Американский бук

В зим­нем лесу аме­ри­кан­ский бук вид­но изда­ле­ка — он на зиму не сбра­сы­ва­ет листья и так и про­дол­жа­ет сто­ять с золо­ти­стой лист­вой.

Выгля­дит кра­си­во.

Я вооб­ще люб­лю бук — осо­бен­но буко­вую дре­ве­си­ну. Её очень лег­ко опо­знать по харак­тер­ным чёр­точ­кам: ещё дедуш­ка пока­зал и научил. Вот, круп­ным пла­ном:

Кон­крет­ная фор­ма чёр­то­чек, прав­да, может силь­но зави­сеть от рас­пи­лов­ки дере­ва.

Плюс буко­вые ореш­ки — гово­рят, вкус­ные. Мне, впро­чем, про­бо­вать не дове­лось, так что ниче­го не могу ска­зать. Пишут, что ореш­ки эти чистить — в‑общем, с мяг­ким зна­ком сло­во пишет­ся — и обжа­ри­вать надо, что­бы какой-то там ток­син вывет­рил­ся.

Так что буки я люб­лю. Полез­ные и кра­си­вые дере­вья в лесу.

PS: В дет­стве Шер­лок Холмс был мною зачи­тан до дыр — «Пля­шу­щие чело­веч­ки» в своё вре­мя раз­ви­ли во мне нешу­точ­ный инте­рес к тай­но­пи­си.
И был там рас­сказ «Мед­ные буки». Дол­гое вре­мя не давал покоя вопрос: кто такие эти самые «буки» — пото­му что в рус­ском дет­ском язы­ке «бука» вооб­ще-то озна­ча­ет нехо­ро­ше­го, зло­го чело­ве­ка.

А потом попа­лось назва­ние рас­ска­за на англий­ском — Copper Beeches — и всё нако­нец вста­ло на свои места.
Буки — это не «кто», а дере­вья, блин 🙂
«А Сла­ва КПСС — вооб­ще не чело­век».

Интересный хак

Есть такой бес­плат­ный (и очень мощ­ный) редак­тор тек­ста — Notepad++. Он уме­ет пони­мать син­так­сис мно­гих язы­ков про­грам­ми­ро­ва­ния, типа Python, JavaScript, PHP, и далее по алфа­ви­ту. Кро­ме того, он под­дер­жи­ва­ет рег­экс­пы, MIME, и про­чие полез­ные сись-админ­ские вещи. Я с удо­воль­стви­ем его исполь­зую.

Выяс­ни­лось, что в ста­рых вер­си­ях есть крайне инте­рес­ная уяз­ви­мость. Его встро­ен­ная обнов­лял­ка недо­ста­точ­но стро­го про­ве­ря­ла циф­ро­вые под­пи­си ска­чи­ва­е­мых паке­тов. Таким обра­зом, ей мож­но было под­су­нуть вирус­ню вме­сто леги­тим­но­го обнов­ле­ния.

Хаке­ры умуд­ри­лись взло­мать хосте­ра, где хра­ни­лись бинар­ни­ки, и щед­ро насо­ва­ли туда вся­ко­го инте­рес­но­го в панам­ку.

Клас­си­че­ская ата­ка на цепь снаб­же­ния. Очень чистая рабо­та. Пра­ц­ю­ва­ли китай­ці — какая-то хакер­ская груп­пи­ров­ка с очень хоро­шим бюд­же­том, воз­мож­но, госу­дар­ствен­ным.

Впро­чем, если вы не ази­ат­ская ком­па­ния в обла­сти теле­ком­му­ни­ка­ций или бан­кин­га, мож­но выды­хать — похо­же, цели­лись толь­ко в них.

Но на вся­кий слу­чай — обно­ви­тесь до вер­сии 8.9.1.

via
https://www.securityweek.com/notepad-supply-chain-hack-conducted-by-china-via-hosting-provider/

Update!

