Сломал и починил

Или как я чуть не поте­рял сто дол­ла­ров. Купил я тут шре­дер, а то выки­ды­вать что-то с важ­ной инфой стрём­но. Стал его соби­рать, и очень удач­но он у меня выпал из рук и грох­нул­ся пря­мо на бетон. Кор­пу­су хоть бы хны, но внут­ри него тяжё­лый блок измель­чи­те­ля шре­де­ра сорвал­ся с осно­ва­ния и поло­мал пла­ту управ­ле­ния шре­де­ром на несколь­ко кус­ков. Во блин!

Какой хруп­кий, неж­ный, и рани­мый ока­зал­ся шре­дер. Тек­сто­лит пла­ты какой-то запре­дель­но китай­ский, нор­маль­ный стек­ло­тек­сто­лит вооб­ще-то не так про­сто сло­мать. Может, это вооб­ще не стек­ло­тек­сто­лит, а гети­накс. И дизайн пла­ты тоже такой же, ску­бент какой-то рисо­вал. Рас­сто­я­ние меж­ду дорож­ка­ми такое, буд­то они рас­счи­та­ны, что­бы не было про­боя высо­ким напря­же­ни­ем, но тут же пря­мо меж­ду дорож­ка­ми у нас — сталь­ной кре­пёж­ный само­рез! Непо­нят­но как-то.

Ну, китай­ской пла­те — паки­стан­ский ремонт!

Ничо, рабо­та­ет. Но поку­пать хэп­эш­ные шре­де­ры не реко­мен­дую, какие-то они хруп­кие и рани­мые.

Но есть и хорошие увольнения

Конеч­но, не все феде­раль­ные слу­жа­щие явля­ют­ся нор­маль­ны­ми. И ниче­го тако­го в выстав­ле­нии ста сотруд­ни­ков АНБ США без тру­сов на мороз я не вижу, так как эти самые сотруд­ни­ки в рабо­чее вре­мя зани­ма­лись отнюдь не обес­пе­че­ни­ем этой самой наци­о­наль­ной без­опас­но­сти.

«У нас есть надеж­ные источ­ни­ки в Агент­стве наци­о­наль­ной без­опас­но­сти — один нынеш­ний сотруд­ник и один быв­ший сотруд­ник, — кото­рые предо­ста­ви­ли жур­на­лы чатов из про­грам­мы обме­на сооб­ще­ни­я­ми Intelink АНБ. По сло­вам пред­ста­ви­те­ля пресс-служ­бы АНБ, “все сотруд­ни­ки АНБ под­пи­сы­ва­ют согла­ше­ния, в кото­рых гово­рит­ся, что пуб­ли­ка­ция мате­ри­а­лов, не свя­зан­ных с мис­си­ей, на Intelink явля­ет­ся нару­ше­ни­ем пра­вил поль­зо­ва­ния и при­ве­дет к дис­ци­пли­нар­ным взыс­ка­ни­ям”. Тем не менее, эти жур­на­лы двух­лет­ней дав­но­сти выгля­дят отвра­ти­тель­но и содер­жат обшир­ные обсуж­де­ния сек­са, извра­ще­ний, полиамо­рии и кастра­ции.

Одной из попу­ляр­ных тем в чатах была опе­ра­ция по хирур­ги­че­ско­му изме­не­нию пола, кото­рая пред­по­ла­га­ет хирур­ги­че­ское уда­ле­ние поло­во­го чле­на и пре­вра­ще­ние его в искус­ствен­ную ваги­ну. “Моя пол­но­цен­на”, — ска­зал один муж­чи­на, кото­рый утвер­ждал, что пере­нес опе­ра­цию по пере­мене пола. “Я обна­ру­жил, что мне нра­вит­ся, когда в меня про­ни­ка­ют (до опе­ра­ции мне это нико­гда не нра­ви­лось), но все осталь­ное не менее важ­но”. Дру­гой сотруд­ник раз­вед­ки похва­стал­ся, что опе­ра­ция на гени­та­ли­ях поз­во­ли­ла ему “носить лег­гин­сы или бики­ни без необ­хо­ди­мо­сти наде­вать под них бан­даж”.»

