Tori's Musings
Какие, всё же, у нас долболомские законы в плане наркотиков. Кустами марихуаны владеть нельзя, это Schedule I, турма сидеть. А вот кустами мака владеть можно! И продавать маковую соломку в интернетах тоже можно. Art grade, ага-ага. Если арт-проект — это изготовление черняжки, то да, конечно.
House Advances HR 3492, Felony Penalties for Gender-Affirming Care
Прежде чем в комменты прибегут люди, обвиняющие меня в том, что я хочу лично отрезать члены мальчикам до 18 лет (как водится), хочу внести ясность. Чтобы мы говорили об одном и том же, а не общались на тему придуманных соломенных человечков.
Факты. Не эмоции. Факты.
1. Генитальная хирургия у трансгендерных несовершеннолетних — крайне редка, до исчезающе малых величин.
В крупных страховых и медицинских выборках за последние годы речь идёт о десятках случаев на всю страну за несколько лет, и это в основном старшие подростки. Для детей младшего возраста таких случаев в данных просто нет.
Подавляющее большинство генитальных операций у несовершеннолетних — это хирургия у людей с интерсекс-вариациями (врождённые особенности развития половых органов, раньше таких людей ещё называли гермафродитами), и эта практика существует десятилетиями.
2. Мастектомия у несовершеннолетних — исключение из исключений.
Да, такие случаи бывают, но настолько редко, что они каждый раз проходят через многоступенчатую процедуру: консилиумы врачей, длительное наблюдение, психотерапию, согласие родителей и т.д.
Мне, например, совершенно непонятно, как Клои Коул — ныне икона анти-транс движения — вообще прошла через эту процедуру. Особеннно учитывая её психические отклонения. Но её медицинскую карту нам, разумеется, никто не покажет: это приватные данные. Поэтому разбирать её конкретный случай — бессмысленно. Факт остаётся фактом: это не массовая практика и никогда ею не была.
3. Блокаторы полового созревания используются с 1990-х годов, в том числе для лечения преждевременной пубертатности. Но давайте скажем главное — не про годы, а про суть.
Принуждать человека проходить половое созревание под действием гормонов, которые не соответствуют тому, кем он себя ощущает, — это невероятно жестоко. Это не «нейтральный процесс», не «подождём и посмотрим», а активное причинение страдания.
Любой, кто считает, что «ничего страшного», может провести простой мысленный эксперимент.
Пусть прямо сейчас начнёт жить под именем противоположного пола. Пусть сменит одежду. Пусть начнёт принимать гормоны. Пусть у него начнут расти груди — или, наоборот, грубеть голос, лезть волосы по всему телу, меняться запах, лицо, тело.
И пусть честно подумает, как это будет ощущаться изнутри. День за днём. Год за годом. Без возможности нажать «стоп». Если вы не транс — я гарантирую, вам не понравится.
Если после этого кому-то всё ещё кажется, что «можно просто подождать», — проблема не в медицине. Проблема в полном отсутствии эмпатии.
Так какую же поддерживающую гендерную помощь вообще могут получать подростки — даже в самых либеральных штатах?
1. Психотерапию — очевидно, обратимую.
2. Социальное транзирование (имя, одежда, внешний вид) — тоже полностью обратимо.
3. Блокаторы пубертатности — эффект заключается во временной паузе.
4. Гормональная терапия — в исключительно редких случаях и, как правило, у старших подростков. Речь идёт о долях процента от всех подростков в стране, и всегда — с участием врачей и согласием родителей.
ВСЁ.
Никакого «отрезания членов», «наращивания клиторов» и прочего порнофольклора.
Теперь о законопроекте HR 3492.
Если его примут, федеральным преступлением станут:
Генитальную хирургию можно вынести за скобки — её и так почти не делают трансгендерным несовершеннолетним. Как и мастектомию.
С гормонами — ладно, пусть будет 18 лет вместо обычных 16-17, исчезающие доли процента, как-нибудь переживём.
А вот дальше начинается абсурд.
Закон избирательно разрешает блокаторы пубертатности цисгендерным детям, но запрещает их транс-подросткам.
