Category: байки

А чо, срав­ни­тель­но недо­ро­го нын­че на Али про­сят за китай­ское обо­ру­до­ва­ние для изго­тов­ле­ния син­те­ти­че­ских алма­зов.

За маши­ну систе­мы HPHT про­сят две­сти кило­мо­нет.

Оса­жде­ние алма­зов из газо­вой фазы уже подо­ро­же — почти пол-мил­ли­о­на монет.

В син­те­ти­че­ских алма­зах я, конеч­но же, не раз­би­ра­юсь. Но пред­по­ло­жу, что алма­зы, полу­ча­е­мые оса­жде­ни­ем, навер­ное, кру­че (мож­но сде­лать круп­нее?), чем спрес­со­ван­ные HPHT. Ина­че зачем исполь­зо­вать более доро­гое обо­ру­до­ва­ние, если на выхо­де то же самое.

Кста­ти, уди­вил­ся, узнав, что источ­ни­ком угле­ро­да для оса­жде­ния алма­зов явля­ет­ся баналь­ный метан. Я‑то думал, там какие-то слож­ные хими­че­ские соеди­не­ния, полу­чен­ные дев­ствен­ни­ца­ми в пол­ночь при пол­но­лу­нии. А ока­зал­ся обыч­ный болот­ный газ.

Как же я ино­гда меч­таю о том, что­бы немет­ри­че­ская, или как её ещё зовут, «импер­ская» систе­ма для изме­ре­ния все­го и вся, при­нят­ная в Соеди­нён­ных Шта­тах, нако­нец-то бы умер­ла тихой незлоб­ной смер­тью и была бы заме­не­на мет­ри­че­ский. Пото­му что ино­гда выбе­ши­ва­ет про­сто до бело­го кале­ния.

Вот возь­мём про­стой пред­мет — обыч­ный болт. Его раз­мер и резь­ба ука­зы­ва­ют­ся дву­мя пара­мет­ра­ми — понят­но, диа­мет­ром, и шагом резь­бы. В мет­ри­че­ский систе­ме, напри­мер, есть болт М6x1.0, зна­чит, диа­метр бол­та 6 мил­ли­мет­ров, и шаг в 1 мил­ли­метр меж­ду вит­ка­ми резь­бы. В аме­ри­кан­ской систе­ме Обще­ства Авто­мо­биль­ных Инже­не­ров (SAE) оно пишет­ся, конеч­но же, не так. Диа­метр, ясное дело, ука­зы­ва­ет­ся в дюй­мах, а шаг ука­зы­ва­ет­ся не как дистан­ция меж­ду вит­ка­ми, а сколь­ко вит­ков поме­ща­ют­ся на один дюйм — так удоб­нее. При­мер — болт 1÷4−20, обра­зец кото­ро­го, я уве­рен, есть у всех при­сут­ству­ю­щих, даже про­жи­ва­ю­щих за гра­ни­цей. Да, я уве­рен. Зна­е­те, поче­му я уве­рен? Это раз­мер резь­бы бол­та на фото­гра­фи­че­ском шта­ти­ве. Резь­ба креп­ле­ния любо­го стан­дарт­но­го шта­ти­ва — имен­но такая. Даже если оно сде­ла­но в Гер­ма­нии, Япо­нии, или в Кат­ман­ду — вот вам немет­ри­че­ский болт, ешь­те его с кашей.

Так вот, болт 1÷4−20, зна­чит, диа­метр чет­верть дюй­ма или же 6.35mm, и на один дюйм поме­ща­ет­ся 20 вит­ков резь­бы, то-есть, шаг 1.27mm. Запи­сать мет­ри­че­ски не очень круг­лые циф­ры полу­ча­ют­ся — M6.35x1.27. Соот­вет­ствен­но, если шаг боль­ше, то и вит­ков на дюйм полу­чит­ся мень­ше, ска­жем, есть болт 1÷4−16 (шест­на­дцать вит­ков на дюйм), это в мет­ри­че­ской систе­ме уже M6.35x1.5875 будет.

Но это лад­но, к это­му мож­но при­вык­нуть, при­вык­ли же все, что ствол у ружья две­на­дца­то­го калиб­ра зна­чи­тель­но БОЛЬШЕ, чем ствол у ружья калиб­ра два­дца­то­го (там логи­ка немно­го похо­жая, кста­ти).

А вот к чему при­вык­нуть невоз­мож­но — так это то, что резьб ¹⁄₄ быва­ет, кибе­не­мат, несколь­ко раз­ных.

Пото­му что ещё есть резь­ба ¹⁄₄ не Обще­ства Авто­мо­биль­ных Инже­не­ров, а ¹⁄₄ Труб­ной Резь­бы Аме­ри­кан­ско­го Наци­о­наль­но­го Стан­дар­та (NPT). И диа­метр это­го самой «чет­вер­ти дюй­ма» — них­ре­на не 6.35mm, а аж 12.48mm (она конус­ная, это при­мер­но), почти в два раза боль­ше!!! А зна­е­те, поче­му? А пото­му что в Труб­ной Резь­бе Наци­о­наль­но­го Стан­дар­та чет­верть дюй­ма отно­сит­ся ко внут­рен­не­му диа­мет­ру тру­бы, на кото­рую нано­сит­ся эта резь­ба. Вот так, вме­сте со стен­ка­ми, и полу­ча­ет­ся пол-дюй­ма, а не чет­верть.