https://www.theregister.com/2025/02/26/nsa_firings_intelink_chats/

И дело даже не в том, ЧТО кон­крет­но они в этих самых чатах писа­ли — мало ли чем инте­ре­су­ют­ся люди, я вот жен­щи­на­ми с неболь­ши­ми сись­ка­ми и круп­ны­ми бёд­ра­ми, напри­мер, инте­ре­су­юсь — а в том, что они писа­ли это в рабо­чее вре­мя. С тем же успе­хом они мог­ли писать там про охо­ту и рыбал­ку. Это всё пре­крас­но и инте­рес­но, но не в рабо­чее вре­мя, и не в сек­ре­том чате Intelink — опла­чи­ва­е­мом ваше­ми с нами нало­го­вы­ми денеж­ка­ми.

Код хонём

Стал на звон­ки с незна­ко­мых номе­ров отве­чать на испан­ском язы­ке. ¿Diga? ¿Que? No le entiendo.

Через неде­лю коли­че­ство жули­ков, пред­ла­га­ю­щих купить мне меди­цин­скую стра­хов­ку для ста­ри­ков, умень­ши­лось мини­мум вдвое. Бан­га­лор­ское жульё уме­ет в англий­ский, а в гишпан­ский — ужо нет.

Про­дол­жаю наблю­де­ния.

Забег по граблям

Пишут, что на Филип­пи­нах пыта­ют­ся бороть­ся с кома­ра­ми, выда­вая за тру­пы живых или уби­тых насе­ко­мых денеж­ные пре­мии.
Надо думать, что исто­рия нико­го ниче­му не учит. Когда в Индии бри­ти­ши попы­та­лись сде­лать то же самое, но в отно­ше­нии крыс, мест­ные индий­цы про­сто нача­ли их раз­во­дить с целью после­ду­ю­ще­го умерщ­вле­ния и полу­че­ния пре­мии. Надо думать, тоже самое будет про­ис­хо­дить здесь – кома­рье нач­нут раз­во­дить и сда­вать в мас­со­вых коли­че­ствах за день­ги.

Почему я не люблю Вестерн Диджитал

Оста­вим в покое мои лич­ные вос­по­ми­на­ния, когда в мас­си­ве из 24 вестер­нов­ских дис­ков по 1.2 тера­бай­та каж­дый (дело было дав­но) пере­дох­ли абсо­лют­но все до еди­но­го дис­ки. Лад­но, может, такая неудач­ная пар­тия была.

Для меня вестер­нов­ский мар­ке­тинг — абсо­лют­но непо­ня­тен и непро­зра­чен.

Вот захо­те­лось тебе взять 14-тера­байт­ни­ков, напри­мер, что­бы постро­ить из них мас­сив­чик.

И какой, спра­ши­ва­ет­ся, надо брать из этих?

Поче­му пур­пур­ный — самый дешё­вый? И чем он отли­ча­ет­ся от крас­но­го или золо­то­го? А если пур­пур­ный вста­вить в мас­сив, чо будет? Он сло­ма­ет­ся? А крас­ный чем луч­ше золо­то­го? Поче­му он доро­же? Вот на нём напи­са­но NAS — и что? А если его не в NAS вста­вить, а в сер­вер, чо будет? Глу­пость какая-то, абсо­лют­но непро­зрач­ная. Сидишь и кру­тишь баш­кой как кот на тен­ни­се, на раз­ные цве­та смот­ришь.

Мне у Вестер­нов поня­тен толь­ко один диск — их серия Уль­т­рас­тар. Они им доста­лись по наслед­ству, это быв­шие дис­ки «Хита­ти»! Когда их биз­нес пере­ку­пи­ли Вестерн, они тупо шиль­ди­ки на них пере­кле­и­ли, а всё осталь­ное так и про­дол­жа­ло про­из­во­дить­ся на ста­рых заво­дах в Тай­лан­де.

Хоро­шие, кста­ти, дис­ки; из всей линей­ки Вестер­нов — наи­бо­лее при­лич­ные.

