Терри Прэтчетт

Про­чи­тал очень забав­ный сбор­ник корот­ких рас­ска­зов автор­ства Прэт­чет­та, назы­ва­ет­ся «A Stroke of the Pen» (Росчерк пера).

Прэт­четт изве­стен как писа­тель-фан­таст и автор фэн­те­зий­но­го цик­ла рома­нов о «Плос­ком Мире» (Discworld), в кото­ром он шут­ки и сати­ры ради все­рьёз созда­ёт мир, кото­рый бы был плос­ким и реаль­но поко­ил­ся бы на трёх китах, сто­я­щих на огром­ной чере­па­хе.

И в этом сбор­ни­ке рас­ска­зов сати­ры и юмо­ра тоже хоть отбав­ляй, полу­чил боль­шое удо­воль­ствие от про­чте­ния. Так, в одной из новелл идёт рас­сказ о двух обол­ту­сах, кото­рых под­ря­ди­ли на то, что­бы про­гнать из одной дерев­ни дра­ко­нов. Пока они туда шли, они нашли совсем малень­ко­го дра­кон­чи­ка, кото­ро­го они понес­ли с собой в боль­шом чай­ни­ке.

–Этот ещё ниче­го, пока малень­кий. А вот когда они вырас­та­ют, они начи­на­ют тво­рить Ужас­ные Вещи.
–Ужас­ные Вещи? Напри­мер, что?
–Ну я не знаю, ходят по газо­нам и выдав­ли­ва­ют зуб­ную пас­ту из сере­ди­ны тюби­ка.

Сме­ял­ся.

Принялся за Хайнлайна

Я люб­лю науч­ную фан­та­сти­ку, и поми­мо самих сюже­тов, мне нра­вит­ся то, что писа­те­ли-фан­та­сты име­ют воз­мож­ность зада­вать вопро­сы, о кото­рых чело­ве­че­ство ещё даже думать не нача­ло. Напри­мер, Филип Дик задал вопрос о том, а что такое — «чело­век», и может ли являть­ся что-то иску­ствен­ное, что выгля­дит, дума­ет, чув­ству­ет как чело­век — чело­ве­ком? Очень глу­бо­кий вопрос, учи­ты­вая, что мы бук­валь­но сто­им на поро­ге созда­ния силь­но­го иску­ствен­но­го интел­лек­та, и его отно­ше­ния с чело­ве­че­ством непре­мен­но будут наты­кать­ся на отсут­ствие соот­вет­ству­ю­ще­го поня­тий­но­го аппа­ра­та и пра­во­вой базы. Послед­нюю, прав­да, спеш­но (и доволь­но бес­тол­ко­во) пыта­ют­ся создать наши доро­гие слу­ги наро­да.

https://www.washingtonpost.com/technology/2023/10/30/biden-artificial-intelligence-executive-order/

Из аме­ри­кан­ских фан­та­стов я читал Ази­мо­ва, Брэд­бе­ри, Дика — а вот Хай­н­лай­на пока не при­хо­ди­лось. Хай­н­лайн был в Сою­зе не силь­но в фаво­ре, так как он был убеж­дён­ным анти­ком­му­ни­стом и либер­та­ри­ан­цем, и почти не печа­тал­ся, так что его роман 1966 года «The Moon is a Harsh Mistress» («Луна — суро­вая хозяй­ка») не уви­дел рус­ско­го пере­во­да до паде­ния совет­ской вла­сти, в 1993 году. Так что как-то Хай­н­лайн про­шёл мимо меня.

Читаю на англий­ском, и пря­мо с пер­вых строк вижу, что пра­виль­но я не стал читать его в пере­во­де. Вот, изволь­те, при­мер. Если вы хоро­шо вла­де­е­те англий­ским язы­ком, вы сра­зу уви­ди­те, что кон­крет­но не так с этим отрыв­ком:

Объ­яс­няю. Так на англий­ском язы­ке гово­рят рус­ские. Это англий­ский язык с рус­ской грам­ма­ти­кой и типич­ной же ошиб­кой рус­ско­языч­ных — пол­ным «гло­та­ни­ем» арти­клей и неко­то­рых частиц. В рус­ском их нет, поэто­му о них и забы­ва­ют. Помно­жим это на огром­ное коли­че­ство заим­ство­ван­ных слов — tovarisch, gospozha, и полу­чим то, что кни­га Хай­н­лай­на в моей голо­ве одно­знач­но гово­рит с тяжё­лым рус­ским акцен­том. И как вы пред­ла­га­е­те пра­виль­но пере­дать такое в пере­во­де? А никак, вот как.