То есть одним — можно, другим — нельзя. В зависимости от идентичности. При том, что эффекты — обратимы.
Это и есть дискриминация. Именно так она и выглядит.
В общем, козлы, уроды, гады, и сволочи.
Других слов у меня нет.
FAQ для особо одарённых
Continue reading “Гады и сволочи”
Торгнуло вдруг пересмотреть некоторые классические американские фильмы, которые раньше, увы, были знакомы только в переводе — а в переводе, конечно же, теряется масса деталей. Интересно разглядывать бытовые мелочи, присматриваться к жестам, к интонациям, к тому, как многое с тех пор изменилось.
Так получилось пересмотреть «Квартиру» 1960 года с великолепным Джеком Леммоном в главной роли. Про этот фильм можно говорить долго — и он действительно прекрасен. Его назвали фильмом года, а Леммона номинировали на «Оскар» (абсолютно заслуженно). Но помимо художественных достоинств, фильм для своего времени был ещё и чрезвычайно остро социальным.
Он довольно прямо говорил о положении женщин в тогдашнем корпоративном мире. Низкий социальный статус фактически оставлял им выбор всего из двух вариантов: либо соглашаться на сексуальные отношения с начальником, либо оказываться выкинутой без трусов на мороз. Сегодня на такие сцены смотришь уже с внутренним счётчиком — отмечая, сколько раз в фильме демонстрируется откровенное сексуальное домогательство. Когда мужчины на руководящих постах не видели ровным счётом ничего предосудительного в том, чтобы мимоходом шлёпнуть подчинённую по заднице. «Ачётакова», ага.
Но внимание в этот раз привлекла немного другая деталь.
Все положительные персонажи в фильме — это иммигранты из Центральной и Восточной Европы в первом или втором поколении. Это, например, евреи-ашкеназы: хозяйка квартиры миссис Либерман и доктор Дрейфус с супругой — соседи главного героя. Доктор вообще замечателен: человек дела, а не слов. И супруга у него соответствующая — настоящая еврейская мама в самом лучшем смысле этого выражения. Фамилия, кстати, характерная: Дрейфус — еврейская фамилия немецкого происхождения, Drei Fuß это “треножник”. Вероятно, что-то связанное с германской ономастикой.
Главная героиня носит чешско-словацкую фамилию Кубелик, и её образ без труда считывается как образ дочери иммигранта. Даже несмотря на то, что роль исполняет не славянская по происхождению прекрасная актриса Шёрли МакЛейн, её экранный образ — за счёт интонаций, пластики, и режиссёрских решений — читается вполне как восточно-европейский, но уже как иммигрантов во втором поколении.
Её шурин, капитально начистивший главному герою физиономию (а заодно и мозги), носит фамилию Матушка — характерную для польско-украинских пограничных регионов.
А вот главный антагонист — уже безо всяких оговорок англо-саксонец. Типичная самодовольная корпоративная рожа с говорящей фамилией “Шелдрейк”.
Поскольку действие происходит в Нью-Йорке, где подобное этнокультурное смешение было и остаётся нормой, всё это не выглядит натянутым или искусственным. Тем не менее такую деталь прекрасный режиссёр Билли Уайлдер — он же Самуил Вильдер, еврей, родившийся на территории современной Польши и бежавший от Гитлера, — разумеется, вставил в фильм совершенно осознанно.
В итоге с «Квартирой» получилось примерно то же, что когда-то с «Луной — суровой хозяйкой» Хайнлайна. Благодаря жизненному опыту и двуязычию удалось прочитать роман именно на том уровне сложности, который Хайнлайн изначально в него и закладывал, когда фраза «Bog knows, tovarischee» понятна до тонкостей без всякого переключения внутреннего контекста. А фильм «Квартира» оказался просмотрен с пониманием всех тонкостей и смыслов, которые вложил в него режиссёр — иммигрант в первом поколении.
Искренне рекомендую пересмотреть.
Отношение отдельных полицейских организаций к законопослушным гражданам, носящим оружие, порой, прямо скажем, удивляет.