И ещё про добытых оленей

Когда я поехал на охо­ту вто­рой раз в этом году, решил погля­деть, что оста­лось от оле­ня, кото­ро­го я добыл несколь­ко недель до это­го, в янва­ре. Нашёл то место, где я его опри­хо­ды­вал. Там я оста­вил тушу минус ноги.

Как вы дума­е­те, мно­го от него оста­лось?

Отве­чаю — не оста­лось ВООБЩЕ НИХРЕНА. Всю тушу рас­та­щи­ли, даже рогов не оста­ви­ли. Оста­лось толь­ко несколь­ко клоч­ков белой шер­сти с пуза оле­ня. Чёр­ные гри­фы пора­бо­та­ли, напа­ру с гри­фа­ми-индей­ка­ми да кой­о­та­ми. Вот кто нату­раль­но сани­та­ры леса-то — това­ри­щи падаль­щи­ки.

При крайне оттал­ки­ва­ю­щем внеш­нем виде этой пти­цы с крас­ным лысым чере­пом, надо при­знать, полез­ное живот­ное.

Расчленинград

Тут пару раз про­си­ли пока­зать, на что похо­жа раз­дел­ка дико­го живот­но­го на зап­ча­сти. Дело это нифи­га не при­ят­ное, а вовсе даже наобо­рот. Руки по локоть в кро­ви­ще, сапо­ги по коле­но в гов­ни­ще. Но по-дру­го­му осо­бо никак, а стре­лять живот­ное про­сто так, и никак его не исполь­зо­вать — это не мой вид спор­та. За исклю­че­ни­ем, понят­ное дело, вре­ди­те­лей или инва­зив­ных видов, как-то: кой­о­ты, ено­ты, бро­не­нос­цы или каба­ны. Этих мож­но стре­лять «про­сто так». Что? Кому вре­дят кой­о­ты и ено­ты? Диким индю­кам, напри­мер. Они напа­да­ют на малень­ких индю­шат и жрут их. Кой­о­ты так­же напа­да­ют на домаш­них живот­ных, напри­мер, на наших люби­мых коти­ков. Цели­ком их обес­то­чить, конеч­но, нель­зя, но попу­ля­цию кон­тро­ли­ро­вать мож­но, и сле­ду­ет.

Пер­вым делом, так как дело про­ис­хо­дит в пери­од гона, я зама­ты­ваю оле­ню кисточ­ки шер­сти на ногах изо­лен­той. Это не для кра­со­ты, а про­сто там нахо­дят­ся спе­ци­аль­ные саль­ные желе­зы (tarsal glands), кото­рые очень силь­но пах­нут. А ещё на эти кисточ­ки олень в пери­од гона ссыт. Воня­ет эта смесь на ред­кость гадост­но, но для оле­них это чисто как трой­ной оде­ко­лон, попо­лам с шипром.

Затем оле­ню надо акку­рат­но вспо­роть брю­хо и выта­щить из него желу­док, киш­ки, лёг­кие, и про­чий ливер.

Вот тут на фото­гра­фии вид­но нача­ло про­цес­са и изо­лен­ту, кото­рой замо­та­ны желе­зы.

Даль­ше попро­шу под кат, доро­гие деви­ант­ные люби­те­ли гуро.

Continue reading «Рас­чле­нин­град»

Был на охоте, часть третья

Я при­е­хал на заим­ку в чет­верг, ещё днём. Быст­ро уста­но­вил гамак и пошёл на вечер­нюю охо­ту, так как солн­це захо­дит у нас нын­че в пол-пято­го из-за осен­не­го сдви­га часов. Охот на оле­ня, если кто не зна­ет, обыч­но есть толь­ко две — утром и вече­ром. Днём обыч­но олень пря­чет­ся в труд­но­про­хо­ди­мые зарос­ли, где сам чорт ногу сло­мит, и спит. Охот­ник, кото­рый обыч­но вста­ёт рано, за час до вос­хо­да солн­ца, в это вре­мя, за неиме­ни­ем дру­гих дел, тоже дрых­нет.

