­ная замет­ка в Nature — из тех, после кото­рых хочет­ся не спо­рить в ком­мен­та­ри­ях, а про­сто поси­деть и поду­мать.

Делать пол­но­мас­штаб­ные выво­ды по одной ста­тье, конеч­но, пока рано — осо­бен­но с учё­том очень малень­ко­го n = 22. Меня на заня­ти­ях по ста­ти­сти­ке аме­ри­кан­ский про­фес­сор укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния Нико­лай Чер­нов (увы, ныне покой­ный) учил, что усред­нён­но по хоро­ше­му n долж­но быть мини­мум 30, ина­че тут вооб­ще не о чем гово­рить. Но если эти резуль­та­ты потом под­твер­дят­ся…

Может быть, мы дей­стви­тель­но немно­го пото­ро­пи­лись с повсе­мест­ным внед­ре­ни­ем све­то­ди­од­но­го и про­че­го «эффек­тив­но­го» осве­ще­ния? Не в смыс­ле «всё про­па­ло, вер­ни­те лам­пы Ильи­ча», а в более скуч­ном и пото­му тре­вож­ном смыс­ле: опти­ми­зи­ро­ва­ли по энер­го­по­треб­ле­нию, сро­ку служ­бы, и люме­нам на ватт, а про чело­ве­ка — как био­ло­ги­че­скую систе­му — вспом­ни­ли уже потом. Или вооб­ще не вспом­ни­ли.

Часто в таких раз­го­во­рах всплы­ва­ет CRI, и это логич­но. Пло­хой CRI — это когда при све­те лам­пы ты не можешь отли­чить, напри­мер, крас­ный цвет от корич­не­во­го. Кста­ти, реаль­ная про­бле­ма, с кото­рой мне при­шлось столк­нуть­ся лич­но: не полу­чи­лось, блин, про­чи­тать цве­то­вой код на рези­сто­ре — при­чём осо­бен­но «удач­но» полу­чи­лось, что это была чет­вёр­тая по счё­ту полос­ка, а это мно­жи­тель. То есть раз­ни­ца меж­ду крас­ным и корич­не­вым состав­ля­ла ров­но деся­ти­крат­ное зна­че­ние — не то 470 Ом, не то 4,7 кОм. Хоро­ший CRI эту про­бле­му реша­ет.

Но, как выяс­ня­ет­ся, он реша­ет толь­ко её.

Даже очень хоро­ший CRI в 95+ не дела­ет свет «пол­но­спек­траль­ным» в физи­че­ском смыс­ле: спектр всё рав­но обры­ва­ет­ся там, где у солн­ца, лам­пы нака­ли­ва­ния, и вооб­ще у при­выч­но­го чело­ве­ку све­та начи­на­ет­ся длин­но­вол­но­вый хвост — глу­бо­кий крас­ный и инфра­крас­ный диа­па­зон. И, как утвер­жда­ют авто­ры ста­тьи, этот длин­но­вол­но­вый хвост нам таки нужен. Не столь­ко для того, что­бы нор­маль­но отли­чать крас­ный от корич­не­во­го, сколь­ко для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния само­го орга­низ­ма.

И вот тут раз­го­вор ухо­дит уже доволь­но дале­ко от дизай­на инте­рье­ров, ком­фор­та глаз, и чте­ния цве­то­во­го кода рези­сто­ров. Речь идёт о том, что мы, воз­мож­но, слиш­ком бук­валь­но поня­ли зада­чу «сде­лать свет ярким и эко­но­мич­ным» — и слиш­ком сме­ло вычерк­ну­ли из урав­не­ния всё то, что не участ­ву­ет напря­мую в фор­ми­ро­ва­нии кар­тин­ки на сет­чат­ке. И, воз­мож­но, зря: чело­век — это всё же не каме­ра и не фото­ди­од, и свет для него — это не толь­ко инфор­ма­ция, но и сре­да.

Делать из это­го апо­ка­лип­ти­че­ские выво­ды пока не надо. Но и отма­хи­вать­ся со сло­ва­ми «да какая раз­ни­ца, зато лам­поч­ка не гре­ет­ся» тоже, пожа­луй, уже… не вполне чест­но. Похо­же, мы толь­ко начи­на­ем пони­мать, что имен­но поте­ря­ли, заме­нив непре­рыв­ный сол­неч­ный спектр на акку­рат­ные, узкие и очень эффек­тив­ные пики.

Ну а пока — без вся­кой нау­ки буду­ще­го и без сме­ны стан­дар­тов осве­ще­ния — могу сме­ло поре­ко­мен­до­вать граж­да­нам поча­ще выхо­дить на ули­цу, что­бы видеть сол­ныш­ко. Хотя бы пери­о­ди­че­ски. Это вооб­ще полез­но — быть на при­ро­де.