Category: байки

Я обыч­но в спорт­за­ле ещё до рас­све­та. Встаю око­ло пяти, при­хо­жу домой где-то в шесть сорок пять, быст­ро моюсь-бре­юсь и еду в офис.

Со мной в это вре­мя упраж­ня­ют­ся в основ­ном муж­чи­ны и жен­щи­ны, кото­рые тоже зани­ма­ют­ся спор­том до нача­ла рабо­ты.

А тут я взял несколь­ко выход­ных, так что в спорт­зал при­хо­дил намно­го поз­же, уже после вось­ми. Пуб­ли­ка в это вре­мя, для боль­шин­ства людей явля­ю­щих­ся рабо­чим, ради­каль­но дру­гая. Я даже уди­вил­ся.

Во-пер­вых, в зал при­хо­дят люди, кото­рые при­хо­дят туда после ноч­ной сме­ны — так, сего­дня со мной упраж­ня­лась целая бри­га­да пожар­ных. Пожар­ные ничо, мужи­ки жили­стые. Ста­но­вой тягой зани­ма­лись в основ­ном. Ещё была пара полис­ме­нов.
Во-вто­рых, туда при­хо­дят пен­си­о­не­ры. Они зани­ма­ют­ся в основ­ном на тре­на­жё­рах — на них слож­нее трав­ми­ро­вать­ся.
А в‑третьих, туда при­хо­дит… мебель. Явно не рабо­та­ю­щие, пре­крас­но выгля­дя­щие леди раз­ных воз­рас­тов, в пол­ной бое­вой рас­крас­ке, с наклад­ны­ми рес­ни­ца­ми, в доро­гой спор­тив­ной одеж­де.

Они, без­услов­но, очень укра­ша­ют собой спорт­зал — ну, как поло­же­но кра­си­вой, доро­гой мебе­ли.

Не вполне понят­но, что они дела­ют после спорт­за­ла. Надо пола­гать, при­ни­ма­ют душ, не воня­ют же потом на весь дом. А после помыв­ки, зна­чит, опять накла­ды­вать маки­яж, накле­и­вать рес­ни­цы, и так далее? Непро­сто быть мебе­лью.

Я, кста­ти, совер­шен­но без како­го-то там отри­ца­тель­но­го отно­ше­ния, если что. У всех нас есть что-то, за что нам пла­тят. Этим леди (в быту аме­ри­кан­цы назы­ва­ют их «тро­фей­ны­ми жёна­ми») пла­тят за то, что они хоро­шо выгля­дят. Есть намно­го более эти­че­ски сомни­тель­ные про­фес­сии — напри­мер, рабо­та испол­ни­тель­ным дирек­то­ром круп­ной меди­цин­ской стра­хо­вой ком­па­нии.

Вот поду­ма­лось. Пер­вая часть «Назад в буду­щее» вышла в 1985 году. Путе­ше­ство­ва­ли они отрез­ка­ми по 30 лет. И вот мах­ну­ли они сна­ча­ла из 1985 в 1955 — и ведь если поду­мать, сколь­ко вся­ко­го про­изо­шло за это вре­мя! Ведь 1960е — это же уни­каль­ное совер­шен­но деся­ти­ле­тие, огром­ная борь­ба за рав­но­пра­вие, гигант­ские скач­ки в кос­мо­се, кариб­ский кри­зис, убий­ство Кен­не­ди, и далее. А Мар­ти при­ле­та­ет в доволь­но тух­лые 1950е, попа­да­ет в пол­но­стью сегре­ги­ро­ван­ную шко­лу и сегре­ги­ро­ван­ное же обще­ство. И когда убор­щик Гол­ди Уил­сон сооб­ща­ет всем о сво­их поли­ти­че­ских пла­нах стать мэром горо­да, он наты­ка­ет­ся на совер­шен­но ожи­да­е­мую по тем мер­кам репли­ку от вла­дель­ца кафе: «Цвет­ной мэр? Это будет неза­бы­ва­е­мый день.»

Оде­ва­лись люди в 1955 году совер­шен­но ина­че. Музы­ка была непо­хо­жа на 1980е совсем, помни­те хит сезо­на, кото­рый видит Мар­ти — «16 тонн»? А какой фурор Мар­ти про­из­вёл абсо­лют­но невин­ным по совре­мен­ным мер­кам «Джон­ни Би Гуд?» Да что гово­рить, даже аффф­то­мо­би­ли выгля­де­ли­ли ради­каль­но по-дру­го­му!

Форд Тан­дер­бёрд 1955 года:

Форд Тан­дер­бёрд 1985 года:

А теперь пред­ста­вим себе, что дей­ствие филь­ма про­ис­хо­дит в наши дни. И из 2024 года мы попа­да­ем в 1994 год. И чо? Какие отли­чия-то? Музы­ка та же самая, вер­нее, вер­нее, сти­ли-то в музы­ке одни и те же. Совре­мен­ная попса она же от евро­дан­са раз­ли­ва 1994 года отли­ча­ет­ся … почти ничем. Раз­ве что нор­маль­ный рок ещё не повы­вел­ся из чар­тов. И какой такой музы­кой Мар­ти может пора­зить вооб­ра­же­ние сво­их соуче­ни­ков? Даб­сте­пом, что ли? Ха!