Вечер­нюю охо­ту я отси­дел без каких-то зна­чи­мых собы­тий. Ника­ких живот­ных не видел, кро­ме двух сов, кото­рые вече­ром ста­ли выяс­нять кто из них в перьях шире. Когда в тем­но­те с дере­ва такая начи­на­ет ухать — пона­ча­лу с непри­выч­ки робе­ешь. При­шёл назад в лагерь уже затем­но, зато­чил остав­шу­ю­ся от обе­да еду, полю­бо­вал­ся на звёд­ное небо, и зава­лил­ся спать.

Проснул­ся в шесть. Вос­ход обе­ща­ли в шесть сорок пять. Быст­ро напя­лил охот­ни­чьий ком­би­не­зон, новень­кие теп­лые сапо­ги (да как я без них рань­ше жил?), обя­за­тель­ную ярко-оран­же­вую фапоть­ку, актив­ные беру­ши, и пото­пал на номер.

Что бы вы дума­ли — бук­валь­но пят­на­дца­ти минут не про­шло, а я уже услы­шал подо­зри­тель­ные шоро­хи. Вижу груп­пу из трёх-четы­рёх оле­них, тихо и сто­рож­ко пере­дви­га­ю­щих­ся по лесу. Оле­них у нас стре­лять мож­но в пол­ный рост. Более того, мясо оле­ни­хи мяг­че и мень­ше отзы­ва­ет­ся дичи­ной, чем у оле­ня. Тихонь­ко сни­маю вин­тов­ку с предо­хра­ни­те­ля, и при­це­ли­ва­юсь в то место, где долж­на была вый­ти оле­ни­ха.

И тут, доро­гие сэры, у меня такой манд­раж от охот­ни­чье­го азар­та насту­пил, что хоть из лесу беги. Серд­це сту­чит как беше­ное, руби­но­вая отмет­ка кол­ли­ма­то­ра перед гла­за­ми пры­га­ет, руки тря­сут­ся — коро­че, адре­на­ли­но­вый выброс как он есть. Паль­нул я в вышед­шую на место оле­ни­ху, и чисто мажу мимо цели, взяв слиш­ком высо­ко — это на рас­сто­я­нии трид­ца­ти мет­ров-то. Позор и фиа­ско. Оле­ни­хи врас­сып­ную в кусты, а я сижу руга­юсь послед­ни­ми сло­ва­ми. На само­го себя, конеч­но — на кого ещё оби­жать­ся-то? Не на вин­тов­ку же «Рюгер»?

Но охо­та — она на то и охо­та, что все­гда в ней есть эле­мент уда­чи. Спу­стя бук­валь­но десять минут после того как я сно­ва сел на стул, опять слы­шу я шорох, и в этот раз вижу оле­ня — что счи­та­ет­ся гораз­до более достой­ной добы­чей, чем оле­ни­ха. Сей­час сезон так назы­ва­е­мо­го «гона» — когда оле­ни и оле­ни­хи актив­но спа­ри­ва­ют­ся. Олень навер­ня­ка шёл по сле­ду оле­них и искал при­клю­че­ний на извест­ный орган. И что харак­тер­но, нашёл!

Адре­на­лин у меня к это­му вре­ме­ни весь пере­го­рел к чор­ту, так что я абсо­лют­но хлад­но­кров­но заво­жу мар­ку кол­ли­ма­то­ра оле­ню «за локо­ток» и выжи­маю спус­ко­вой крю­чок. Бах! Олень под­ры­ва­ет­ся с места и кида­ет­ся пря­мо на меня! «Он чего, вру­ко­паш­ную на меня попёр??» — мель­ка­ет мысль? Э нет, бра­тан, рога на пере­стрел­ку не при­но­сят. Хоро­шо иметь вин­тов­ку-полу­ав­то­мат. На долю секун­ды олень пово­ра­чи­ва­ет­ся ко мне боком, и в тот же момент я влеп­ляю ему вто­рое попа­да­ние. Нелов­ко бод­нув голо­вой зем­лю, олень пада­ет в кана­ву.