Тех­ни­че­ский ана­лиз с раз­бо­ром IoC:
https://www.rapid7.com/blog/post/tr-chrysalis-backdoor-dive-into-lotus-blossoms-toolkit/

Полна коробочка

Для каж­дой инъ­ек­ции сле­ду­ет исполь­зо­вать две игол­ки. Одной, тол­стой, рас­твор наби­ра­ет­ся в шприц, а вто­рой, тонень­кой, уже дела­ет­ся сама инъ­ек­ция.

При­чин тому две.

Во-пер­вых, мно­гие пре­па­ра­ты — осо­бен­но гор­мо­наль­ные — пред­став­ля­ют собой мас­ля­ные рас­тво­ры с высо­кой вяз­ко­стью. Наби­рать их через тон­кую иглу, пред­на­зна­чен­ную для инъ­ек­ций, — заня­тие крайне неудоб­ное и мед­лен­ное. Из-за созда­ю­ще­го­ся раз­ре­же­ния воз­дух может начать под­са­сы­вать­ся не там, где нуж­но, а рас­твор — пузы­рить­ся, чего уж совсем не хочет­ся.

Во-вто­рых, это ком­форт паци­ен­та. Делать укол огром­ной иглой 1.3 мм (18 ga), кото­рой толь­ко что наби­ра­ли густой мас­ля­ный рас­твор, — удо­воль­ствие крайне сомни­тель­ное, силь­но ниже сред­не­го. К тому же про­ка­лы­ва­ние плот­ной рези­но­вой проб­ки фла­ко­на, даже тонень­кой иглой, дела­ет её замет­но тупее — и это тоже ска­зы­ва­ет­ся на ощу­ще­ни­ях паци­ен­та.

Поэто­му, когда в каби­не­те вра­ча лекар­ство наби­ра­ют, а потом той же самой иглой хера­чат тебе внут­ри­мы­шеч­ный укол в «теле­ви­зор» (зад­ни­цу), — это не меди­цин­ская необ­хо­ди­мость. Это эко­но­мия. По-хоро­ше­му так делать не надо.

Ну а если дела­ешь уко­лы для себя, то зачем эко­но­мить? На себе эко­но­мить? Дану­на­фиг.
Нет уж — как поло­же­но: две иго­лоч­ки, пожа­луй­ста.

В резуль­та­те короб­ка с исполь­зо­ван­ны­ми игла­ми запол­ня­ет­ся доволь­но быст­ро — за несколь­ко меся­цев:

И вот тут воз­ни­ка­ет логич­ный вопрос: а как вооб­ще пра­виль­но избав­лять­ся от исполь­зо­ван­ных иго­лок?

Да, у меня нет ни ВИЧ, ни гепа­ти­та, но всё рав­но. Начи­наю обзвон.

Апте­ки — игол­ки не при­ни­ма­ют. Ком­па­нии по ути­ли­за­ции меди­цин­ских отхо­дов — рабо­та­ют толь­ко с круп­ны­ми объ­ё­ма­ми. Зво­ню, нако­нец, в отдел здра­во­охра­не­ния род­но­го граф­ства.

— Под­ска­жи­те, как мне изба­вить­ся от исполь­зо­ван­ных иго­лок для инъ­ек­ций?
— А они у вас как — рос­сы­пью или в кон­тей­не­ре?
— В плот­но закры­ва­ю­щем­ся пла­сти­ко­вом кон­тей­не­ре.
— Тогда хоро­шень­ко обмо­тай­те кон­тей­нер изо­лен­той, что­бы он не рас­крыл­ся, и выкинь­те в обыч­ный мусор.

o_O
Изви­ни­те, ЛОЛШТО?

— А я ниче­го не нару­шу?
— С нашей точ­ки зре­ния опас­ность пред­став­ля­ют толь­ко игол­ки рос­сы­пью, пото­му что ими может слу­чай­но уко­лоть­ся работ­ник, зани­ма­ю­щий­ся убор­кой мусо­ра. Вы эту воз­мож­ность пол­но­стью исклю­ча­е­те. Обмо­тай­те кон­тей­нер изо­лен­той, выкинь­те его — и спи­те спо­кой­но.