Раз­ве что заси­лье смарт­фо­нов, ком­пью­те­ров, джи­пи­эсов и суще­ству­ю­щей для них инфра­струк­ту­ры теперь есть, это да. Но всё это уже поти­хонь­ку появ­ля­лось в 1994 году. Уже суще­ство­вал Эппл Нью­тон, хоть он в резуль­та­те бла­го­по­луч­но умер. Да и сами сото­вые тоже уже были.

А аффф­то­мо­би­ли… Ну вот Форд Тау­рус 2024 года:

Он что, настоль­ко ради­каль­но отли­ча­ет­ся от Тау­ру­са 1994 года?

Кто-нибудь возь­мёт­ся вот так вот отли­чить афф­то­мо­биль 2004 года от афф­то­мо­би­ля 2014 года? А вот аффф­то­мо­биль 1964 года от той же моде­ли, но 1974 года отли­чить лег­ко…

В‑общем, с одной сто­ро­ны как-то вро­де живём в такое, кажет­ся, доволь­но бога­тое на собы­тия вре­мя, а с дру­гой сто­ро­ны — не меня­ет­ся них­ре­на.

А чо, срав­ни­тель­но недо­ро­го нын­че на Али про­сят за китай­ское обо­ру­до­ва­ние для изго­тов­ле­ния син­те­ти­че­ских алма­зов.

За маши­ну систе­мы HPHT про­сят две­сти кило­мо­нет.

Оса­жде­ние алма­зов из газо­вой фазы уже подо­ро­же — почти пол-мил­ли­о­на монет.

В син­те­ти­че­ских алма­зах я, конеч­но же, не раз­би­ра­юсь. Но пред­по­ло­жу, что алма­зы, полу­ча­е­мые оса­жде­ни­ем, навер­ное, кру­че (мож­но сде­лать круп­нее?), чем спрес­со­ван­ные HPHT. Ина­че зачем исполь­зо­вать более доро­гое обо­ру­до­ва­ние, если на выхо­де то же самое.

Кста­ти, уди­вил­ся, узнав, что источ­ни­ком угле­ро­да для оса­жде­ния алма­зов явля­ет­ся баналь­ный метан. Я‑то думал, там какие-то слож­ные хими­че­ские соеди­не­ния, полу­чен­ные дев­ствен­ни­ца­ми в пол­ночь при пол­но­лу­нии. А ока­зал­ся обыч­ный болот­ный газ.

Как же я ино­гда меч­таю о том, что­бы немет­ри­че­ская, или как её ещё зовут, «импер­ская» систе­ма для изме­ре­ния все­го и вся, при­нят­ная в Соеди­нён­ных Шта­тах, нако­нец-то бы умер­ла тихой незлоб­ной смер­тью и была бы заме­не­на мет­ри­че­ский. Пото­му что ино­гда выбе­ши­ва­ет про­сто до бело­го кале­ния.

Вот возь­мём про­стой пред­мет — обыч­ный болт. Его раз­мер и резь­ба ука­зы­ва­ют­ся дву­мя пара­мет­ра­ми — понят­но, диа­мет­ром, и шагом резь­бы. В мет­ри­че­ский систе­ме, напри­мер, есть болт М6x1.0, зна­чит, диа­метр бол­та 6 мил­ли­мет­ров, и шаг в 1 мил­ли­метр меж­ду вит­ка­ми резь­бы. В аме­ри­кан­ской систе­ме Обще­ства Авто­мо­биль­ных Инже­не­ров (SAE) оно пишет­ся, конеч­но же, не так. Диа­метр, ясное дело, ука­зы­ва­ет­ся в дюй­мах, а шаг ука­зы­ва­ет­ся не как дистан­ция меж­ду вит­ка­ми, а сколь­ко вит­ков поме­ща­ют­ся на один дюйм — так удоб­нее. При­мер — болт 1÷4−20, обра­зец кото­ро­го, я уве­рен, есть у всех при­сут­ству­ю­щих, даже про­жи­ва­ю­щих за гра­ни­цей. Да, я уве­рен. Зна­е­те, поче­му я уве­рен? Это раз­мер резь­бы бол­та на фото­гра­фи­че­ском шта­ти­ве. Резь­ба креп­ле­ния любо­го стан­дарт­но­го шта­ти­ва — имен­но такая. Даже если оно сде­ла­но в Гер­ма­нии, Япо­нии, или в Кат­ман­ду — вот вам немет­ри­че­ский болт, ешь­те его с кашей.

