Category: про жизнь

«День­ги — это очень стран­ный пред­мет. Они если есть — то их сра­зу нет.» почти © Ухо­дят. Уле­ту­чи­ва­ют­ся. Частень­ко — на вся­кую муй­ню.

И день­ги-то есть, не жалу­юсь, но вот нако­пить более-менее серьёз­ную сум­му (ну хотя бы $50K) для меня все­гда было про­бле­мой. Уви­жу что-нибудь и куп­лю.

В ком­мен­тах была озву­че­на инте­рес­ная стра­те­гия — поку­пать сереб­ро. Так день­ги, во-пер­вых, защи­ще­ны от инфля­ции (хотя и не защи­ще­ны от коле­ба­ний рын­ка), а во-вто­рых, появ­ля­ет­ся некий барьер. Что­бы полу­чить лик­вид­ность, нуж­но совер­шить ряд тело­дви­же­ний: сесть в аффф­то, дое­хать, про­дать, вер­нуть день­ги на счёт…

И вот в этом про­цес­се часть импуль­сив­ных жела­ний, воз­мож­но, испа­ря­ет­ся. «Тебе дей­стви­тель­но пря­мо сей­час при­спи­чи­ло купить новый набор фран­цуз­ских ско­во­ро­док? А денег на налич­ном сче­ту нет, их туда ещё надо поло­жить, а что­бы туда их поло­жить, надо сна­ча­ла сесть в аффф­то, рука­ми и нога­ми дое­хать, а потом ещё…» Ну, стра­те­гия понят­на — отсечь ненуж­ные по-насто­я­ще­му тра­ты. Да, я в кур­се, что насто­я­щие саму­раи и валь­ки­рии отсе­ка­ют их «одним уни­вер­саль­ным дви­же­ни­ем бро­ви», но я у меня пока ещё не полу­чи­лось вый­ти на этот уро­вень 🙂

При этом я пони­маю, что физи­че­ски свя­зы­вать­ся со слит­ка­ми Ag, Au, Pt, и дру­ги­ми эле­мен­та­ми пери­о­ди­че­ской таб­ли­цы для это­го, воз­мож­но, необя­за­тель­но. Суть ведь не в метал­ле, а в барье­ре. В задерж­ке. В пау­зе.

Но смысл, наде­юсь, поня­тен — созда­ние отдель­но­го счё­та с несколь­ко затруд­нён­ным выхо­дом (но неслож­ным вхо­дом), и одно­вре­мен­ная защи­та от инфля­ции, кото­рая, надо пола­гать, ско­ро опять немно­го под­рас­тёт в свя­зи с гря­ду­щим умень­ше­ни­ем ста­вок зай­ма (если я выра­жаю уве­рен­ность — так не будет точ­но, знай­те на вся­кий слу­чай 😆🤣).

Вопрос, соб­ствен­но, такой: кто ещё как реша­ет про­бле­му «день­ги есть — денег нет»?

Я счи­таю, что сери­ал «Йел­ло­усто­ун» завер­шил­ся имен­но так, как дол­жен был завер­шить­ся. Побе­дил ведь не про­гресс и не регресс. Побе­ди­ла зем­ля — на ней не будет ни аэро­пор­тов, ни лыж­ных трасс, ни паст­бищ, ни посе­ле­ний ганг­сте­ров на пол­но­при­вод­ных пика­пах.

Да, ганг­сте­ров.
Джон Дат­тон — нифи­га ника­кой не «роман­ти­че­ский ков­бой», а нату­раль­ный ганг­стер, про­сто в стет­соне, и на пика­пе с при­це­пом.

И тогда полу­ча­ет­ся, что вооб­ще всё это — собы­тия «1883», «1923», смерть Эль­зы… Вся зем­ля Дат­то­нов в Мон­тане ведь нача­лась имен­но с её моги­лы — всё это было напрас­но. Все эти жерт­вы, и щед­рое поли­ва­ние зем­ли кро­вью Дат­то­нов на про­тя­же­нии мно­гих поко­ле­ний — всё это было зря. Чудо­вищ­ные испы­та­ния Спен­се­ра и Алек­сан­дры Дат­тон, закон­чив­ши­е­ся в ито­ге её смер­тью, — всё это было не доро­гой впе­рёд, а дви­же­ни­ем по кру­гу. Что­бы зем­ля, в своё вре­мя отня­тая у индей­цев, в кон­це кон­цов воз­вра­ти­лась тем же индей­цам.