Я чест­но пыта­юсь сде­лать всё по пра­ви­лам. Но пра­ви­ла, как выяс­ни­лось, зато­че­ны ров­но так же, как та самая тупая игол­ка в зад­ни­це в каби­не­те вра­ча — об эко­но­мию.

«Если бы я был сул­тан», исполь­зо­ван­ные игол­ки при­ни­ма­ли бы в любой апте­ке — оптом и в роз­ни­цу. Не ради меня: людей на гор­мо­наль­ных инъ­ек­ци­ях немно­го.
Ради диа­бе­ти­ков. А их у нас — вагон и три тележ­ки. И уко­лы у них — не хоб­би, а жизнь. И не раз в неде­лю, а каж­дый день — и ино­гда не один раз.

Rich Bitch

Рань­ше люди хва­ста­лись золо­том, жем­чу­га­ми, и про­чи­ми бран­зу­лет­ка­ми.

А нын­че цены на опе­ра­тив­ную память такие кон­ские, что грех не похва­стать­ся сво­ей кол­лек­ци­ей пла­но­чек 🙂

Смех, увы, сквозь слё­зы. Я вот даже не знаю, когда у меня теперь вооб­ще будет новый ком­пью­тер. Это при­мер­но как несколь­ко лет назад соби­рать ПК и вне­зап­но осо­зна­вать, что видео­кар­та — это, ока­зы­ва­ет­ся, пред­мет рос­ко­ши. Блин.

Одно знаю твёр­до: если ком­па­ния Мик­ро­софт не свер­нёт с пути пла­но­мер­ной иди­о­ти­за­ции сво­ей деск­топ­ной Windows, то пусть они там… даль­ше раз­вле­ка­ют­ся без меня — а мой сле­ду­ю­щий ком­пью­тер, види­мо, будет мар­ки Макин­тош.

Срезал?

Занес­ло меня вче­ра в Ама­зон, погля­деть кни­ги для под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния — ну, что сей­час вооб­ще людям пред­ла­га­ют читать. И каким-то мака­ром полу­чи­лось наткнуть­ся (как, Ама­зон, как?? Ты же видишь у меня в исто­рии поку­пок Хит­ченcа, Докин­за, Хокин­га??) на это… про­из­ве­де­ние писа­тель­ско­го искус­ства.

Сто­ит хотя бы поверх­ност­но начать раз­би­рать тему, как про­бле­мы так назы­ва­е­мых «попу­ляр­ных хри­сти­ан­ских авто­ров», пишу­щих в этом жан­ре, ста­но­вят­ся оче­вид­ны: они не про­сто оши­ба­ют­ся, а зача­стую даже не осо­зна­ют гра­ни­цы соб­ствен­ной неве­же­ствен­но­сти. Они даже не зна­ют, чего они не зна­ют. В каче­стве отправ­ной точ­ки исполь­зу­ют­ся лож­ные пред­по­сыл­ки — напри­мер, моде­ли эво­лю­ции бак­те­рий меха­ни­че­ски пере­но­сят­ся на мле­ко­пи­та­ю­щих, пред­по­ла­га­ет­ся, что мута­ции могут закреп­лять­ся толь­ко по одной, пол­но­стью игно­ри­ру­ют­ся раз­мер попу­ля­ции и парал­лель­ный харак­тер эво­лю­ци­он­ных про­цес­сов. В резуль­та­те полу­ча­ет­ся рас­суж­де­ние, кото­рое выгля­дит науч­ным лишь внешне: фор­маль­но циф­ры схо­дят­ся, «два плюс два рав­но четы­ре», но при этом автор фак­ти­че­ски скла­ды­ва­ет коли­че­ство яблок с коли­че­ством часов с кукуш­кой — и для непод­го­тов­лен­но­го чита­те­ля эта под­ме­на оста­ёт­ся абсо­лют­но неза­мет­ной. Всё это до боли напо­ми­на­ет ста­рый сюжет «Сре­зал!» — ощу­ще­ние побе­ды есть, пони­ма­ния пред­ме­та по-преж­не­му нет.