НЕНАВИЗХУ. Чет­верть дюй­ма, блин.

UPDATE: Ока­зы­ва­ет­ся, в Рос­сии аме­ри­кан­ский стан­дарт труб­ной резь­бы точ­но так же цве­тёт и пах­нет. Это в пере­во­де на рус­ский назы­ва­ет­ся ГОСТ 6111–52 «Резь­ба кони­че­ская дюй­мо­вая с углом про­фи­ля 60°», и изме­ря­ет­ся точ­но так же. Как страш­но жить.

Поче­му люди при боли (напри­мер, при уда­ре) трут, гла­дят, или чешут место, где болит? Пото­му что это умень­ша­ет боль — а вот меха­низм рабо­ты тут любо­пыт­ный.

Боль мы чув­ству­ем, когда нер­вы доно­сят до наше­го моз­га сиг­на­лы о её при­сут­ствии. И тут есть такая фиш­ка — про­пуск­ная спо­соб­ность нер­ва доволь­но огра­ни­че­на. И мож­но нерв тупо пере­гру­зить инфор­ма­ци­ей — исполь­зуя ком­пью­тер­ную тер­ми­но­ло­гию, устро­ить ему ата­ку типа DoS, отказ в обслу­жи­ва­нии. Чело­век, даже бес­со­зна­тель­но, так и дела­ет: начи­ная погла­жи­вать, тереть, чесать место, где болит, он пере­гру­жа­ет лиш­ней инфор­ма­ци­ей тот самый нерв, кото­рый сооб­ща­ет моз­гу о нали­чии боли в этом же месте. Таким обра­зом вме­сто 100% нерв­ных сиг­на­лов о боли до моз­га начи­на­ет дохо­дить толь­ко 75%, 50%, а то и ещё мень­ше — осталь­ная про­пуск­ная спо­соб­ность заня­та пере­да­чей так­тиль­ных ощу­ще­ний. И боль ути­ха­ет.

Хит­ро!

Что-то никто сего­дня не вспом­нил, что было 33 года назад, 19 авгу­ста 1991 года:

Я был в то вре­мя абсо­лют­но апо­ли­тич­ным моло­дым обол­ту­сом, и на все эти собы­тия пле­вал. А дедуш­ка слу­шал радио­при­ём­ник «Оке­ан-208» — так как по теле­ви­зо­ру пока­зы­ва­ли толь­ко кар­тин­ку выше, радио ста­ло един­ствен­ным источ­ни­ком ново­стей, осо­бен­но учи­ты­вая нали­чие «голо­сов», кото­рые к это­му вре­ме­ни уже не глу­ши­ли — и толь­ко взды­хал и чер­ты­хал­ся.

Для свер­ле­ния дырок под пря­мым углом:

PS: Если бы эта херь была сде­ла­на из нор­маль­ной инстру­мен­таль­ной ста­ли, оно бы сло­ма­лось, а не загну­лось.

В Нояб­ре сего года у меня наме­ча­ет­ся совсем малень­кая, на три дня, поезд­ка в Тур­цию. Немно­го учу турец­кий язык: как пока­зы­ва­ет опыт, если мест­ные видят, что ты чест­но пыта­ешь­ся гово­рить на их язы­ке, отно­ше­ние сра­зу силь­но меня­ет­ся в поло­жи­тель­ную сто­ро­ну.

Турец­кий язык, конеч­но, силь­но не похож на язы­ки, с кото­ры­ми я ранее был зна­ком. Умля­у­ты я, конеч­но, рань­ше видел, когда учил немец­кий. А вот с седи­лья­ми (Ç, Ş) стал­ки­ва­юсь впер­вые. Бре­ве, сиречь крат­ку, я, конеч­но же, уже исполь­зо­вал — в рус­ском Й, но бре­ве над соглас­ны­ми, поми­мо чеш­ской Č, рань­ше не наблю­дал. Ну, и нали­чие как ı, без точ­ки, и i силь­но при­ка­лы­ва­ет. Неко­то­рые сло­ва забо­да­ес­ся читать со все­ми эти­ми при­бам­ба­са­ми, хотя в целом норм, это вам не сло­ва-паз­злы в англий­ском, типа «Leicester» (чита­ет­ся как «Лестер»).

Я уж не гово­рю про ирланд­ский!! Напри­мер, рас­про­стра­нён­ное ирланд­ское жен­ское имя Siobhan это ника­кая не «Сиоб­хан», а вооб­ще «Шивон». А Saoirse — это «Сир­ша». Ага, знай наших.