Надо отдать долж­ное пере­вод­чи­ку Щер­ба­ко­ву, кото­рый в 1993 году попы­тал­ся создать с нуля некий сур­жик, кото­рым он попы­тал­ся доне­сти ори­ги­наль­ный язык рома­на, назва­ние како­во­го он пере­вёл как «Луна жёст­ко сте­лит», но всё же это… не то. Дру­гие пере­во­ды не дела­ли и этой попыт­ки, поэто­му язы­ко­вой замы­сел авто­ра в них вооб­ще про­ле­та­ет как фане­ра над горо­дом Пари­жем.

Если есть воз­мож­ность, читать надо в ори­ги­на­ле.

А книж­ка хоро­шая, мне очень нра­вит­ся пока. В ней при­сут­ству­ет ком­пью­тер с созна­ни­ем, на осно­ве ней­ро­се­тей (!!) И это было напи­са­но в 1966 году! Отрад­но видеть, что автор сумел загля­нуть так дале­ко впе­рёд. Прав­да, вме­сто «иску­ствен­но­го ней­ро­на» или «пер­цеп­тро­на» он исполь­зу­ет тер­мин «ней­ри­стор», но это сущие пустя­ки.

Внезапно прекрасная поп-песня

Уил­лоу Смит, дочь Уил­ла Сми­та, выпу­сти­ла очень-очень инте­рес­ную с музы­каль­ной точ­ки зре­ния пес­ню «Symptom of Life». Во-пер­вых, она в сме­си нестан­дарт­но­го нечёт­но­го раз­ме­ра 74, 4/4, 34, и 24; а гар­мо­нии в ней — джа­зо­вые, с таки­ми аккор­да­ми, напри­мер, как Dm11, Gsus4add13, Bbmaj9, с тональ­но­стя­ми, меня­ю­щи­ми­ся на ходу в лады, и про­чи­ми пре­крас­ны­ми и инте­рес­ны­ми вея­ни­я­ми Музы­ки Чёр­ных. Я вооб­ще сна­ча­ла поду­мал, что это Рэдио­хед на пару с Май­л­зом Дэви­сом пес­ню напи­са­ли. Моло­дец, Уил­лоу, так дер­жать. Нам надо такой музы­ки как мож­но боль­ше.

Yellowface

Отлич­ная кни­га. Дав­но я не читал настоль­ко интел­лек­ту­аль­но­го, пре­крас­но­го англий­ско­го язы­ка. Мно­гие фра­зы выде­лил и отчерк­нул — настоль­ко хоро­ши, хочет­ся и в сво­ей речи так же крас­но­ре­чи­во изъ­яс­нять­ся.

Поми­мо язы­ка, было очень инте­рес­но читать про «кух­ню» изда­тельств книг, пусть даже и мимо­хо­дом; кни­га хоть и про писа­ние рома­нов, но изда­тель­ско­му делу не посвя­ще­на.

Даль­ше спой­ле­ры.

Гово­ря­щим на англий­ском язы­ке, конеч­но же, хоро­шо зна­ком тер­мин «blackface» — когда не-чер­но­ко­жий чело­век (чаще все­го белый) мажет лицо вак­сой или каким-то дру­гим обра­зом при­тво­ря­ет­ся чер­но­ко­жим с целью высме­ять какие-то расо­вые пред­став­ле­ния. Это счи­та­ет­ся серьёз­ным соци­аль­ным мове­то­ном. В романе же белая писа­тель­ни­ца при­тво­ря­ет­ся аме­ри­кан­кой китай­ско­го про­ис­хож­де­ния, выдав ком­пи­ля­цию тру­дов сво­ей подруж­ки-кита­ян­ки за соб­ствен­но­руч­но напи­сан­ный роман. Таким обра­зом и полу­чил­ся «yellowface». И пона­ча­лу всё бы хоро­шо, но всё тай­ное рано или позд­но ста­но­вит­ся явным. И писа­тель­ни­це при­хо­дит­ся изво­ра­чи­вать­ся и врать, и врать и изво­ра­чи­вать­ся.

Конец не шиб­ко хоро­ший, но всё же опти­ми­стич­ный: яко­бы этот роман и есть часть это­го само­го вра­нья, напи­сан­но­го белой писа­тель­ни­цей.

При­коль­ная кни­га. Автор — Ребек­ка Куанг, аме­ри­кан­ская писа­тель­ни­ца китай­ско­го про­ис­хож­де­ния.