И да, «что­бы два раза не вста­вать»: автор, скры­ва­ю­щий­ся под псев­до­ни­мом «Вокс Дей», — уль­тра­пра­вый хри­сти­ан­ский наци­о­на­лист, с кото­рым… у меня не нашлось бы ни одной общей темы даже гипо­те­ти­че­ски. Что, впро­чем, не меша­ет кни­ге иметь почти сорок вос­тор­жен­ных отзы­вов в духе «Сре­зал про­кля­тых очка­ри­ков!» и рей­тинг 5.0. Вот это, пожа­луй, и есть самое тре­вож­ное.

Набрали, блин, по объявлениям

Нари­со­ва­ли тут граж­дане ана­ли­ти­ки скрип­тов на R — финан­со­вые дан­ные обра­ба­ты­вать. Всё бы ниче­го, толь­ко на их лап­то­пах оно лета­ет, а в про­дак­шене скрипт вста­ёт колом.

Ну лад­но, гово­рю, давай­те посмот­рим, в чём раз­ни­ца. Раз­ни­ца нашлась быст­ро.

Под­жи­га­ем скрипт — он радост­но стар­ту­ет, бод­ро гру­зит в память 40 с лихе­ром гига­байт дан­ных, а потом начи­на­ет дол­го и вдум­чи­во делать вся­кую фиг­ню.

Откры­ваю дис­пет­чер задач. Смот­рю… ага.

Гля­жу в кни­гу — вижу фигу: из 64 ядер скрипт бод­ро моло­тит ОДНО ядро. Осталь­ные 63 сто­ят вокруг, жуют сено, и курят бам­бук.

Пото­му что про мно­го­ни­те­вость и мно­го­про­цесс­ность това­рищ финан­со­вый ана­ли­тик, как выяс­ня­ет­ся, слы­шит впер­вые в жиз­ни.

На ноут­бу­ке у него — AMD «Рязань» с тур­бо­ча­сто­той 5.1 ГГц. А в про­дак­шене, изви­ни­те, ядер-то хоть отбав­ляй, но они попро­ще лицом будут, и на 2 ГГц.

Раз­ра­бот­чик винит желе­зо.
Я виню раз­ра­бот­чи­ка.

Пото­му что в 2026 году писать одно­по­точ­ный про­цесс — это не про­сто запад­ло, а тупиз­на со взло­мом.

Вот так и живём. Пой­ду писать гроз­ное пись­мо прод­жект-лиду. Пусть он им в коман­ду хоть одно­го погро­ми­ста с реаль­ной сте­пе­нью в CS вкру­тит, ина­че они про­дол­жат выда­вать хер­ню на гора. Таких дун­ду­ков даже ИИ не спа­са­ет.

Transanniversary

Сего­дня ров­но пять меся­цев, как я на эст­ро­гене вме­сто это­го ваше­го тесто­сте­ро­на. Но зай­ти хочет­ся немно­го изда­ле­ка — и начать, как водит­ся, с Гит­ле­ра.

На мой взгляд, Англия внес­ла один из клю­че­вых вкла­дов в побе­ду над сбе­сив­шим­ся дик­та­то­ром, поку­сав­шим пол-Евро­пы. Имен­но Англия про­шла всю Вто­рую миро­вую вой­ну в Евро­пе, как гово­рит­ся, «от звон­ка до звон­ка» — с 1 сен­тяб­ря 1939 года по 8 мая 1945-го.