Так вот, болт 1÷4−20, зна­чит, диа­метр чет­верть дюй­ма или же 6.35mm, и на один дюйм поме­ща­ет­ся 20 вит­ков резь­бы, то-есть, шаг 1.27mm. Запи­сать мет­ри­че­ски не очень круг­лые циф­ры полу­ча­ют­ся — M6.35x1.27. Соот­вет­ствен­но, если шаг боль­ше, то и вит­ков на дюйм полу­чит­ся мень­ше, ска­жем, есть болт 1÷4−16 (шест­на­дцать вит­ков на дюйм), это в мет­ри­че­ской систе­ме уже M6.35x1.5875 будет.

Но это лад­но, к это­му мож­но при­вык­нуть, при­вык­ли же все, что ствол у ружья две­на­дца­то­го калиб­ра зна­чи­тель­но БОЛЬШЕ, чем ствол у ружья калиб­ра два­дца­то­го (там логи­ка немно­го похо­жая, кста­ти).

А вот к чему при­вык­нуть невоз­мож­но — так это то, что резьб ¹⁄₄ быва­ет, кибе­не­мат, несколь­ко раз­ных.

Пото­му что ещё есть резь­ба ¹⁄₄ не Обще­ства Авто­мо­биль­ных Инже­не­ров, а ¹⁄₄ Труб­ной Резь­бы Аме­ри­кан­ско­го Наци­о­наль­но­го Стан­дар­та (NPT). И диа­метр это­го самой «чет­вер­ти дюй­ма» — них­ре­на не 6.35mm, а аж 12.48mm (она конус­ная, это при­мер­но), почти в два раза боль­ше!!! А зна­е­те, поче­му? А пото­му что в Труб­ной Резь­бе Наци­о­наль­но­го Стан­дар­та чет­верть дюй­ма отно­сит­ся ко внут­рен­не­му диа­мет­ру тру­бы, на кото­рую нано­сит­ся эта резь­ба. Вот так, вме­сте со стен­ка­ми, и полу­ча­ет­ся пол-дюй­ма, а не чет­верть.

НЕНАВИЗХУ. Чет­верть дюй­ма, блин.

UPDATE: Ока­зы­ва­ет­ся, в Рос­сии аме­ри­кан­ский стан­дарт труб­ной резь­бы точ­но так же цве­тёт и пах­нет. Это в пере­во­де на рус­ский назы­ва­ет­ся ГОСТ 6111–52 «Резь­ба кони­че­ская дюй­мо­вая с углом про­фи­ля 60°», и изме­ря­ет­ся точ­но так же. Как страш­но жить.

Поче­му люди при боли (напри­мер, при уда­ре) трут, гла­дят, или чешут место, где болит? Пото­му что это умень­ша­ет боль — а вот меха­низм рабо­ты тут любо­пыт­ный.

Боль мы чув­ству­ем, когда нер­вы доно­сят до наше­го моз­га сиг­на­лы о её при­сут­ствии. И тут есть такая фиш­ка — про­пуск­ная спо­соб­ность нер­ва доволь­но огра­ни­че­на. И мож­но нерв тупо пере­гру­зить инфор­ма­ци­ей — исполь­зуя ком­пью­тер­ную тер­ми­но­ло­гию, устро­ить ему ата­ку типа DoS, отказ в обслу­жи­ва­нии. Чело­век, даже бес­со­зна­тель­но, так и дела­ет: начи­ная погла­жи­вать, тереть, чесать место, где болит, он пере­гру­жа­ет лиш­ней инфор­ма­ци­ей тот самый нерв, кото­рый сооб­ща­ет моз­гу о нали­чии боли в этом же месте. Таким обра­зом вме­сто 100% нерв­ных сиг­на­лов о боли до моз­га начи­на­ет дохо­дить толь­ко 75%, 50%, а то и ещё мень­ше — осталь­ная про­пуск­ная спо­соб­ность заня­та пере­да­чей так­тиль­ных ощу­ще­ний. И боль ути­ха­ет.

Хит­ро!

Что-то никто сего­дня не вспом­нил, что было 33 года назад, 19 авгу­ста 1991 года:

Я был в то вре­мя абсо­лют­но апо­ли­тич­ным моло­дым обол­ту­сом, и на все эти собы­тия пле­вал. А дедуш­ка слу­шал радио­при­ём­ник «Оке­ан-208» — так как по теле­ви­зо­ру пока­зы­ва­ли толь­ко кар­тин­ку выше, радио ста­ло един­ствен­ным источ­ни­ком ново­стей, осо­бен­но учи­ты­вая нали­чие «голо­сов», кото­рые к это­му вре­ме­ни уже не глу­ши­ли — и толь­ко взды­хал и чер­ты­хал­ся.

Для свер­ле­ния дырок под пря­мым углом:

PS: Если бы эта херь была сде­ла­на из нор­маль­ной инстру­мен­таль­ной ста­ли, оно бы сло­ма­лось, а не загну­лось.