В нашем штате, чтобы носить огнестрел, никакое разрешение не требуется — поскольку сама идея «разрешения» противоречит нашей дорогой Конституции, запрещающей ущемлять это право. Тем не менее, я своё разрешение аккуратно получаю и вовремя обновляю. Во-первых, это дополнительное удостоверение личности, а во-вторых, если тебя остановил полицейский, наличие этой бумажки (которую всегда следует показывать первой) его сразу узбагаивает. Потому что эта бумажка показывает, что ты не какая-то хреновина с гор, а, вероятно, обычный законопослушный, респектабельный человек, который почему-то не заметил, например, знак об ограничении скорости. Рекомендую.
Очень порадовало предложение H.R. 38, которое вносит следующее изменение в федеральное законодательство:
Это было бы просто справедливо. Почему законопослушный человек, носящий огнестрельное оружие (как это почти постоянно делаю я), внезапно превращается в жуткого преступника, сделав лишний шаг за границу штата? Где логика?
Однако организация “Братский Орден Полиции” (Fraternal Order of Police) выступила с резкой критикой, заявив, в частности, следующее: “Ожидается, что сотрудники полиции будут толковать и применять законы всех 50 штатов в режиме реального времени, не имея надёжных средств для проверки права человека на скрытое ношение оружия, особенно в штатах, где ношение оружия разрешено без дополнительных документов. Это лишает правоохранительные органы возможности подтвердить законное владение оружием во время встреч с гражданами, что создаёт путаницу и повышает риск в сложных ситуациях”.
А я скажу: какая, прости Юстиция, херня! Штатов, где разрешено ношение без документов, — двадцать девять. Не такая уж это ракетная хирургия, чтобы их нельзя было запомнить или хотя бы держать список в телефоне. И даже если человек обязан получать бумажное разрешение в своём штате — что это принципиально меняет? Ну предъявил он бумажку — и что? Где гарантия, что после получения этой бумажки он у себя дома ничего не натворил и не был лишён этого права? У него же никто не будет бегать отбирать разрешение вручную, а само оно не самоаннигилируется.
А всё, что нужно, чтобы у нас в штате человек потерял право на ношение — это чтобы кто-то против него выбил в суде запретительный приказ (restraining order). И что — удостоверение на ношение в этот момент, как, должно испариться со звуком “пшшш”?
Но даже это, блин, не главное. Не в этом, как говорится, поинт. Поинт в том, что преступники как чхали на все законы, так и будут продолжать чхать. Вот обяжите сначала всех гангстеров в том же Чикаго получать разрешения на оружие, а потом уже ловите мух на говне, сиречь, занимайтесь законопослушными гражданами. Только в жопе у вас не кругло так сделать, товарищи из братского ордена полиции, поэтому вы и выступаете против тех, кто реально соблюдает закон.
Верной дорогой, товарищи. Путин и Си Цзиньпин одобряют.
Американские законодатели прутся по проверенной тропинке восточных диктаторов — только флаг другой.
В штатах Висконсин и Мичиган хотят запретить VPN.
Разумеется, под благовидным соусом «заботы о детях».
Эта фраза вообще стала универсальным пропуском для любого цензураста и идиота с манией контроля: сказал «дети» — и готова карт-бланш залезать людям в телефоны, ноутбуки и головы.
Но, как водится, «забота о детях» — это не забота. Это первое убежище авторитариев всех мастей.
Сначала VPN, потом TOR, потом HTTPS, потом — ну вы поняли, да? «Если вам нечего скрывать» уже готово ждать за углом, как мантра.
И самое смешное — они не понимают даже базовых вещей. Не знают, как работает Интернет, что такое туннельный протокол, что такое шифрование. Люди, которые едва умеют открыть PDF, пытаются регулировать сетевые технологии уровня ядра. Это как если бы стадо коров объявило себя авиационными инженерами.
Цензурных слов у меня — нет. А те, что есть, просто нельзя печатать. Надеюсь, сия затея умрёт ещё даже не дойдя до голосования.
У меня на протяжении довольно длительного времени к республиканцам было отношение… ну, скажем так: с пониманием. Не фанатично, но со взглядом извне, где ценишь идею маленького государства, индивидуальной свободы и права человека самому решать, как жить, во что верить, что носить, и чем защищать свои уши на стрельбище. “Меньше правительства, больше свободы”, “оружие — это право, а не привилегия” — всё вот это вот. Нормальная такая классическая американская либертарианская песня. С припевом про Founding Fathers.