Огром­ную роль в побе­де над наци­ста­ми сыг­ра­ли англий­ские мате­ма­ти­ки и крип­то­гра­фы, сумев­шие взло­мать немец­кий шифр «Эниг­ма», бла­го­да­ря чему союз­ни­ки полу­чи­ли воз­мож­ность читать радио­грам­мы Вер­мах­та. Разу­ме­ет­ся, это была не един­ствен­ная состав­ля­ю­щая побе­ды — была и аген­тур­ная рабо­та, и про­мыш­лен­ность, и фронт. Но речь сей­час не об этом.

Одним из мате­ма­ти­ков, вовле­чён­ных в про­ект по взло­му немец­кой крип­то­гра­фии, был Алан Тью­ринг — да-да, тот самый. Чья маши­на Тью­рин­га лежит в осно­ве совре­мен­ных ком­пью­те­ров. Чей тест Тью­рин­га совре­мен­ные систе­мы ИИ научи­лись успеш­но про­хо­дить. И чьим име­нем назва­на одна из самых пре­стиж­ных пре­мий в обла­сти инфор­ма­ти­ки.

На беду Ала­на Тью­рин­га, он был геем.
А Англия сере­ди­ны XX века, увы, смот­ре­ла на ЛГБТК+ исклю­чи­тель­но косо.

В 1952 году Алан Тью­ринг был при­знан винов­ным по обви­не­нию в «гру­бой непри­стой­но­сти» в соот­вет­ствии с поправ­кой Лабу­ше­ра, рас­ши­рив­шей пол­но­мо­чия судов по пре­сле­до­ва­нию гомо­сек­су­аль­ных муж­чин. Суд предо­ста­вил ему выбор: тюрем­ное заклю­че­ние — или так назы­ва­е­мую «хими­че­скую кастра­цию», при­зван­ную пода­вить либи­до. Учё­ный выбрал вто­рое.

Хими­че­ская кастра­ция образ­ца 1950‑х годов — это тера­пия диэтил­стиль­бэст­ро­лом, пер­вым в мире син­те­ти­че­ским эст­ро­ге­ном.
Про­ще гово­ря, Тью­рин­га насиль­но под­верг­ли феми­ни­зи­ру­ю­щей гор­мо­наль­ной тера­пии.

Эта тера­пия при­ве­ла к цело­му набо­ру эффек­тов: подав­ле­нию либи­до, изме­не­ни­ям веса, эмо­ци­о­наль­но­го фона и — что осо­бен­но тяже­ло пере­жи­ва­лось самим Тью­рин­гом — росту гру­ди. Он назы­вал это “a grotesque development”. Всё это вызва­ло тяжё­лый пси­хо­ло­ги­че­ский стресс: депрес­сию, соци­аль­ную изо­ля­цию, чув­ство уни­же­ния. Всё вме­сте, по совре­мен­ным пред­став­ле­ни­ям, мож­но опи­сать как ген­дер­ную дис­фо­рию — в осо­бо тяжё­лой, навя­зан­ной фор­ме.

В 1954 году Алан Тью­ринг умер от отрав­ле­ния циа­ни­дом; офи­ци­аль­но его смерть счи­та­ет­ся само­убий­ством.

Да, Тью­ринг был геем.
Но он не был транс­ген­де­ром.
Он не хотел быть жен­щи­ной — он хотел быть муж­чи­ной, кото­рый любит муж­чин.

Един­ствен­ный спо­соб по-насто­я­ще­му ощу­тить ген­дер­ную дис­фо­рию чело­ве­ку, кото­рый нико­гда её не испы­ты­вал, — это начать жить в навя­зан­ной ген­дер­ной роли: носить «чужую» одеж­ду, исполь­зо­вать чужое имя, пере­ни­мать мане­ры, внеш­ний вид, соци­аль­ные ожи­да­ния — и посмот­реть, что вы при этом почув­ству­е­те.
Если вы не транс — это будет силь­ней­ший стресс, ощу­ще­ние дис­ком­фор­та и уни­же­ния. И при дли­тель­ном наси­лии над собой послед­ствия могут быть ката­стро­фи­че­ски­ми — как у Ала­на Тью­рин­га.

