Lab Journal 6

Ах, огур­чи­ки мои, поми­дор­чи­ки!
Трамп Маду­ру зало­вил,
в кори­дор­чи­ке!

Если всё это реаль­но было надо, что­бы «взять нефть Вене­су­э­лы под кон­троль», мне, чест­но гово­ря, непо­нят­но — нахре­на. Мне вооб­ще непо­нят­но, поче­му у тако­го коли­че­ства ком­мен­та­то­ров любые раз­го­во­ры про меж­ду­на­род­ные интер­вен­ции все­гда схло­пы­ва­ют­ся в одну-един­ствен­ную син­гу­ляр­ность под назва­ни­ем «ради захва­та ресур­сов».

США напа­ли на Ирак — «ради неф­ти».
А Крым от Укра­и­ны отпи­ли­ли зачем? Тоже ради неф­ти? Шель­фо­вой, что ли? Вы не пове­ри­те, но есть и такие упо­ро­тые объ­яс­не­ния!
А СССР окку­пи­ро­вал Афга­ни­стан, види­мо, тоже ради неф­ти. Она там, кста­ти, есть — на севе­ре стра­ны. Немно­го, но есть.

Все эти «объ­яс­не­ния» упи­ра­ют­ся в одну и ту же фун­да­мен­таль­ную про­бле­му. Вой­на — это вещь чудо­вищ­но доро­гая. Тех абсо­лют­но нево­об­ра­зи­мых денег, кото­рые Соеди­нён­ные Шта­ты потра­ти­ли на вой­ну с Ира­ком, с лих­вой хва­ти­ло бы, что­бы про­сто купить ирак­скую нефть на рын­ке — и не один раз. И ведь, что харак­тер­но, ирак­цы были вполне себе рады её про­да­вать. С радо­стью ста­ви­ли неф­тя­ные выш­ки, добы­ва­ли всё боль­ше и боль­ше.

Если есть воз­мож­ность что-то купить — это все­гда будет дешев­ле, чем это что-то заво­ё­вы­вать. Такие вот скуч­ные, но упря­мые реа­лии совре­мен­но­го мира.

Мне поэто­му все­гда в упор были непо­нят­ны сен­тен­ции в духе «США хотят захва­тить Рос­сию». Зачем? На кой? Что­бы что? Иметь доступ к рос­сий­ской неф­ти? А что, Путин её не про­да­ёт? Да с радо­стью про­да­ёт — с пес­ня­ми и пляс­ка­ми. Даже в обход санк­ций, тене­вым фло­том тан­ке­ров, из-под полы — а про­да­ёт!
«Купи­те, пожа­луй­ста, мою нефть. Ниже рын­ка дам цену!»

И на кой тут вое­вать-то, при таких ввод­ных?

Тер­ри­то­рия Рос­сии США тоже не осо­бо зачем нуж­на. Основ­ная эко­но­ми­че­ская про­бле­ма этой стра­ны — гигант­ское транс­порт­ное пле­чо от ресур­сов на восто­ке до основ­ной мас­сы насе­ле­ния на запа­де — нику­да не денет­ся при любом фла­ге над Крем­лём. Это про­сто невы­год­ное вло­же­ние денег. Гораз­до выгод­нее дру­жить да тор­го­вать. Или, на худой конец, не мешать тор­го­вать.

Теперь по самой неф­ти. Нефть, как ни стран­но, быва­ет раз­ная. И цены за бар­рель у неё тоже раз­ные. То, что мы обыч­но обсуж­да­ем как «цену в дол­ла­рах за боч­ку неф­ти», — это цена на аме­ри­кан­скую нефть из Теха­са, West Texas Intermediate (WTI). И это одна из луч­ших неф­тей в мире: лёг­кая (мно­го жид­ких фрак­ций) и слад­кая (мало серы).

Рос­сий­ская нефть мар­ки Urals уже замет­но хуже — она тяже­лее и «кис­лая», с высо­ким содер­жа­ни­ем серы. Она тре­бу­ет более слож­ной пере­ра­бот­ки: гид­ро­очист­ки, кре­кин­га, водо­ро­да — все­го вот это­го радост­но­го хими­че­ско­го сча­стья.
Нефть Ближ­не­го Восто­ка в сред­нем при­мер­но такая же — средне-тяжё­лая, с высо­ким содер­жа­ни­ем серы.

Это, впро­чем, не озна­ча­ет авто­ма­ти­че­ски, что такая нефть дешев­ле. Аме­ри­кан­цы сего­дня добы­ва­ют неф­ти боль­ше всех в мире, рынок зава­лен WTI, Louisiana Light, Arkansas Sweet и про­чи­ми аме­ри­кан­ски­ми радо­стя­ми. А вот Iran Heavy на рын­ке немно­го, доста­вить её мож­но дале­ко не вез­де, и НПЗ под неё под­хо­дят не любые. Поэто­му если твой завод зато­чен под Iran Heavy, тебе дешев­ле про­дол­жать поку­пать имен­но её, чем пол­но­стью пере­стра­и­вать про­из­вод­ство под аме­ри­кан­скую лёг­кую нефть.

Имен­но с этим столк­ну­лись евро­пей­ские НПЗ, когда попы­та­лись отвя­зать­ся от рос­сий­ской Urals: пона­до­би­лись и пере­на­строй­ки, и сме­ши­ва­ние неф­тей из раз­ных стран, что­бы на вхо­де полу­чить хоть что-то, что они вооб­ще спо­соб­ны пере­ра­ба­ты­вать без фей­ер­вер­ков и про­чих неже­ла­тель­ных эффек­тов.

