Lab Journal 6

Я плохо отношусь к современной администрации. Но наконец-то одну инициативу нашего федерального правительства могу похвалить.

Десятилетиями в США в качестве «научно обоснованных» рекомендаций по питанию всем подряд навязывали так называемую пищевую пирамиду. Согласно ей, основная часть калорий в рационе человека должна была приходиться на… углеводы: макароны, рис, хлеб, каши — чем больше, тем лучше.

Масло же считалось чуть ли не ядом, жирная говядина — гарантированным билетом к сердечному приступу, а всё, что выходило за рамки этой схемы, объявлялось «несбалансированным питанием».

Результат этого грандиозного эксперимента над населением хорошо известен: американцы массово обзавелись ожирением, диабетом второго типа, хроническими воспалениями, и «внезапно» высоким холестерином. При этом людям годами твердили, что проблема в них самих — мол, мало старались и неправильно считали калории. А фармацевтические компании хладнокровно извлекали прибыль из лечения заболеваний, ставших массовыми именно в результате этих рекомендаций.

И вот, наконец-то, кто-то — censored — всё-таки решил посмотреть не на красивые диаграммы, а на реальные результаты. Проанализировали данные по низкоуглеводным и кето-диетам (то есть рациону с высоким содержанием клетчатки, жиров и белка, и минимальным количеством усваиваемых углеводов) — и внезапно оказалось, что у людей на таком питании:

• снижено воспаление
• лучше профиль липидов
• сахар в крови перестаёт скакать, как матрос с мачты на бушприт, и ведёт себя предсказуемо.
• и ниже аппетит, потому что нормальная пища дольше переваривается

И теперь рекомендованная пищевая модель перевёрнута вверх ногами, и выглядит уже вот так:

Жаль только, что на вдалбливание предыдущей, откровенно вредной догмы ушли десятилетия. Какова была цена этих решений — в человеческом страдании, сломанном здоровье, и потерянных годах жизни — даже думать страшно.

via New US food pyramid recommends very high protein diet, beef tallow as healthy fat option, and full-fat dairy

Такое ощущение, что с последним раундом “нововведений” из серверной с ЖЖ-шными серверами заодно испарились и последние вменяемые сисадмины. Я теперь стабильно получаю ошибку 451 при попытке открыть некоторые журналы.

При этом на территории моей страны никакие материалы для взрослых граждан не являются запрещёнными никаким законодательством — любые такие запреты мгновенно упираются в Конституцию. И, как ни странно, местные власти не впадают в панику от мысли, что граждане вдруг узнают что-нибудь “неположенное”.

Отдельное удовольствие доставляет тот факт, что любой пост “кириллического” пользователя невозможно прочитать с нероссийского IP-адреса. Через RSS он читается прекрасно, а напрямую — кукиш. Причём вместо 451 вылетает бодрое “Страница не найдена”.

Полагаю, следующим номером программы будет отпиливание RSS — там ведь все эти ограничения не работают.

Ну, молодцы, что сказать. Построили Чебурнет. При этом совершенно очевидно, что от подобных нововведений ЖЖ отнюдь не начнут наполнять более интересным контентом. Люди просто уйдут туда, где им не будут сверлить мозги.

Вообще непонятно, к чему было это притворство. Закрыли бы уже весь сайт от нероссийских IP — и сказке конец. А эта попытка усидеть на двух стульях внутри глобальной по умолчанию сети иначе как шизофренией не называется.

Интересно, как долго ещё проживут старые западные журналы на английском, каким-то чудом до сих пор продолжающие обновляться, например https://ohnotheydidnt.livejournal.com/ Скорее всего, их тоже ждёт бесславный конец.

Прошло моё официальное тестирование на аутизм — с заверенным письмом от самой Джессики Пено, со всеми делами. Итог, если честно, не удивил ни разу: аутизм у меня таки есть, Level 1 — то, что раньше ласково называли “Аспергером”.

Что мы имеем с гуся?

С гуся мы имеем две вещи.

Во-первых, раз у меня теперь есть “офисияльный” диагноз, с этим письмом можно идти в отдел кадров. Потому что — па-пам — аутизм, ВНЕЗАПНО, тоже подпадает под определение “инвалидность”. А значит, появляются вещи, которые я могу требовать по закону. Пусть даже закону, написанному в расплывчатом стиле “reasonable accommodations”.

Потому что есть вещи, которые я тупо не могу делать так, как это могут делать другие люди — не потому что “не хочу”, а потому что со мной потом просто будет плохо.

Например, длительные очные встречи выматывают меня до такой степени, что после них мне требуется минимум полчаса–час на восстановление. В идеале — в отдельной комнате, закрыв дверь, надев наушники, и уйдя ото всех нахрен.

