Category: Юг США

Дав­нень­ко я иди­от­ские боХа­тые аме­ри­кан­ские сараи не хая­ла 🙂

Изволь­те — сей… пред­мет архи­тек­ту­ры про­да­ёт­ся нын­че за 2.5 мил­ли­о­на дол­ла­ров в горо­де Род­жер­свил­ле в нашем доб­лест­ном шта­те.

Вот пер­вым делом, когда смот­ришь на дом, хоро­шо бы для нача­ла опре­де­лить — в каком вооб­ще сти­ле постро­ен этот дом? Нео­ко­ло­ни­аль­ном? Об этом сви­де­тель­ству­ют архи­тек­тур­ные эле­мен­ты — кир­пич, окна с зам­ко­вы­ми кам­ня­ми и т.д.? Нео-гре­че­ском? Про это гово­рят колон­ны, кры­тые гале­реи…? И тут ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что дом постро­ен в излюб­лен­ном сти­ле Мак­Са­ра­ев — “с бору по сосен­ке”, он же “у меня дохе­ра денег, но нихе­ра вку­са”.

Пер­вое, что остер­ве­не­ло кида­ет­ся пря­мо в рожу, как беше­ная соба­ка, — это асим­мет­рич­ная авто­мой­ка на три бок­са на пер­вом эта­же.

“Началь­ни­ка, тебе с вос­ком или без?”

Япон­ский бог, како­го чОр­та въезд в гараж дела­ет на фаса­де дома, пре­тен­ду­ю­ще­го на рос­кошь? Нель­зя так делать, я запре­щаю!

Фасад — это место, куда тор­же­ствен­но вхо­дит гос­по­дин вла­де­лец. А гараж — поме­ще­ние слу­жеб­ное. Он дол­жен быть сбо­ку или сза­ди: туда заез­жа­ет кучер, там каре­ты, конюш­ня, меш­ки с овсом, упряжь, и про­чая не пред­на­зна­чен­ная для парад­но­го любо­ва­ния ути­ли­тар­ная ерун­да.

Даль­ше глаз наты­ка­ет­ся на тощие, как спич­ки, колон­ны систе­мы “как на коро­ве сед­ло”. Они нату­раль­но выгля­дят при­кле­ен­ны­ми, “шоб были”, а не выпол­ня­ю­щи­ми какую-то функ­цию. Потом, какой дебил запи­лил тут колон­ны и уткнул их в эту тонень­кую кры­шу без пиляст­ров, фрон­то­нов, и нор­маль­ных кар­ни­зов? Это же выгля­дит откро­вен­но по-урод­ски!

Давай­те теперь посмот­рим на то, какой камен­ный цве­ток так тщет­но хотел выс­рать сей ахрен­тек­тор.

Это Мон­ти­чел­ло, дом пре­зи­ден­та Тома­са Джеф­фер­со­на. Вот имен­но так долж­ны выгля­деть колон­ны здо­ро­во­го чело­ве­ка, а не куриль­щи­ка, на доме в нео­ко­ло­ни­аль­ном сти­ле:

Види­те — они здесь дер­жат пор­тик, име­ют нор­маль­ную, а не спи­чеч­ную тол­щи­ну, пра­виль­но завер­ше­ны пиляст­ра­ми и упи­ра­ют­ся в чело­ве­че­ский фрон­тон с кра­си­вым кар­ни­зом, а не в кры­шу. И здесь они обрам­ля­ют пор­тик и вход­ную груп­пу, а на пер­вом фото — акцен­ти­ру­ют авто­мой­ку.

Я реаль­но могу напи­сать тут ещё стра­ниц пять на тему “что с этим домом не так”, но не хочу утом­лять чита­те­лей. Пока­жу толь­ко вот ещё одно пре­ступ­ле­ние про­тив архи­тек­ту­ры. Вот так, по мне­нию стро­и­те­ля, долж­на выгля­деть кух­ня в доме сто­и­мо­стью два с поло­ви­ной лимо­на бакин­ских:

Вот про­сто… “Что это, Бэр­ри­мор?” Что это вооб­ще за под­бор мате­ри­а­лов? Оран­же­вая агрес­сив­но бле­стя­щая плит­ка на полу, кос­пле­я­щая Сре­ди­зем­но­мо­рье, дубо­вые шка­фы моды 1997 года адми­ни­стра­ции Клин­то­на (тоже оран­же­вые), убо­гая трёх­ко­пе­еч­ная сто­леш­ни­ца, скуд­ное осве­ще­ние и ломя­ща­я­ся в рожу нержа­вей­ка вытяж­ки пря­мо посре­ди кух­ни. Ника­кой гар­мо­нии: мате­ри­а­лы не про­сто руга­ют­ся меж­ду собой, а уже пере­шли на матер­ши­ну с нецен­зур­щи­ной. Мне про­сто не хочет­ся в этой кухне нахо­дить­ся и что-то там делать.