Жерт­вы Дат­то­нов были абсо­лют­но реаль­ны, но цель… цель ока­за­лась иллю­зи­ей.

Имен­но поэто­му кому-то вся эта все­лен­ная и сам сери­ал могут пока­зать­ся неза­кон­чен­ны­ми. Но с моей точ­ки зре­ния его кон­цов­ка прав­ди­ва и до мело­чей выве­ре­на. Мы-то при­вык­ли думать, что жерт­вы обя­за­тель­но при­но­сят­ся во имя чего-то. Что они обя­за­ны к чему-то вести, и что если уж Дат­то­ны про­ли­ли столь­ко кро­ви, то исто­рия про­сто обя­за­на оправ­дать это каким-то резуль­та­том. А вот хрен. Исто­рия нико­му ниче­го не долж­на. Зем­ля пере­жи­вёт всех.

Любо­пыт­но, кста­ти, что этот сери­ал так полю­бил­ся това­ри­щам спра­ва. А ведь он совсем не про «тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти» и их тор­же­ство. Носи­тель этих самых «тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей» и враг про­грес­са — Джон Дат­тон — в ито­ге заги­ба­ет­ся от рака, а его дело уми­ра­ет вме­сте с ним. Полу­ча­ет­ся, что зри­те­ля попро­сту обма­ну­ли его же соб­ствен­ные ожи­да­ния.

Да и Тей­лор Шери­дан сам по себе нифи­га не кон­сер­ва­тор — не таков был его жиз­нен­ный путь. Шери­дан, по боль­шо­му счё­ту, за людей вооб­ще; в том чис­ле и за индей­цев, сре­ди кото­рых он про­жил мно­го лет. Обра­ти­те вни­ма­ние: он пока­зы­ва­ет индей­цев таки­ми, какие они есть — людь­ми со все­ми их недо­стат­ка­ми и досто­ин­ства­ми. Они неиде­аль­ны, да; Шери­дан пре­дель­но далёк от тра­ди­ци­он­но­го и уже набив­ше­го оско­ми­ну штам­па про «бла­го­род­ных дика­рей».

В его сери­а­лах вооб­ще все неиде­аль­ны — он отка­зы­ва­ет всем в моно­по­лии на какую-то мораль (кро­ме, раз­ве что, Эль­зы — и её же пер­вой и при­но­сит в жерт­ву). Геро­я­ми не явля­ют­ся ни белые, ни индей­цы. Госу­дар­ство — не спа­си­тель, а зача­стую совсем наобо­рот (дуга «школ для индей­цев», чудо­вищ­ная в сво­ей жесто­ко­сти, суще­ство­ва­ла вполне реаль­но). Капи­тал — тоже не буду­щее.

Оста­ёт­ся толь­ко зем­ля.
Та самая, кото­рая пере­жи­вёт всех.

В девя­том эпи­зо­де вто­ро­го сезо­на Тей­лор Шери­дан про­сто знат­ней­ше оттрол­лил как левых, так и пра­вых. Он внед­рил в сери­ал козЫр­ней­ше­го тро­ян­ско­го коня — неби­нар­но­го пер­со­на­жа, с кото­рым Эйнс­ли была вынуж­де­на раз­де­лить ком­на­ту в сту­ден­че­ской обща­ге.

Ну и при зна­ком­стве обе высту­пи­ли про­сто на десять бал­лов по шка­ле Рих­те­ра. Неби­нар­но­го пер­со­на­жа наби­ли самы­ми кари­ка­тур­ны­ми сте­рео­ти­па­ми: веган­ство, борь­ба с пат­ри­ар­хи­ей, отказ от кожа­ных изде­лий, место­име­ния they/them — пол­ный набор, довед­ший Эйнс­ли до слёз. На этом месте силь­но триг­гер­ну­ло това­ри­щей сле­ва — пото­му что пер­со­наж по име­ни Пей­гин выгля­дит реаль­но вок­ну­тым до пол­ной кари­ка­тур­но­сти.