Но! Уди­ви­ло меня всё же не это, а какое коли­че­ство тюр­киз­мов суще­ству­ет в рус­ском язы­ке. И неко­то­рые турец­кие сло­ва отсю­да понят­ны инту­и­тив­но — через рус­ский. Сра­зу вид­но, как дол­го куль­ту­ры кон­так­ти­ро­ва­ли и друг дру­га пере­крёст­но опы­ля­ли, нату­раль­но закля­тые дру­зья, frenemies 🙂

Вот в рус­ском язы­ке есть сло­во «глав­ный» или «гла­ва», напри­мер, «гла­ва город­ской адми­ни­стра­ции» — выс­шее долж­ност­ное лицо. Отсю­да же — «гла­варь». Оно понят­но, поче­му вот так — началь­ник есть голо­ва всей орга­ни­за­ции, без голо­вы нику­да. В англий­ском тоже в том же смыс­ле исполь­зу­ет­ся сло­во «голо­ва», напри­мер, «headmaster» это дирек­тор шко­лы.

Так вот «началь­ник», «глав­ный», «министр», «управ­ля­ю­щий» и подоб­ное в турец­ком язы­ке назы­ва­ет­ся сра­зу же инту­и­тив­но понят­ным сло­вом: БАШКАН (BAŞKAN). И всё неза­мед­ли­тель­но кри­сталь­но ясно.

Ездил на откры­тие сезо­на ружей­ной охо­ты на бело­хво­сто­го оле­ня. Не добыл ни чер­та, кро­ме, как обыч­но, фото­гра­фий диких зве­рей.

При­был на заим­ку вече­ром пят­ни­цы. Что­бы не тас­кать­ся утром и со сту­лом, и с вин­тов­кой, решил стул поста­вить на место засид­ки той же ночью.

Ходить по тём­но­му лесу ночью, конеч­но, немно­го жут­ко­ва­то, ибо тем­но и не вид­но них­ре­на. Хотя понят­но, конеч­но, что в этом лесу самый страш­ный зверь — это я. И это меня все боят­ся, а не я их. Но всё рав­но. Мож­но и на змею напо­роть­ся. Поэто­му я по лесу ночью хожу с налоб­ни­ком и с фона­ри­ком, кото­рый по силе чисто как элек­тро­воз­ный про­жек­тор:

Это фона­рик для пожар­ных Streamlight Survivor. Крайне реко­мен­дую. Оно не очень как фона­рик для раз­но­го рода работ, пото­му что луч очень кон­цен­три­ро­ван­ный. Но раз­гля­деть, что там на дистан­ции в сто мет­ров — самое оно, обыч­ные фона­ри­ки так не уме­ют.

Этим вот фона­ри­ком я выце­пил в лесу оче­ред­ную оле­ни­ху с оле­нён­ком-обол­ту­сом. Мать-то умная, смы­лась пер­вой. А бал­бес-оле­нё­нок дол­го не мог понять, надо меня боять­ся или нет:

Мать ему из леса тихонь­ко каш­ля­ла. В пере­во­де с оле­нье­го:

–Мама, а тут огонь­ки какие-то…
–Ко мне иди!
–А чего он хочет?
–Это смерть наша ходит! На тот свет захо­тел?
–А огонь­ки?
–Ко мне иди!! Хвост ото­рву!!

Одно сло­во — обол­тус. Оле­ни вооб­ще доволь­но тупо­ры­лые живот­ные (как все жвач­ные, соб­ствен­но). Это вам не рыси и не вол­ки, кото­рые заве­до­мо умнее сво­ей добы­чи.

Яркий свет ночью вооб­ще оле­ней частень­ко пара­ли­зу­ет. Этим поль­зу­ют­ся него­дяи-бра­ко­нье­ры, кото­рый «под­све­чи­ва­ют» таким обра­зом оле­ней и стре­ля­ют их (охо­та на оле­ней ночью запре­ще­на кате­го­ри­че­ски, тем более, со све­том). Ну, на видео вид­но, поче­му. Это­го оле­нён­ка было бы добыть эле­мен­тар­но, стре­ляй почти в упор, но я даже днём не стал бы его добы­вать. И дело даже не в том, что мне совест­но или ещё чего. Воз­ни с таким — столь­ко же, сколь­ко со взрос­лым оле­нем: шку­рить, раз­де­лы­вать. А выхлоп копе­еч­ный.

Ну, а я всю суб­бо­ту я про­си­дел, и ни чер­та боль­ше не видел, кро­ме белок. Не везёт мне пока. Не добы­вал я оле­ня аж с девят­на­дца­то­го года. Дети малень­кие, то-сё, как-то и не было вре­ме­ни или воз­мож­но­сти. Ну, как гово­рит шурин, «поэто­му охо­та и назы­ва­ет­ся охо­той. Если бы была гаран­тия резуль­та­та, то охо­ту бы назы­ва­ли добы­чей.»

Ну, хоть вос­по­ми­на­ния оста­лись. И видео.