Сериал Повелители Воздуха (2024)

Если понра­вил­ся «Бра­тья по ору­жию», этот тоже понра­вит­ся. Про­дю­се­ры Том Хэнкс и Сти­вен Спил­берг. Сери­ал рас­ска­зы­ва­ет о аме­ри­кан­ских лёт­чи­ках-бом­бар­ди­ров­щи­ках 100‑й бом­бар­ди­ро­воч­ной груп­пы во вре­мя Вто­рой Миро­вой. Дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в 1943 году. Аме­ри­кан­цы бом­бят Гер­ма­нию, выле­тая из Вели­ко­бри­та­нии на само­лё­тах Б‑17 «Лета­ю­щая кре­пость». Нем­цы бом­бар­ди­ров­щи­ки встре­ча­ют отнюдь не цве­та­ми, а зенит­ны­ми пуш­ка­ми 8,8cm, кото­рые замол­ка­ют толь­ко когда им на сме­ну летят «Фок­ке­ры» и «Мес­се­ры». Эки­паж одной «кре­по­сти» состав­ля­ет десять чело­век, и назад живы­ми и здо­ро­вы­ми воз­вра­ща­ют­ся очень не все. Смерт­ность жут­кая — что поде­лать, вой­на.

Отлич­но пока­за­ны неко­то­рые тех­ни­че­ские момен­ты — напри­мер, исполь­зо­ва­ние леген­дар­но­го бом­бо­во­го при­це­ла «Нор­ден» — насто­я­ще­го ком­пью­те­ра (ана­ло­го­во­го), тео­ре­ти­че­ски поз­во­ля­ю­ще­го с высо­ты несколь­ких кило­мет­ров уло­жить бом­бы в круг диа­мет­ром 30m. Так как при­цел был сек­рет­ным, перед вынуж­ден­ной посад­кой его было поло­же­но уни­что­жать, что­бы не достал­ся ган­сам.

Актё­ры и актри­сы отлич­ные, лица и маки­яж хоро­шо попа­да­ют в стиль 1940х годов. Одно­го из глав­ных геро­ев испол­ня­ет бри­тан­ский актёр Остин Бат­лер (сле­ва), очень, очень похо­жий на Вэла Кил­ме­ра (спра­ва) в моло­до­сти:

Хоро­ший сери­ал, понра­вил­ся. 710 — в неко­то­рых момен­тах немно­го затя­нут и повто­ря­ет­ся.

Дают на AppleTV+

Мицки

Наткнул­ся на отлич­ную инди-артист­ку, аме­ри­кан­ку япон­ско­го про­ис­хож­де­ния по име­ни Мицу­ки Мия­ва­ки (твор­че­ский псев­до­ним — «Миц­ки», т.к. в япон­ском сло­ге «цу» звук «у» прак­ти­че­ски все­гда про­гла­ты­ва­ет­ся). У, какая лири­ка! Отлич­ная бар­дов­ская пес­ня.

Сей­час созда­ёт­ся не мень­шее коли­че­ство заме­ча­тель­ной музы­ки, чем когда либо ранее. Про­сто теперь её слож­нее най­ти.

Мохини Дей

Мохи­ни Дей — басист­ка индий­ско­го про­ис­хож­де­ния. Джаз, прог-рок, метал — ей даёт­ся всё. Я фигею, какая она талант­ли­вая. Я уве­рен, что мы ещё очень и очень мно­го про неё услы­шим.

Это обал­ден­но:

Вот ещё, для пол­но­го отва­ла баш­ки, ДЖААААЗЗЗ:

Entre Dos Tierras

Тилль Лин­де­манн заба­ба­хал римейк ста­рой испан­ской пес­ни «Энтре дос тиер­рас» (Меж двух миров), груп­пы «Эро­эс Дель Силен­сио» (Герои Тиши­ны). Полу­чи­лось непло­хо, сего­дня слу­шал её на повто­ре во вре­мя штан­го­под­ни­ма­ния.

Одна­ко надо отме­тить зна­чи­мость этой пес­ни для испан­ской моло­дё­жи нача­ла 1990х годов. Это была пес­ня при­мер­но как Цоев­ская «Пере­мен!» для моло­дё­жи совет­ской. Дело в том, что это вре­мя было всё ещё пере­ход­ным пери­о­дом для Испа­нии, кото­рая бук­валь­но толь­ко что ото­шла от дик­та­ту­ры Фран­ко. Совер­шен­но уни­каль­ный в исто­рии слу­чай, когда дик­та­тор ушёл сам. Более того, он не толь­ко ушёл, он отме­нил саму дик­та­ту­ру, вос­ста­но­вил кон­сти­ту­ци­он­ную монар­хию, назна­чил выбо­ры. Даль­ше про­шёл рефе­рен­дум, корен­ное пере­пи­сы­ва­ние испан­ской кон­сти­ту­ции, и так далее. И толь­ко толь­ко к сере­дине 1990х всё нача­ло уста­ка­ни­вать­ся.
Уди­ви­тель­ный, не имев­ший пре­це­ден­тов пере­ход на демо­кра­ти­че­ские рель­сы. И ниче­го, никто не зада­вал глу­пых вопро­сов «если не путенФран­ко то кот». Сами коты с уса­ми.