Ну а если вы по рож­де­нию маль­чик (AMAB), но в жен­ской одеж­де вам хоро­шо; если вам нра­вят­ся изме­не­ния кожи, появ­ле­ние бёдер и гру­ди, исчез­но­ве­ние посто­ян­но­го тесто­сте­ро­но­во­го шума, изме­не­ния в пси­хи­ке и теле — что ж.

Доб­ро пожа­ло­вать в клуб, маде­му­а­зель.

До кого-то начало доходить

Крайне инте­рес­но наблю­дать реак­цию Демо­кра­ти­че­ской пар­тии, кото­рая деся­ти­ле­ти­я­ми после­до­ва­тель­но высту­па­ла за запре­ты граж­дан­ско­го ору­жия.

Но как толь­ко выяс­ня­ет­ся, что сре­ди демо­кра­тов закон­ных вла­дель­цев ору­жия — нава­лом, и слу­ча­ет­ся Алекс Пре­е­ти, начи­на­ет­ся кра­си­вое пере­обу­ва­ние в прыж­ке. Те же самые люди, кото­рые ещё вче­ра объ­яс­ня­ли, что Вто­рая поправ­ка — уста­рев­ший ата­визм и «про­бле­ма куль­ту­ры», вне­зап­но начи­на­ют её защи­щать. Ока­зы­ва­ет­ся, речь вооб­ще-то была не про ред­не­ков, а про пра­ва.

О чём, к сло­ву, в нашей стен­га­зе­те гово­ри­лось уже сто раз.

Вто­рая поправ­ка ведь писа­лась не для стрель­бы по баноч­кам из-под колы и не для фото­чек в ин-сто-грам­ме. В ней пря­мо гово­рит­ся о security того само­го free state — то есть о пре­де­ле вла­сти и о том, что госу­дар­ство не име­ет моно­по­лии на наси­лие, когда само начи­на­ет его при­ме­нять.

Запре­ти­те­ли — вы реаль­но толь­ко сей­час поня­ли, про что вооб­ще Вто­рая поправ­ка? И поче­му она про пра­ва, точ­но такие же, как и в дру­гих поправ­ках — сво­бо­ду сло­ва, рели­гии, недо­пу­сти­мость несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных обыс­ков? Ну, блин, луч­ше позд­но, чем нико­гда, конеч­но.

Но если дело дей­стви­тель­но дохо­дит имен­но до защи­ты security того само­го free state — от про­из­во­ла, от сило­вых струк­тур, кото­рые долж­ны защи­щать, а не стре­лять, — то как это вооб­ще спод­руч­нее делать на прак­ти­ке?

С полу­ав­то­ма­ти­че­ской вин­тов­кой типа AR/AK — али с голой жопой?

А вы думали, это не про вас?

А вот объ­яс­ни­те мне.
Рань­ше аген­ты DHS не аре­сто­вы­ва­ли людей? Аре­сто­вы­ва­ли.
Не зако­вы­ва­ли в наруч­ни­ки? Зако­вы­ва­ли.
Не пако­ва­ли в авто­за­ки? Пако­ва­ли.
Не депор­ти­ро­ва­ли за гра­ни­цу? Депор­ти­ро­ва­ли.

Более того — пик депор­та­ций при­шёл­ся на 2012 год: 409 тысяч чело­век за год. При вполне себе демо­кра­те Бара­ке Гусей­ны­че, на мину­точ­ку.
Рекорд, меж­ду про­чим — до сих пор не побит.

Так отче­го же сей­час такой вой, хай, кипеш, и мас­со­вое «да как же, censored вашу, так»?