А теперь у нас вместо песни какие-то марши играют. И как бы не похожие на немецкие, годов эдак 1930-х. Как известно, у нас отменили налог на покупку оружия, подпадаемого под акт NFA, как-то: кулемёты, ручные бонбы, обрезы, глушаки, и так далее. Мне из этого всего интересны были — только глушаки, кулемёт кормить — это никаких бабок не напасёсся. Ну, и после этого группы по защите прав на оружие, включая моих любимых GOA, влепили иск — “Ребята, если налог нынче составляет нуль без палочки талеров, на каком основании вы, собственно, всё это продолжаете регулировать?”
Ну, и сегодня наш рідний Минюст под руководством Памелы Бонди (да-да, при администрации Трампа) врубил то, что обычно включают демократы: Commerce Clause и Necessary and Proper Clause. То есть буквально говорит: “А знаете, Конгресс вообще может почти всё, если мы назовём это исполнением федеральных полномочий”.
И это уже не про глушаки или обрезы. Это про то, что партия, которая годами кричала о “чрезмерном вмешательстве федерального правительства”, теперь сама бодро объясняет суду, что у федерального правительства руки-то длинные, и, вообще, не мешало бы их ещё удлинить.
А теперь внимание — парадокс.
Я-то, как нормальный стрелок, хочу просто иметь возможность защитить свои уши. Это не про кулемёты с бонбами, и не про какие-то экзотические штуки. Это про маленькую железную банку, которая делает “бах” менее похожим на взрыв бомбы. В Европе это покупается без всяких форм, отпечатков пальцев, и регистрации — просто как “защита органов слуха”.
А у нас, видимо, глушитель — это такая угроза республиканской мечте, что даже после отмены налога Минюст стоит насмерть за сохранение федеральной регистрации. Прямо до последнего патрона.
И тут я ловлю себя на неприятной мысли.
Я и так с нынешней республиканской партией тяжело схожусь — мягко говоря — по вопросам транс-прав и их отношению к абортам. Но теперь, похоже, наши расхождения лезут и в совсем другую сферу, где раньше казалось: ну тут-то мы точно по одну сторону баррикад.
Оказалось, нет. А там, где у GOP начинается реальная возможность уменьшить государственное вмешательство — они внезапно становятся очень даже ЗА вмешательство. Особенно если это можно продать как Законъ и Порядокъ™.
И вот я смотрю на всё это и думаю: что-то с партией моей стало.
Причём стало не сегодня и не вчера. Просто раньше как-то мы по большим количествам вопросов сходились, чем теперь. Теперь у нас вообще — реально ничего общего. Dude, where’s my party? Серьёзно, вы вообще кто теперь такие?
PS: Сегодня в GOA ушёл небольшой донат. Поглядим ещё, кто кого.
Верховный Суд Соединённых Штатов Америки отказался даже рассматривать дело о том, чтобы развернуть решение Obergefell v. Hodges (2015), давшее однополым парам право на бракосочетание.
(Источник? Даже Fox News вынужден написать об этом:
https://www.foxnews.com/politics/supreme-court-rejects-appeal-county-clerk-sought-overturn-same-sex-marriage-decision)
Даже не принял к рассмотрению. Просто так, с порога: ИННАХ!!!!
Без обсуждения, без дебатов. “Не будем даже смотреть“.
И это чертовски приятно.
Конечно, даже если бы они развернули Obergefell, однополые браки не стали бы в одночасье незаконными. Потому что в 2022 году был принят федеральный закон — Respect for Marriage Act (RFMA), “Закон об уважении брака”. Он обязывает все штаты признавать браки, заключённые в других штатах, включая однополые.
Да, RFMA не заставляет каждый штат выдавать такие свидетельства, но в “самом пиковом” варианте всё сводится к простому сценарию:
сели в машину → съездили в ближайший штат → расписались → вернулись — и твой родной штат обязан признать этот брак, вне зависимости, нравится ему это или нет.