Кро­ме того, пес­ня инте­рес­на с музы­каль­ной и лири­че­ской точ­ки зре­ния. Сло­ва там про то, что «есть два мира, ты нахо­дишь­ся меж­ду ними, и ищешь своё место» — аллю­зия на преды­ду­щий дик­та­тор­ский строй и нарож­да­ю­щу­ю­ся демо­кра­тию. И с музы­каль­ный тоже при­коль­ная — основ­ная часть пес­ни напи­са­на в тональ­но­сти си-минор. Но наи­бо­лее смыс­ло­вая и выра­зи­тель­ная часть, там где «энтре дос тьер­рас эстас и но дехас аире ке респи­рар» (ты нахо­дишь­ся меж­ду дву­мя мира­ми, и у тебя не оста­лось воз­ду­ха, что­бы дышать) — рез­кий, без пред­ва­ри­тель­ных ласок пере­ход в соль-минор, аж на четы­ре полу­то­на ниже. Отыг­рав восемь так­тов, воз­вра­ща­ют­ся в си-минор как ниче­го не быва­ло. Это удив­ля­ет, и даёт песне очень при­коль­ную изю­мин­ку.

Ори­ги­нал:

Римейк Тил­ля (клип похаб­ный, NSFW):

Книги

А ещё я начал читать кни­ги. Вер­нее, ска­жем так — читать кни­ги-то я все­гда читал. Про­сто я (по-англий­ски) читал non-fiction, читать худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру в голо­ву как-то не при­хо­ди­ло, хотя под настро­е­ние несколь­ко книг оси­лил. Более того, даже как-то наты­кал­ся на мне­ние, пре­не­бре­жи­тель­ное по отно­ше­нию к худ­ли­ту, мол, не чита­ем вся­кую вымыс­ля­ти­ну. Ну хоро­шо, а когда мы смот­рим кино и сери­а­лы, мы что видим-то? Неуже­ли доку­мен­та­ли­сти­ку?

Так что актив­но начал читать худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру, во мно­го раз актив­нее, чем рань­ше. Неде­лю назад оси­лил отлич­ный роман.

Исклю­чи­тель­но хоро­шо напи­сан, пря­мо насла­ждал­ся исто­ри­ей малень­ко­го горо­диш­ки Потт­ста­у­на и его жите­лей. Автор — Джеймс Мак­Брайд:

Во мно­гом Джеймс пере­ска­зы­ва­ет соб­ствен­ную исто­рию и био­гра­фию. В вымыш­лен­ном горо­де Потт­ста­уне 1920–1930х, кото­рый он опи­сы­ва­ет, в одной из его частей бок о бок жили наи­бо­лее бес­прав­ные его жите­ли — чер­но­ко­жие, евреи, и про­чие имми­гран­ты. Это сей­час у нас вез­де доро­га всем (или почти вез­де и почти всем), а тогда фиг вам был, а не рав­ные пра­ва. Буде­те жить там, где ска­жут, еврей ли ты, убе­га­ю­щий от Гит­ле­ра или рус­ский, смо­тав­ший­ся от боль­ше­ви­ков. Рабо­тать ты тоже не вез­де устро­ишь­ся. Гов­но­во­зом пожа­луй­ста, а вра­чом фигуш­ки. Спа­си­бо тебе, Мар­тин Лютер Кинг.

У Мак­Брай­да отец был чер­но­ко­жим, а мама была еврей­кой. Так что фор­маль­но он еврей. И опи­сы­вал он то, про что ему мама в своё вре­мя рас­ска­зы­ва­ла. То-есть, без­на­дё­гу и бес­про­свет­ность Аме­ри­ки нача­ла два­дца­то­го века, да ещё с вели­кой депрес­си­ей. Роман доволь­но тяжё­лый, но для неко­то­рых пер­со­на­жей всё же закан­чи­ва­ет­ся хоро­шо.

Ну, и самое глав­ное в кни­ге — это дей­ству­ю­щие лица, кото­рых там очень мно­го. Но сле­дить за все­ми очень про­сто — Джеймс обя­за­тель­но удо­сто­ве­ри­ва­ет­ся, что всех преды­ду­щих ты уже встре­тил и с ними хоро­шо позна­ко­мил­ся, преж­де чем доба­вить ново­го пер­со­на­жа. Язык про­сто исклю­чи­тель­ный — образ­ный, с уве­рен­ным сти­лем, умный, но без излиш­ней вити­е­ва­то­сти, хотя неко­то­рые узкое­в­рей­ские фиш­ки при­шлось искать в сло­ва­ре. Я, напри­мер, не знал рань­ше, что такое «миньян». А теперь знаю (необ­хо­ди­мое чис­ло чело­век в сина­го­ге для бого­слу­же­ния).

Реко­мен­дую к про­чте­нию.