Да-да, доро­гая изба­ло­ван­ная Эйнс­ли, мир-то, ВНЕЗАПНО, быва­ет напол­нен и таки­ми людь­ми, и с ними, при­кинь, блин, тоже надо уметь рабо­тать и сра­ба­ты­вать­ся. Эйнс­ли — в слё­зы и зво­нит мама­ше, мол, «мама, мы в аду, мама! меня маши­на уби­ла!» Мамаш­ка — к адми­ни­стра­тор­ше, ну а та без затей посла­ла её нахуй — пото­му что, това­рищ мамаш­ка, мир-то он вне­зап­но да, быва­ет и вот такой, и про­ги­бать­ся под твою изба­ло­ван­ную личин­ку никто не будет, с людь­ми надо уметь дого­ва­ри­вать­ся, и непло­хо бы тво­ей доче­ри начать это­му учить­ся пря­мо сей­час.

Тут уже триг­гер­ну­ло това­ри­щей спра­ва — «да кол­ле­джи, бля! да они бля колы­бель вок­ну­то­сти, да там моз­ги про­мы­ва­ют, да как адми­ни­стра­тор­ша вооб­ще мог­ла! Да еба­ну­тые лева­ки зае­ба­ли уже!» Вы бы виде­ли гнев­ные посты триг­гер­ну­тых пра­ва­ков в твит­те­ре…

Так что мамаш­ка сня­ла для доче­ри квар­ти­ру за свои день­ги — мол, у нас своя обща­га будет, без блек­д­же­ка, но со шлю­ха­ми.

Я пря­мо на игол­ках сиде­ла, жда­ла сле­ду­ю­ще­го, заклю­чи­тель­но­го эпи­зо­да — как там всё обер­нёт­ся. Обер­ну­лось офи­ген­но.

Во-пер­вых, чир­ли­динг — это выгля­дит кра­си­во, но «под капо­том» это исклю­чи­тель­но тяжё­лая рабо­та, пахо­та от вос­хо­да до зака­та, тре­бу­ю­щая крайне мощ­ной физи­че­ской под­го­тов­ки. Ну, при­мер­но как балет.
А во-вто­рых, Пей­гин ока­за­лись крайне, крайне тол­ко­вы­ми спе­ци­а­ли­ста­ми в спор­тив­ной меди­цине — и очень здо­ро­во помог­ли Эйнс­ли избе­жать трав­мы голе­но­сто­па во вре­мя заня­тий.
И в‑третьих, когда шай­ка моло­дых дурач­ков нача­ла сме­ять­ся над Пей­гин, Эйнс­ли, не раз­ду­мы­вая, бро­си­лась на защи­ту и их отбри­ла в луч­шем сти­ле Бет Дат­тон.

Под конец Пей­гин и Эйнс­ли дого­ва­ри­ва­ют­ся о рам­ках того, как они вме­сте будут жить, и выра­ба­ты­ва­ют нор­мы чело­ве­че­ско­го обще­жи­тия, достиг­нув ком­про­мис­са. И это, по сути, и есть взрос­лая вер­сия толе­рант­но­сти — не «всем всё нра­вит­ся», а уме­ние жить рядом.

Не, как хоти­те, а мне такая раз­вяз­ка очень понра­ви­лась. Люди — они раз­ные быва­ют, и да, не все они нам могут нра­вить­ся, но мно­гие из них явля­ют­ся ком­пе­тент­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми, вполне вме­ня­е­мы­ми людь­ми, пусть на неко­то­рые вопро­сы смот­ря­щи­ми под дру­гим углом, и с ними мож­но и нуж­но нахо­дить общий язык. В общем, хоро­шо полу­чи­лось, мне понра­ви­лось. Сери­ал от добав­ле­ния это­го пер­со­на­жа силь­но выиг­рал, как мне кажет­ся.

Всё же отлич­ные сери­а­лы уме­ет делать Тей­лор наш Шери­дан!

Крайне инте­рес­но наблю­дать реак­цию Демо­кра­ти­че­ской пар­тии, кото­рая деся­ти­ле­ти­я­ми после­до­ва­тель­но высту­па­ла за запре­ты граж­дан­ско­го ору­жия.

Но как толь­ко выяс­ня­ет­ся, что сре­ди демо­кра­тов закон­ных вла­дель­цев ору­жия — нава­лом, и слу­ча­ет­ся Алекс Пре­е­ти, начи­на­ет­ся кра­си­вое пере­обу­ва­ние в прыж­ке. Те же самые люди, кото­рые ещё вче­ра объ­яс­ня­ли, что Вто­рая поправ­ка — уста­рев­ший ата­визм и «про­бле­ма куль­ту­ры», вне­зап­но начи­на­ют её защи­щать. Ока­зы­ва­ет­ся, речь вооб­ще-то была не про ред­не­ков, а про пра­ва.