А пото­му что под руку нача­ли попа­дать­ся не те.
Не «где-то там», не «какие-то мигран­ты», не «безы­мян­ная мас­са».
А белые. Англо­языч­ные. Граж­дане. Люди, кото­рых лег­ко пред­ста­вить: сосед­кой, кол­ле­гой, чело­ве­ком, кото­рый в гос­пи­та­ле помо­га­ет тебя лечить.

И вдруг выяс­ни­лось, что систе­ма — она-то, ока­зы­ва­ет­ся, жёст­кая. Что наруч­ни­ки — насто­я­щие. Что пули — тоже.

До это­го всё было фоном. Ну да, депор­ти­ру­ют. Кого-то. За что-то. Где-то.

Наси­лие не появи­лось сей­час. Наруч­ни­ки рань­ше были точ­но такие же — желез­ные. И пули точ­но такие же — свин­цо­вые.
Про­сто рань­ше на всё это было про­ще не смот­реть и игно­ри­ро­вать.

Да, и ещё.

Граж­дане рус­ско­языч­ные имми­гран­ты. У боль­шин­ства из вас до сих пор есть акцент. При­чём замет­ный. От сла­вян­ско­го акцен­та изба­вить­ся непро­сто — я по себе знаю, над этим надо дол­го рабо­тать.

И вам доста­точ­но ока­зать­ся не в том месте и не в то вре­мя, что­бы вне­зап­но при­шлось дока­зы­вать, что вы не «МГИМО фини­шд», что вы вооб­ще-то тут дав­но, что у вас граж­дан­ство уже лет десять как, и что вы — не тот самый чело­век, кото­ро­го сей­час ищут.

И в какой-то момент в голо­ве воз­ни­ка­ет мысль: «а не начать ли носить с собой пас­порт?»

Мысль непри­ят­ная. Та, о кото­рой не хоте­лось думать ни при Буше, ни при Оба­ме, ни даже при Бай­дене.

А теперь — при­хо­дит­ся. Рань­ше это каза­лось пара­ной­ей. Теперь — нет.

Люди ушли раньше автоматов

Надо было зай­ти купить пару выклю­ча­те­лей с под­свет­кой в стро­и­тель­ном. Выклю­ча­те­ли нашлись быст­ро (доро­гие, блин!), иду на кас­су. Касс с кас­си­ра­ми — ни одной, ёлки-пал­ки. Одни авто­ма­ты. Ну, что делать — встаю в корот­кую оче­редь к кас­сам само­об­слу­жи­ва­ния.

Мимо про­хо­дит сотруд­ни­ца стро­и­тель­но­го с беджи­ком «груп­пен­фю­рер», в смыс­ле — «тим­лид». Спра­ши­ваю:

— А поче­му нет касс с людь­ми? Мне вот не хочет­ся, что­бы кас­си­ров уволь­ня­ли, если мы все поку­па­те­ли пой­дём к авто­ма­там.
— А вы нико­го и не уво­ли­те. Про­бле­ма не в том, что мы хотим уво­лить людей.
— А в чём?
— В том, что мы не можем их нанять. Никто не хочет идти рабо­тать кас­си­ром. И я могу людей понять: зар­пла­та на этой пози­ции неболь­шая, весь день на ногах, и рабо­та, мяг­ко гово­ря, не самая инте­рес­ная.
— А может, им денег про­сто поболь­ше пред­ло­жить?
— Так мы и так пла­тим уже в два раза с гаком боль­ше мини­мал­ки! Но вы и меня пой­ми­те: сколь­ко, по-ваше­му, дол­жен зара­ба­ты­вать чело­век, все спо­соб­но­сти кото­ро­го сво­дят­ся к тому, что­бы про­ска­ни­ро­вать штрих-код и ска­зать «спа­си­бо за покуп­ку»?
— Да… вы пра­вы…
— Вот имен­но. Не так всё про­сто.

И, помол­чав, добав­ля­ет:
— Если вам нуж­на помощь с кас­сой-авто­ма­том — я помо­гу. Я‑то пока ещё не авто­мат.