Author: Experimenter

А вот объ­яс­ни­те мне.
Рань­ше аген­ты DHS не аре­сто­вы­ва­ли людей? Аре­сто­вы­ва­ли.
Не зако­вы­ва­ли в наруч­ни­ки? Зако­вы­ва­ли.
Не пако­ва­ли в авто­за­ки? Пако­ва­ли.
Не депор­ти­ро­ва­ли за гра­ни­цу? Депор­ти­ро­ва­ли.

Более того — пик депор­та­ций при­шёл­ся на 2012 год: 409 тысяч чело­век за год. При вполне себе демо­кра­те Бара­ке Гусей­ны­че, на мину­точ­ку.
Рекорд, меж­ду про­чим — до сих пор не побит.

Так отче­го же сей­час такой вой, хай, кипеш, и мас­со­вое «да как же, censored вашу, так»?

А пото­му что под руку нача­ли попа­дать­ся не те.
Не «где-то там», не «какие-то мигран­ты», не «безы­мян­ная мас­са».
А белые. Англо­языч­ные. Граж­дане. Люди, кото­рых лег­ко пред­ста­вить: сосед­кой, кол­ле­гой, чело­ве­ком, кото­рый в гос­пи­та­ле помо­га­ет тебя лечить.

И вдруг выяс­ни­лось, что систе­ма — она-то, ока­зы­ва­ет­ся, жёст­кая. Что наруч­ни­ки — насто­я­щие. Что пули — тоже.

До это­го всё было фоном. Ну да, депор­ти­ру­ют. Кого-то. За что-то. Где-то.

Наси­лие не появи­лось сей­час. Наруч­ни­ки рань­ше были точ­но такие же — желез­ные. И пули точ­но такие же — свин­цо­вые.
Про­сто рань­ше на всё это было про­ще не смот­реть и игно­ри­ро­вать.

Да, и ещё.

Граж­дане рус­ско­языч­ные имми­гран­ты. У боль­шин­ства из вас до сих пор есть акцент. При­чём замет­ный. От сла­вян­ско­го акцен­та изба­вить­ся непро­сто — я по себе знаю, над этим надо дол­го рабо­тать.

И вам доста­точ­но ока­зать­ся не в том месте и не в то вре­мя, что­бы вне­зап­но при­шлось дока­зы­вать, что вы не «МГИМО фини­шд», что вы вооб­ще-то тут дав­но, что у вас граж­дан­ство уже лет десять как, и что вы — не тот самый чело­век, кото­ро­го сей­час ищут.

И в какой-то момент в голо­ве воз­ни­ка­ет мысль: «а не начать ли носить с собой пас­порт?»

Мысль непри­ят­ная. Та, о кото­рой не хоте­лось думать ни при Буше, ни при Оба­ме, ни даже при Бай­дене.

А теперь — при­хо­дит­ся. Рань­ше это каза­лось пара­ной­ей. Теперь — нет.

По пово­ду пят­ни­цы…

В гре­че­ском язы­ке есть такая при­став­ка — «кал­ли-», озна­ча­ю­щая «пре­крас­ный».
Напри­мер, была такая муза эпи­че­ской поэ­зии — Кал­лио­па, то есть «пре­крас­но­го­ло­сая».

Кал­ли­гра­фия — бук­валь­но «пре­крас­ное пись­мо».

Но мой люби­мый при­мер — это, без­услов­но, «кал­ли­пи­га».
Или, та-дам… «пре­крас­но­за­дая».

Гре­ки (ну, на то они и гре­ки) пошли даль­ше и даже сде­ла­ли скульп­ту­ру — Вене­ру Кал­ли­пи­гу.
И да, дерьер у неё — что надо!

Изви­ни­те, у меня всё!!!

Если взять музы­ку The Cure, доба­вить туда Tears for Fears, и щед­ро при­пра­вить Cranberries, полу­чит­ся англий­ская груп­па Pale Waves. Хоро­шая такая попса, атмо­сфер­ная, нена­вяз­чи­вая, в сти­ле 1980х, но с пере­хо­дом в 1990е.

Люби­мая пес­ня:

А вот это вооб­ще в чистом виде The Cure, толь­ко более поп­со­вые:

Певи­ца оде­ва­ет­ся и выгля­дит как готи­че­ская вер­сия Мадон­ны. При­коль­но видеть, как ино­гда воз­вра­ща­ет­ся мода 1990х — мое­го люби­мо­го пери­о­да. В этих годах был свой уни­каль­ный, лег­ко узна­ва­е­мый стиль, как в одеж­де, так и в музы­ке, и про­чей куль­ту­ре. Ну… в боль­шин­стве запад­ных стран 😆

Т. н. «круг­лые циф­ры» в раз­ных куль­ту­рах — раз­ные.
Кро­ме того, у раз­ных людей есть свои лич­ные круг­лые циф­ры.