Под­хо­жу к нему побли­же и вижу, что вто­рым попа­да­ни­ем я пере­бил ему позво­ноч­ник, пара­ли­зо­вав его — поэто­му он так и грох­нул­ся. При­хо­дит­ся доби­рать его выстре­лом в шею. Отхо­жу от него подаль­ше, что­бы дать ему уме­реть с миром. Я не живо­дёр, а охот­ник. Выстрел в шею — это гуман­но. Он пере­би­ва­ет сон­ные арте­рии, и живот­ное теря­ет созна­ние. Да и вооб­ще, не дол­жен был он мучать­ся. От пере­би­то­го позво­ноч­ни­ка всё, что ниже попа­да­ния неме­ет.

Всё же до чего, по срав­не­нию с чело­ве­ком, дикие живот­ные живу­чие. Я ведь не из рогат­ки по нему стре­лял, а натов­ским патро­ном 7.62×51. Три попа­да­ния, блин. Стре­лял, кста­ти, цель­но­мед­ной пулей «Феде­рал». Может быть, в этом дело? Воз­мож­но, она не так хоро­шо рас­кры­ва­ет­ся? Надо будет погля­деть на резуль­та­ты стрель­бы в жела­тин. Очень не хочет­ся делать подран­ков.

Побла­го­да­рил оле­ня за его жерт­ву (а как же? обя­за­тель­но надо побла­го­да­рить!), раз­де­лал на месте и выта­щил его из леса по зап­ча­стям. Увы, мно­го мяса попор­тил 🙁 Попа­да­ние в позво­ноч­ник изна­хра­ти­ло самое вкус­ное мясо — вырез­ку (tenderloin) и тол­стый край (backstrap). Ну ниче­го, даже мяса с ног полу­чи­лось изряд­но, раз на десять точ­но хва­тит.

Как гово­рят рус­ские охот­ни­ки, «с полем!»

Граждане в спортзале

Я обыч­но в спорт­за­ле ещё до рас­све­та. Встаю око­ло пяти, при­хо­жу домой где-то в шесть сорок пять, быст­ро моюсь-бре­юсь и еду в офис.

Со мной в это вре­мя упраж­ня­ют­ся в основ­ном муж­чи­ны и жен­щи­ны, кото­рые тоже зани­ма­ют­ся спор­том до нача­ла рабо­ты.

А тут я взял несколь­ко выход­ных, так что в спорт­зал при­хо­дил намно­го поз­же, уже после вось­ми. Пуб­ли­ка в это вре­мя, для боль­шин­ства людей явля­ю­щих­ся рабо­чим, ради­каль­но дру­гая. Я даже уди­вил­ся.

Во-пер­вых, в зал при­хо­дят люди, кото­рые при­хо­дят туда после ноч­ной сме­ны — так, сего­дня со мной упраж­ня­лась целая бри­га­да пожар­ных. Пожар­ные ничо, мужи­ки жили­стые. Ста­но­вой тягой зани­ма­лись в основ­ном. Ещё была пара полис­ме­нов.
Во-вто­рых, туда при­хо­дят пен­си­о­не­ры. Они зани­ма­ют­ся в основ­ном на тре­на­жё­рах — на них слож­нее трав­ми­ро­вать­ся.
А в‑третьих, туда при­хо­дит… мебель. Явно не рабо­та­ю­щие, пре­крас­но выгля­дя­щие леди раз­ных воз­рас­тов, в пол­ной бое­вой рас­крас­ке, с наклад­ны­ми рес­ни­ца­ми, в доро­гой спор­тив­ной одеж­де.

Они, без­услов­но, очень укра­ша­ют собой спорт­зал — ну, как поло­же­но кра­си­вой, доро­гой мебе­ли.

Не вполне понят­но, что они дела­ют после спорт­за­ла. Надо пола­гать, при­ни­ма­ют душ, не воня­ют же потом на весь дом. А после помыв­ки, зна­чит, опять накла­ды­вать маки­яж, накле­и­вать рес­ни­цы, и так далее? Непро­сто быть мебе­лью.