Теперь глав­ный вопрос — “а кто это сде­лал”? И тут всё ста­но­вит­ся понят­ным. Немно­го OSINT-магии, и выяс­ня­ет­ся, что дом, судя по все­му, был постро­ен или как мини­мум дове­дён до нынеш­не­го состо­я­ния неким Уил­лар­дом Роем Хил­лом, родив­шим­ся в 1943 году и в 2024 году, как пишут в некро­ло­ге, отбыв­шим в луч­ший мир.

Очень может быть, что это был хоро­ший чело­век, при­мер­ный семья­нин, член КПСС — нет, нет, не участ­во­вал, не был, не име­ет, а позо­ло­ти руч­ку… тьфу. Изви­ни­те.

Коро­че, пере­ска­зы­вать все эта­пы био­гра­фии я не буду. Если кому-то хочет­ся про­чи­тать некро­лог, то он есть в Фейс­бу­ке. Смысл такой: чело­век был про­стым сыном фер­ме­ра, выбил­ся в люди, и зара­бо­тал хоро­шие день­ги.

Пло­хо­го в этом, разу­ме­ет­ся, ниче­го нет. Пло­хо дру­гое: день­ги появи­лись, а вкус за ними не поспел. “Пра­ва купил, а ездить не купил”. В дан­ном слу­чае — “особ­няк постро­ил, а архи­тек­ту­ру не купил”. И то ли он решил, что нор­маль­ный архи­тек­тор — это лиш­няя рос­кошь, то ли нанял архи­тек­то­ра, а потом начал дик­то­вать ему свои усло­вия из серии: “Я тут был про­ез­дом в Лув­ре, и там вот так — пыщь, пыщь!”

Вот ссыл­ка на стра­ни­цу дома в Zillow — вы погля­ди­те, насколь­ко этот дом без­вкус­ный внут­ри. Отдель­но реко­мен­дую глав­ную вход­ную лест­ни­цу: совер­шен­но иди­от­скую, раз­де­лён­ную на две лест­ни­цы с водо­па­дом посе­ре­дине. Про обя­за­тель­ных херу­вим­чи­ков на потол­ке хозяй­ской спаль­ни даже гово­рить нече­го.

“Был я тут про­ез­дом в Лув­ре. Ничо, чистень­ко, но бед­нень­ко. Так вот у них там на потол­ке вез­де херу­вим­чи­ки. Ты мне таких же заба­цай, в нату­ре!”

Отдель­ный при­вет пере­да­ёт вход­ная груп­па. Сна­ру­жи дом изо всех сил пыта­ет­ся изоб­ра­жать усадь­бу, пор­тик, колон­ны, южную клас­си­ку и “к нам сей­час при­е­дет губер­на­тор на бал”. А захо­дишь внутрь — и тебя встре­ча­ют две­ри как из дешё­во­го тур­ко­стро­ев­ско­го офи­са.

Вот эти стек­лян­ные офис­ные створ­ки с довод­чи­ком — это что вооб­ще такое? Это вход в особ­няк за два с поло­ви­ной мил­ли­о­на дол­ла­ров или в бух­гал­те­рию ООО “ЮгСтрой­Ком­плект”? Где нор­маль­ная тяжё­лая дере­вян­ная дверь? Где филён­ки, фра­му­ги, боко­вые окна, крас­ное дере­во, про­пор­ция, чув­ство тор­же­ствен­но­го вхо­да? Где, про­сти Апол­лон, архи­тек­ту­ра?

И вот тут мы неиз­беж­но при­хо­дим к ста­ро­му доб­ро­му сло­ву “нуво­риш”.

Сло­во это при­шло из фран­цуз­ско­го nouveau riche — бук­валь­но “новый бога­тый”. То есть чело­век, у кото­ро­го день­ги уже появи­лись, а куль­тур­ный слой, при­выч­ка к хоро­шим вещам, насмот­рен­ность, и пони­ма­ние меры — ещё нет.

И это, соб­ствен­но, глав­ный диа­гноз это­го дома. Ста­рые день­ги, при всех их гре­хах, обыч­но не орут. Они могут быть сноб­ски­ми, холод­ны­ми, наслед­ствен­ны­ми, сколь­ко угод­но непри­ят­ны­ми, но они хотя бы пони­ма­ют, что насто­я­щая рос­кошь не обя­за­на виз­жать на всю окру­гу: “Смот­ри­те, у меня есть день­ги!”