Это момент номер раз.

Момент номер два — зная свой точный диагноз, я теперь могу заранее предсказать, что именно будет для меня сложным, и подготовить “аварийные аэродромы”:

— А чего ты тут сидишь в одиночестве? Все после встречи тусуются!
— Мне нужно собрать воедино свои записи по итогам встречи.
— А, ну хорошо, не буду мешать.

В общем, с одной стороны, никакого принципиально нового знания мной обретено не было. Но хорошо, когда инструмент наконец рассован по своим коробочкам с правильными подписями.

Есть в этом ощущение некоторой… завершённости, облегчения. И, пожалуй, поменялось не столько моё мироощущение, сколько стекло, сквозь которое я на этот мир смотрю.

Ах, огурчики мои, помидорчики!
Трамп Мадуру заловил,
в коридорчике!

Если всё это реально было надо, чтобы “взять нефть Венесуэлы под контроль”, мне, честно говоря, непонятно — нахрена. Мне вообще непонятно, почему у такого количества комментаторов любые разговоры про международные интервенции всегда схлопываются в одну-единственную сингулярность под названием “ради захвата ресурсов”.

США напали на Ирак — “ради нефти”.
А Крым от Украины отпилили зачем? Тоже ради нефти? Шельфовой, что ли? Вы не поверите, но есть и такие упоротые объяснения!
А СССР оккупировал Афганистан, видимо, тоже ради нефти. Она там, кстати, есть — на севере страны. Немного, но есть.

Все эти “объяснения” упираются в одну и ту же фундаментальную проблему. Война — это вещь чудовищно дорогая. Тех абсолютно невообразимых денег, которые Соединённые Штаты потратили на войну с Ираком, с лихвой хватило бы, чтобы просто купить иракскую нефть на рынке — и не один раз. И ведь, что характерно, иракцы были вполне себе рады её продавать. С радостью ставили нефтяные вышки, добывали всё больше и больше.

Если есть возможность что-то купить — это всегда будет дешевле, чем это что-то завоёвывать. Такие вот скучные, но упрямые реалии современного мира.

Мне поэтому всегда в упор были непонятны сентенции в духе “США хотят захватить Россию”. Зачем? На кой? Чтобы что? Иметь доступ к российской нефти? А что, Путин её не продаёт? Да с радостью продаёт — с песнями и плясками. Даже в обход санкций, теневым флотом танкеров, из-под полы — а продаёт!
“Купите, пожалуйста, мою нефть. Ниже рынка дам цену!”

И на кой тут воевать-то, при таких вводных?

Территория России США тоже не особо зачем нужна. Основная экономическая проблема этой страны — гигантское транспортное плечо от ресурсов на востоке до основной массы населения на западе — никуда не денется при любом флаге над Кремлём. Это просто невыгодное вложение денег. Гораздо выгоднее дружить да торговать. Или, на худой конец, не мешать торговать.

Теперь по самой нефти. Нефть, как ни странно, бывает разная. И цены за баррель у неё тоже разные. То, что мы обычно обсуждаем как “цену в долларах за бочку нефти”, — это цена на американскую нефть из Техаса, West Texas Intermediate (WTI). И это одна из лучших нефтей в мире: лёгкая (много жидких фракций) и сладкая (мало серы).

Российская нефть марки Urals уже заметно хуже — она тяжелее и “кислая”, с высоким содержанием серы. Она требует более сложной переработки: гидроочистки, крекинга, водорода — всего вот этого радостного химического счастья.
Нефть Ближнего Востока в среднем примерно такая же — средне-тяжёлая, с высоким содержанием серы.

Это, впрочем, не означает автоматически, что такая нефть дешевле. Американцы сегодня добывают нефти больше всех в мире, рынок завален WTI, Louisiana Light, Arkansas Sweet и прочими американскими радостями. А вот Iran Heavy на рынке немного, доставить её можно далеко не везде, и НПЗ под неё подходят не любые. Поэтому если твой завод заточен под Iran Heavy, тебе дешевле продолжать покупать именно её, чем полностью перестраивать производство под американскую лёгкую нефть.

Именно с этим столкнулись европейские НПЗ, когда попытались отвязаться от российской Urals: понадобились и перенастройки, и смешивание нефтей из разных стран, чтобы на входе получить хоть что-то, что они вообще способны перерабатывать без фейерверков и прочих нежелательных эффектов.