Напри­мер, для меня крайне круг­лы­ми явля­ют­ся сте­пе­ни двой­ки — 2, 4, 8, 16, 32, и так далее. «Насто­я­щий про­грам­мист счи­та­ет, что в кило­грам­ме 1024 грам­ма», ага.
Ещё для меня осо­бен­ны­ми счи­та­ют­ся про­стые чис­ла. Вижу, напри­мер, чис­ло 2329 — и в уме оно сра­зу же рас­кла­ды­ва­ет­ся на 23 и 29: при­ят­ные, про­стые чис­ла. Слег­ка Аспер­ге­ром при­ло­жи­ло, ага.

Так вот — по това­ри­щу Фарен­гей­тию вода кипит при 212 гра­ду­сах.
Ага, знай наших! У нас — не как у каких-нибудь евро­пей­цев!

Это пото­му что за 100 това­рищ Фарен­гейт взял тем­пе­ра­ту­ру чело­ве­че­ско­го тела. Хотя вооб­ще-то она ниже: нор­маль­ная тем­пе­ра­ту­ра состав­ля­ет 98.6 °F, а не 100 °F. Види­мо, това­рищ Фарен­гейт, когда при­ду­мы­вал свою систе­му, был немно­го не в себе — пото­му что у него, судя по все­му, был жар, — что цели­ком и пол­но­стью объ­яс­ня­ет дол­ба­ну­тость этих наших freedom units.

Но не суть.
А в чём, соб­ствен­но, суть?

А суть в том, что мой вес теперь ниже этой самой круг­лой циф­ры в 212 — 210 фун­тов с копей­ка­ми. Или, если по-чело­ве­че­ски, 95 кило­грам­мов с грам­ма­ми.

Нача­лось всё, напом­ню, при­мер­но с 243 фун­тов (хотя ранее было у меня и мно­го, мно­го боль­ше). Ито­го — сбро­ше­но пока 33 фун­та, и прой­де­но ²⁄₃ пути до завет­ных 195 фун­тов.
Тепе­реш­няя доза Зеп­ба­ун­да — 7.5 мил­ли­грам­ма. Побоч­ки — кро­ме ожи­да­е­мо­го воз­дей­ствия на пище­ва­ри­тель­ный тракт (могу рас­ска­зать, если инте­рес­но) — пока ника­кой.

Совре­мен­ная фар­ма­ко­ло­гия — рулит и педа­лит.

P.S. Да, обя­за­тель­но най­дут­ся люди, кото­рые ска­жут (ну или не ска­жут — из веж­ли­во­сти, но поду­ма­ют), что «доро­гая моя, насто­я­щий саму­рай все­го это­го дости­га­ет силой воли и дис­ци­пли­ной, а не фар­ма­ко­ло­ги­ей».
Воз­мож­но. Но это не мой алго­ритм. Моя сила воли рабо­та­ет в дру­гих местах.

Во-пер­вых, к нам вер­нул­ся сери­ал The Pitt — с доб­рым док­то­ром Раби­но­ви­чем. Пока­зы­ва­ют на HBO.

Про сери­ал уже было гово­ре­но — отлич­ный, и точ­ка.

А во-вто­рых (что даже важ­нее), на тре­тий сезон вер­нул­ся вели­ко­леп­ный сери­ал «Теге­ран»! Пока­зы­ва­ют на Apple TV.

Про него тоже уже было — бежать и смот­реть сроч­но, не откла­ды­вая. Отлич­ный.

Что харак­тер­но: на днях мне попал­ся в сети мате­ри­ал, утвер­жда­ю­щий, что тре­тий сезон «Теге­ра­на» был снят уже дав­но и, воз­мож­но, даже успел вый­ти на изра­иль­ском ТВ. Но до аме­ри­кан­ских экра­нов он не добрал­ся — авто­ры, мол, опа­са­лись каких-то поли­ти­че­ских послед­ствий.
И вот, зна­чит, вне­зап­но ста­ло мож­но. Сов­па­де­ние???? Не думаю!!! Гля­дя на нынеш­ние про­те­сты про­тив боро­да­тых мулл, неволь­но ловишь себя на мыс­ли: «это ж‑ж-ж неспро­ста».

Ну что ж, будем наде­ять­ся, что этих муда­ков всё-таки ски­нут — и вер­нут пер­сид­ско­го шаха. Или не вер­нут шаха, не суть.
Глав­ное — что­бы осво­бож­дён­ные жен­щи­ны Восто­ка смог­ли сбро­сить паран­джи и пере­ста­ли боять­ся выхо­дить на ули­цу без того, что­бы быть замо­тан­ны­ми в про­сты­ни.

Даёшь пра­ва жен­щин в Пер­сии!!!!