Нуво­риш же рос­кошь не про­жи­ва­ет, а демон­стри­ру­ет. Ему мало хоро­ше­го дома — ему нужен дом, кото­рый с доро­ги вид­но. Ему мало лест­ни­цы — нуж­на лест­ни­ца с водо­па­дом. Мало спаль­ни — нуж­ны херу­вим­чи­ки на потол­ке. Мало колонн — надо нале­пить их на фасад так, что­бы даже гараж­ные воро­та почув­ство­ва­ли себя как мини­мум Пар­фе­но­ном.

Про­бле­ма же не в том, что чело­век раз­бо­га­тел. Раз­бо­га­тел — моло­дец, честь тебе и хва­ла, удар­ник капи­та­ли­сти­че­ско­го тру­да. Про­бле­ма в том, что вме­сте с день­га­ми не выда­ли вкус, а зака­зать его отдель­но, увы, нель­зя. Мож­но купить кир­пич, колон­ны, фон­та­ны, дубо­вые шка­фы, гек­та­ры плит­ки, воро­та с пика­ми, и дом за два с поло­ви­ной мил­ли­о­на дол­ла­ров. Но нель­зя купить чув­ство меры.

А без чув­ства меры полу­ча­ет­ся не усадь­ба, не особ­няк, и не родо­вое гнез­до. Полу­ча­ет­ся ров­но то, с чего мы нача­ли: боХа­тый сарай. Боль­шой, доро­гой, само­до­воль­ный — и абсо­лют­но, без­воз­врат­но, без­на­дёж­но без­вкус­ный.

Так что дом этот нын­че про­да­ют наслед­ни­ки. То ли никто не хочет тащить на себе это­го золо­то­го кро­ко­ди­ла, то ли вто­рое поко­ле­ние с день­га­ми уже успе­ло понять, что жить в таком — удо­воль­ствие спе­ци­фи­че­ское. И будут они его про­да­вать, думаю, доооооооол­го.

Жуть какая.

Штат Ала­ба­ма в недав­нем про­шлом был вполне себе инду­стри­аль­ным. Основ­ная его гор­дость — ста­ле­ли­тей­ная про­мыш­лен­ность. У нас пол­но камен­но­го угля, в том чис­ле кок­су­ю­ще­го­ся, и желез­ной руды нава­лом. Каза­лось бы, все пред­по­сыл­ки для про­цве­та­ния.

Но в 1960‑х–1980‑х эта инду­стрия нача­ла мас­со­во банк­ро­тить­ся. При­чин хва­та­ло: кон­ку­рен­ция с импорт­ной ста­лью (япон­ской, рус­ской, китай­ской), паде­ние спро­са из-за сни­же­ния метал­ло­ём­ко­сти, высо­кая зара­бот­ная пла­та — осо­бен­но на заво­дах, где были проф­со­ю­зы, более жёст­кие тре­бо­ва­ния по охране окру­жа­ю­щей сре­ды, и так далее. И всё, что когда-то гро­хо­та­ло, дыми­ло и сия­ло рас­ка­лён­ным метал­лом, ста­ло мед­лен­но осты­вать.

Теперь по все­му шта­ту мож­но наткнуть­ся на сле­ды той былой инду­стри­аль­ной циви­ли­за­ции, неко­гда гор­дой и шум­ной.

Вот, напри­мер, быв­ший быв­ший чугу­но­ли­тей­ный завод «Слосс Фёр­нес» — теперь музей. Мне дове­лось бывать там пару раз с фоти­ком, году в 2007‑м. При­коль­но было: тру­бы, лест­ни­цы, кот­лы — как буд­то стим­пан­ко­вый поста­по­ка­лип­сис.

А вот от дру­гих при­дат­ков ста­ле­ли­тей­ной эпо­хи оста­лись куда менее роман­тич­ные сле­ды. Напри­мер, зага­жен­ный бен­зо­лом по самые поми­до­ры горо­диш­ко Тар­рант, где до сих пор рабо­та­ет кок­со­вый завод ABC Coke. Вот этот завод на кар­те.
У нас была зна­ко­мая семья из тех кра­ёв. У всех поко­ле­ний жен­щин — фаль­ши­вые сили­ко­но­вые сись­ки. Не из-за моды: насто­я­щие им одна­жды отре­за­ли. Рак гру­ди. И поди дока­жи, что это из-за бен­зо­ла (извест­но­го кан­це­ро­ге­на), а не наслед­ствен­ность.