А нефть Венесуэлы — это, дарагие друзиа, практически битум. Как и вообще весь нефтяной бассейн пояса Ориноко. Чтобы эту радость вообще достать из-под земли, её нужно греть, разбавлять растворителями, и долго уговаривать течь по трубам. Потом — долго и вдумчиво перерабатывать, и всё равно значительная часть сырья уходит в асфальт и кокс. Сделать из неё что-то иное… ну, можно… но дорого, сложно, и без особого энтузиазма.

И вот скажите мне, пожалуйста: на какого лешего Америке, которая добывает больше всех нефти в мире, и у которой подавляющее большинство НПЗ заточены именно под лёгкую сладкую местную нефть, брать под контроль БИТУМ?

В какой вселенной это вообще имеет смысл?

Или, может быть, у нас асфальт закончился?

Может, когда политики говорят про “перестройку американской инфраструктуры”, они именно это имеют в виду?

Сидят такие, чешут репы:

— Да, что-то у нас с асфальтом стало плохо.
— Надо срочно захватить Венесуэлу!
— Да! Однозначно!!

В кинофильме “Криминальное чтиво” гражданин Бутч убивает гражданина Винсента — в тот самый момент, когда последний выходит из сортира, куда он отправился по-большому. Это, безусловно, факт.

Но это ещё и очень интересный факт.

То, что Винсент не взял с собой в сортир пистолет-пулемёт “Ингрем”, можно списать на забывчивость. Однако остаётся более интригующий вопрос: а что он там вообще так долго делал?
Он читал книжечку (кстати, ту самую, которую он брал с собой в уборную в дайнере — в сцене, с которой фильм и начинается), и, судя по всему, заседал там основательно и долго. Настолько долго, что Бутч успел не только осмотреться и взять часы отца, но и спокойно приготовить себе тост, пока Винсент был занят своим грязным делом.

А дело вот в чём.

Винсент — героиновый наркоман.
А героин — это опиоид.
А у всех опиоидов есть одна общая и крайне неприятная побочка — сильнейшее замедление работы кишечника.

Именно поэтому Винсент так часто в течение фильма ходит в сортир (у меня получилось насчитать аж три раза) — и проводит там подозрительно много времени. Он не философствует и не медитирует. Он просто отчаянно пытается сделать то, что его организм делать отказывается.

Собственно, король поп-музыки — Элвис Пресли — закончил примерно так же: умер на унитазе, безуспешно пытаясь, пардон, просраться. 😌

Ну… что тут можно сказать? Куда дует ветер, в целом было понятно ещё в 2006 году — с момента покупки ЖЖ СУПом. А куда именно его принесёт, стало окончательно ясно ровно девять лет назад, в декабре 2016-го, когда сервера переехали в Россию. Ну, а мне, для пущей наглядности, ещё и РКН по голове постучал.
Всех остальных, кого не выперли тогда или кто не ушёл сам, сейчас аккуратно, но настойчиво выдавят «нововведения» администрации.

В общем, умер Максим — да и хрен с ним. Грубо, но честно.

Остаётся надежда, что на мой огонёк со временем снова слетятся старые мотыльки. Я поэтому всегда и советую пользоваться RSS-читалками: с RSS ты полностью отвязан от платформы, на которой пишешь и читаешь. Зачем вообще выходить замуж за конкретную френдленту? Ради чего? Единственное, что она делает лучше — это показывает подзамочные посты. Во всём остальном RSS агрегирует блоги гораздо удобнее и функциональнее.

Чтобы пить молоко, совершенно необязательно покупать корову.

Именно поэтому переезды LJ-друзей на Dreamwidth, их эмиграция в Сабстакистан или на любые другие платформы у меня ещё задолго до нынешних событий не вызывали никакого дискомфорта — кроме необходимости отписаться от старого фида и подписаться на новый. Вот, например, один из авторов просто сообщает о переезде — и всё:

Удаление старого RSS и добавление нового занимает ровно 30 секунд. После этого можно спокойно продолжать читать интересных людей, как ни в чём не бывало. Так что все эти переживания лично мне до лампочки — просто скажите, куда теперь на вас подписываться.

Сложнее, конечно, когда люди уходят не на веб-платформы, а в Telegram. В VK, к слову, RSS хоть и кривой, но существует. А вот Facebook огорожен так, что лучше туда вообще не соваться — убьёт.

Жаль, пожалуй, только одного: в случае с ЖЖ больше не получится комментировать посты тех, кто решил остаться на этом тонущем пароходе. Но, как говорится, «неприятность эту мы переживём». В конце концов, анонимные комментарии вроде бы ещё остались, если только хозяин журнала их не отключил, — просто ответы на них в почту не приходят, и проверять приходится вручную. Ногами. Как в старые добрые.

Засим не прощаюсь. С наступающим!