Но именно поэтому сегодняшнее решение Верховного Суда так радует. Никаких реваншей евангельских фанатиков. Никаких попыток сделать людей несчастными просто “назло”.
В мире и без этого хватает ненависти. Иногда приятно видеть, как дверь перед ней просто захлопывается.
Страховка и госпиталь, наконец-то, определились на тему того, из какой тары они хотят попить моей кровушки. И промеж себя договорились, сколько же этим кровопийцам надо денег. Итоговый счёт за мою операцию на спине — шесть тысяч долларов. И это ещё со страховкой.
Как такие суммы из кармана платят люди с нашей медианной зарплатой в 61К, ипотекой, рассрочкой за афффтомобиль, и детьми, посещающими высшие учебные заведения — лично для меня загадка.
А вы знаете, что успех американской революции — да и вся последующая борьба за независимость Соединённых Штатов от британской короны — во многом обязан человеку с таки простым именем: Хаим Соломон?
Памятная марка, выпущенная в 1975 году:
Этот еврей-сефард, родившийся на территории современной Польши в 1740-х годах (по разным источникам — около 1740–1745), помог американским патриотам на сумму, эквивалентную почти 21 миллиону долларов в современных деньгах. Он потратил всё, что имел, чтобы финансировать революцию — и умер без копейки, в 1785 году, в возрасте всего 44 лет.
Похоронен Соломон на еврейском кладбище в Филадельфии, недалеко от одной из первых синагог, которую он сам помог основать.
Ну что ж, спасибо тебе, Хаим — без тебя, глядишь, не было бы и Соединённых Штатов в привычном нам виде.
Кто бы мог подумать, что даже в раннюю историю Америки так крепко вплетены наши еврейские друзья.
Всё же интересно, как завтра пройдут выборы мэра Нью-Йорка. Судя по всему, из всех кандидатов товарищ (да, именно товарищ) Мамдани имеет наивысшие шансы.
Отмечу одно: товарищ Мамдани шагает в своих обещаниях исключительно широко. Ниже — основные пункты его программы с моими комментариями и реакцией по каждому из них.
Заморозка аренды (“rent freeze”) для квартир с контролируемой арендной платой — ну, известно, чем это заканчивается: дефицитом жилья.
Строительство 200 000 “доступных” квартир за 10 лет — и кто этим займётся? Если в предыдущем пункте мы искусственно душим маржу прибыли до нуля или минуса, то какой дундук пойдёт на этот рынок? Разве что государство, и то под большим вопросом.
Укрепление защиты арендаторов и усиление регулирования арендодателей — снова к тому же: дефицит жилья обеспечен.
Бесплатные автобусы (и/или отмена платы за проезд) — ну ок, очевидно, за налоговые деньги.
Заморозка стоимости проезда в метро и прочем транспорте — туда же.
Минимальная зарплата $30/час к 2030 году — звучит красиво, но, как показывает история, приводит к исчезновению рабочих мест.
Повышение налогов на корпорации и состоятельных лиц — они просто благополучно переедут в места, где налоги пониже.
Бесплатные ясли и детские сады для всех семей — вот это, пожалуй, неплохо. Главное, чтобы реализация не оказалась в стиле “для галочки”.
Бесплатное обучение в CUNY за счёт налогов — тоже идея здравая, если деньги найдутся.
Городские магазины в каждом боро для снижения цен на продукты — норм. У нас же в штате Алабама есть государственная монополия на брыкаловку и государственные же магазины для продажи оной, так почему бы не сделать что-то подобное и для еды?
Поддержка иммигрантов и бесплатная юрпомощь тем, кто оказался под угрозой депортации — по-человечески правильно, но вообще морковку иммиграции в этой стране надо грызть с другого конца.
Объявление города убежищем для ЛГБТК+ и создание офиса соответствующих дел, плюс инвестиции в гендерно-поддерживающую медпомощь — поддерживаю всем сердцем! 💜
В-общем, широко шагает товарищ Мамдани… посмотрим, чем всё это кончится. Боюсь, что вместо того чтобы дойти до цели, он просто порвёт себе штаны. Но скучно, уж точно, не будет.