Если ехать по шос­се, часто вид­но акры и акры тер­ри­ко­нов шла­ка и уголь­ной золы. Мёрт­вый пей­заж, на кото­ром даже сор­ня­ки не рас­тут. Вот, напри­мер, место на кар­те, мне там неда­ле­ко дове­лось жить.

Забро­шен­ные уголь­ные шах­ты — тоже при­выч­ное зре­ли­ще. Неко­то­рые про­хо­дят рекуль­ти­ва­цию: их засы­па­ют, где-то бето­ни­ру­ют, заво­зят поч­ву. И вро­де ниче­го — даже жить мож­но.
Ну, ино­гда.

Вот у нас один чувак постро­ил дом на месте быв­шей шах­ты. Кра­со­та, про­стор, эко­но­мия. Толь­ко вот из шах­ты всё это вре­мя поти­хонь­ку сочил­ся метан. Сочил­ся-сочил­ся, да и нако­пил­ся — до взры­во­опас­ной кон­цен­тра­ции. Йоб­ну­ло так, что дом раз­ле­тел­ся про­сто в щеп­ки.

В доме было два чело­ве­ка. Выжил один.
И ведь не узна­ешь — метан ведь без запа­ха. То, что мы назы­ва­ем «запа­хом газа», — это этил­мер­кап­тан, его спе­ци­аль­но добав­ля­ют уже на ста­дии пере­ра­бот­ки, что­бы предот­вра­тить такие исто­рии.
А рань­ше шах­тё­ры тас­ка­ли с собой в шах­ту клет­ку с кана­рей­кой. Если птич­ка начи­на­ла зады­хать­ся — зна­чит, пора сма­ты­вать удоч­ки, а то щас жах­нет на все день­ги.

И вот недав­но объ­яви­ли, что, мол, не надо мони­то­рить ста­рые шах­ты на утеч­ки мета­на. Типа, пере­топ­чем­ся.
Дур­дом.
Жиз­ни людей — как шлак после плав­ки: выбро­си­ли, и всё.

А я, зна­е­те ли, кате­го­ри­че­ски про­тив того, что­бы штаб ентих самых Кос­ми­че­ских Войск сюда, в Хант­свилль, Ала­ба­му, пере­тас­ки­вать — прям ко мне под бок, на базу ВВС «Ред­сто­ун».

Да, да, пони­маю: эко­но­ми­че­ский рост, новые рабо­чие места, всё такое. Но, доро­гие сэры, феде­раль­ное шос­се I565 и так в час пик боль­ше напо­ми­на­ет музей под откры­тым небом «сто­им-нюха­ем-выхлоп», чем доро­гу. А учи­ты­вая, что инфра­струк­ту­ра Хант­свил­ля, мяг­ко гово­ря, «так себе» (через весь город идёт толь­ко одно-един­ствен­ное феде­раль­ное шос­се, то самое I565, блин) — подоб­ный пере­езд окон­ча­тель­но всё закли­нит. Для срав­не­ния — через город Бир­мин­гем, что при­мер­но на час южнее Хант­свил­ля, про­хо­дят аж четы­ре феде­раль­ные трас­сы: I59, I65, I20, и коль­це­вая I459. И то там в час пик без матю­гов не про­едешь.

А ещё не забу­дем, что пря­мо напро­тив базы ВВС «Ред­сто­ун» нахо­дит­ся круп­ный тор­го­вый центр «Бридж Стрит». И цен­траль­ный гос­пи­таль Хант­свил­ля там тоже рядом. Если туда до кучи штаб кос­ми­че­ских войск при­вез­ти — тра­фи­ку при­дёт окон­ча­тель­ный и бес­по­во­рот­ный цугун­дер.

И это ещё не всё. Дети воен­ных и кон­трак­то­ров-циви­лов, кото­рых в нагруз­ку при­дёт­ся туда завез­ти, тоже учить­ся долж­ны. А шко­лы, про­сти­те, не рези­но­вые. Куда их всех? На колен­ки друг дру­гу, сель­ская шко­ла-стайл?

А вдруг вой­на с импе­ри­а­ли­сти­че­ски­ми хищ­ни­ка­ми? Это же прак­ти­че­ски пря­мо по нам жах­нут Самой Глав­ной Бон­бой?

Нахрен-нахрен, не надо нам тако­го сча­стья. Луч­ше бом­би­те Воро­неж Коло­ра­ду — её отсю­да не жал­ко.

Так что нет, спа­си­бо. Штаб кос­ми­че­ских войск — куда угод­но, толь­ко не сюда.

А вы, това­рищ Козы­рев, — волюн­та­раст, во. Это тебе не посоль­ство США в Иеру­са­лим пере­дви­нуть из Тель-Ави­ва.