О чём, к сло­ву, в нашей стен­га­зе­те гово­ри­лось уже сто раз.

Вто­рая поправ­ка ведь писа­лась не для стрель­бы по баноч­кам из-под колы и не для фото­чек в ин-сто-грам­ме. В ней пря­мо гово­рит­ся о security того само­го free state — то есть о пре­де­ле вла­сти и о том, что госу­дар­ство не име­ет моно­по­лии на наси­лие, когда само начи­на­ет его при­ме­нять.

Запре­ти­те­ли — вы реаль­но толь­ко сей­час поня­ли, про что вооб­ще Вто­рая поправ­ка? И поче­му она про пра­ва, точ­но такие же, как и в дру­гих поправ­ках — сво­бо­ду сло­ва, рели­гии, недо­пу­сти­мость несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных обыс­ков? Ну, блин, луч­ше позд­но, чем нико­гда, конеч­но.

Но если дело дей­стви­тель­но дохо­дит имен­но до защи­ты security того само­го free state — от про­из­во­ла, от сило­вых струк­тур, кото­рые долж­ны защи­щать, а не стре­лять, — то как это вооб­ще спод­руч­нее делать на прак­ти­ке?

С полу­ав­то­ма­ти­че­ской вин­тов­кой типа AR/AK — али с голой жопой?

А вот объ­яс­ни­те мне.
Рань­ше аген­ты DHS не аре­сто­вы­ва­ли людей? Аре­сто­вы­ва­ли.
Не зако­вы­ва­ли в наруч­ни­ки? Зако­вы­ва­ли.
Не пако­ва­ли в авто­за­ки? Пако­ва­ли.
Не депор­ти­ро­ва­ли за гра­ни­цу? Депор­ти­ро­ва­ли.

Более того — пик депор­та­ций при­шёл­ся на 2012 год: 409 тысяч чело­век за год. При вполне себе демо­кра­те Бара­ке Гусей­ны­че, на мину­точ­ку.
Рекорд, меж­ду про­чим — до сих пор не побит.

Так отче­го же сей­час такой вой, хай, кипеш, и мас­со­вое «да как же, censored вашу, так»?

А пото­му что под руку нача­ли попа­дать­ся не те.
Не «где-то там», не «какие-то мигран­ты», не «безы­мян­ная мас­са».
А белые. Англо­языч­ные. Граж­дане. Люди, кото­рых лег­ко пред­ста­вить: сосед­кой, кол­ле­гой, чело­ве­ком, кото­рый в гос­пи­та­ле помо­га­ет тебя лечить.

И вдруг выяс­ни­лось, что систе­ма — она-то, ока­зы­ва­ет­ся, жёст­кая. Что наруч­ни­ки — насто­я­щие. Что пули — тоже.

До это­го всё было фоном. Ну да, депор­ти­ру­ют. Кого-то. За что-то. Где-то.

Наси­лие не появи­лось сей­час. Наруч­ни­ки рань­ше были точ­но такие же — желез­ные. И пули точ­но такие же — свин­цо­вые.
Про­сто рань­ше на всё это было про­ще не смот­реть и игно­ри­ро­вать.

Да, и ещё.

Граж­дане рус­ско­языч­ные имми­гран­ты. У боль­шин­ства из вас до сих пор есть акцент. При­чём замет­ный. От сла­вян­ско­го акцен­та изба­вить­ся непро­сто — я по себе знаю, над этим надо дол­го рабо­тать.

И вам доста­точ­но ока­зать­ся не в том месте и не в то вре­мя, что­бы вне­зап­но при­шлось дока­зы­вать, что вы не «МГИМО фини­шд», что вы вооб­ще-то тут дав­но, что у вас граж­дан­ство уже лет десять как, и что вы — не тот самый чело­век, кото­ро­го сей­час ищут.

И в какой-то момент в голо­ве воз­ни­ка­ет мысль: «а не начать ли носить с собой пас­порт?»

Мысль непри­ят­ная. Та, о кото­рой не хоте­лось думать ни при Буше, ни при Оба­ме, ни даже при Бай­дене.

А теперь — при­хо­дит­ся. Рань­ше это каза­лось пара­ной­ей. Теперь — нет.