Я, кста­ти, совер­шен­но без како­го-то там отри­ца­тель­но­го отно­ше­ния, если что. У всех нас есть что-то, за что нам пла­тят. Этим леди (в быту аме­ри­кан­цы назы­ва­ют их «тро­фей­ны­ми жёна­ми») пла­тят за то, что они хоро­шо выгля­дят. Есть намно­го более эти­че­ски сомни­тель­ные про­фес­сии — напри­мер, рабо­та испол­ни­тель­ным дирек­то­ром круп­ной меди­цин­ской стра­хо­вой ком­па­нии.

Назад в будущее

Вот поду­ма­лось. Пер­вая часть «Назад в буду­щее» вышла в 1985 году. Путе­ше­ство­ва­ли они отрез­ка­ми по 30 лет. И вот мах­ну­ли они сна­ча­ла из 1985 в 1955 — и ведь если поду­мать, сколь­ко вся­ко­го про­изо­шло за это вре­мя! Ведь 1960е — это же уни­каль­ное совер­шен­но деся­ти­ле­тие, огром­ная борь­ба за рав­но­пра­вие, гигант­ские скач­ки в кос­мо­се, кариб­ский кри­зис, убий­ство Кен­не­ди, и далее. А Мар­ти при­ле­та­ет в доволь­но тух­лые 1950е, попа­да­ет в пол­но­стью сегре­ги­ро­ван­ную шко­лу и сегре­ги­ро­ван­ное же обще­ство. И когда убор­щик Гол­ди Уил­сон сооб­ща­ет всем о сво­их поли­ти­че­ских пла­нах стать мэром горо­да, он наты­ка­ет­ся на совер­шен­но ожи­да­е­мую по тем мер­кам репли­ку от вла­дель­ца кафе: «Цвет­ной мэр? Это будет неза­бы­ва­е­мый день.»

Оде­ва­лись люди в 1955 году совер­шен­но ина­че. Музы­ка была непо­хо­жа на 1980е совсем, помни­те хит сезо­на, кото­рый видит Мар­ти — «16 тонн»? А какой фурор Мар­ти про­из­вёл абсо­лют­но невин­ным по совре­мен­ным мер­кам «Джон­ни Би Гуд?» Да что гово­рить, даже аффф­то­мо­би­ли выгля­де­ли­ли ради­каль­но по-дру­го­му!

Форд Тан­дер­бёрд 1955 года:

Форд Тан­дер­бёрд 1985 года:

А теперь пред­ста­вим себе, что дей­ствие филь­ма про­ис­хо­дит в наши дни. И из 2024 года мы попа­да­ем в 1994 год. И чо? Какие отли­чия-то? Музы­ка та же самая, вер­нее, вер­нее, сти­ли-то в музы­ке одни и те же. Совре­мен­ная попса она же от евро­дан­са раз­ли­ва 1994 года отли­ча­ет­ся … почти ничем. Раз­ве что нор­маль­ный рок ещё не повы­вел­ся из чар­тов. И какой такой музы­кой Мар­ти может пора­зить вооб­ра­же­ние сво­их соуче­ни­ков? Даб­сте­пом, что ли? Ха!

Раз­ве что заси­лье смарт­фо­нов, ком­пью­те­ров, джи­пи­эсов и суще­ству­ю­щей для них инфра­струк­ту­ры теперь есть, это да. Но всё это уже поти­хонь­ку появ­ля­лось в 1994 году. Уже суще­ство­вал Эппл Нью­тон, хоть он в резуль­та­те бла­го­по­луч­но умер. Да и сами сото­вые тоже уже были.

А аффф­то­мо­би­ли… Ну вот Форд Тау­рус 2024 года:

Он что, настоль­ко ради­каль­но отли­ча­ет­ся от Тау­ру­са 1994 года?

Кто-нибудь возь­мёт­ся вот так вот отли­чить афф­то­мо­биль 2004 года от афф­то­мо­би­ля 2014 года? А вот аффф­то­мо­биль 1964 года от той же моде­ли, но 1974 года отли­чить лег­ко…

В‑общем, с одной сто­ро­ны как-то вро­де живём в такое, кажет­ся, доволь­но бога­тое на собы­тия вре­мя, а с дру­гой сто­ро­ны — не меня­ет­ся них­ре­на.