А нефть Вене­су­э­лы — это, дара­гие дру­зиа, прак­ти­че­ски битум. Как и вооб­ще весь неф­тя­ной бас­сейн поя­са Ори­но­ко. Что­бы эту радость вооб­ще достать из-под зем­ли, её нуж­но греть, раз­бав­лять рас­тво­ри­те­ля­ми, и дол­го уго­ва­ри­вать течь по тру­бам. Потом — дол­го и вдум­чи­во пере­ра­ба­ты­вать, и всё рав­но зна­чи­тель­ная часть сырья ухо­дит в асфальт и кокс. Сде­лать из неё что-то иное… ну, мож­но… но доро­го, слож­но, и без осо­бо­го энту­зи­аз­ма.

И вот ска­жи­те мне, пожа­луй­ста: на како­го леше­го Аме­ри­ке, кото­рая добы­ва­ет боль­ше всех неф­ти в мире, и у кото­рой подав­ля­ю­щее боль­шин­ство НПЗ зато­че­ны имен­но под лёг­кую слад­кую мест­ную нефть, брать под кон­троль БИТУМ?

В какой все­лен­ной это вооб­ще име­ет смысл?

Или, может быть, у нас асфальт закон­чил­ся?

Может, когда поли­ти­ки гово­рят про «пере­строй­ку аме­ри­кан­ской инфра­струк­ту­ры», они имен­но это име­ют в виду?

Сидят такие, чешут репы:

— Да, что-то у нас с асфаль­том ста­ло пло­хо.
— Надо сроч­но захва­тить Вене­су­э­лу!
— Да! Одно­знач­но!!

В кино­филь­ме «Кри­ми­наль­ное чти­во» граж­да­нин Бутч уби­ва­ет граж­да­ни­на Вин­сен­та — в тот самый момент, когда послед­ний выхо­дит из сор­ти­ра, куда он отпра­вил­ся по-боль­шо­му. Это, без­услов­но, факт.

Но это ещё и очень инте­рес­ный факт.

То, что Вин­сент не взял с собой в сор­тир писто­лет-пуле­мёт «Ингрем», мож­но спи­сать на забыв­чи­вость. Одна­ко оста­ёт­ся более интри­гу­ю­щий вопрос: а что он там вооб­ще так дол­го делал?
Он читал кни­жеч­ку (кста­ти, ту самую, кото­рую он брал с собой в убор­ную в дай­не­ре — в сцене, с кото­рой фильм и начи­на­ет­ся), и, судя по все­му, засе­дал там осно­ва­тель­но и дол­го. Настоль­ко дол­го, что Бутч успел не толь­ко осмот­реть­ся и взять часы отца, но и спо­кой­но при­го­то­вить себе тост, пока Вин­сент был занят сво­им гряз­ным делом.

А дело вот в чём.

Вин­сент — геро­и­но­вый нар­ко­ман.
А геро­ин — это опио­ид.
А у всех опио­и­дов есть одна общая и крайне непри­ят­ная побоч­ка — силь­ней­шее замед­ле­ние рабо­ты кишеч­ни­ка.

Имен­но поэто­му Вин­сент так часто в тече­ние филь­ма ходит в сор­тир (у меня полу­чи­лось насчи­тать аж три раза) — и про­во­дит там подо­зри­тель­но мно­го вре­ме­ни. Он не фило­соф­ству­ет и не меди­ти­ру­ет. Он про­сто отча­ян­но пыта­ет­ся сде­лать то, что его орга­низм делать отка­зы­ва­ет­ся.

Соб­ствен­но, король поп-музы­ки — Элвис Прес­ли — закон­чил при­мер­но так же: умер на уни­та­зе, без­успеш­но пыта­ясь, пар­дон, про­срать­ся. 😌

Ну… что тут мож­но ска­зать? Куда дует ветер, в целом было понят­но ещё в 2006 году — с момен­та покуп­ки ЖЖ СУПом. А куда имен­но его при­не­сёт, ста­ло окон­ча­тель­но ясно ров­но девять лет назад, в декаб­ре 2016-го, когда сер­ве­ра пере­еха­ли в Рос­сию. Ну, а мне, для пущей нагляд­но­сти, ещё и РКН по голо­ве посту­чал.
Всех осталь­ных, кого не выпер­ли тогда или кто не ушёл сам, сей­час акку­рат­но, но настой­чи­во выда­вят «ново­вве­де­ния» адми­ни­стра­ции.

В общем, умер Мак­сим — да и хрен с ним. Гру­бо, но чест­но.

Оста­ёт­ся надеж­да, что на мой ого­нёк со вре­ме­нем сно­ва сле­тят­ся ста­рые мотыль­ки. Я поэто­му все­гда и сове­тую поль­зо­вать­ся RSS-читал­ка­ми: с RSS ты пол­но­стью отвя­зан от плат­фор­мы, на кото­рой пишешь и чита­ешь. Зачем вооб­ще выхо­дить замуж за кон­крет­ную френд­лен­ту? Ради чего? Един­ствен­ное, что она дела­ет луч­ше — это пока­зы­ва­ет под­за­моч­ные посты. Во всём осталь­ном RSS агре­ги­ру­ет бло­ги гораз­до удоб­нее и функ­ци­о­наль­нее.

Что­бы пить моло­ко, совер­шен­но необя­за­тель­но поку­пать коро­ву.

Имен­но поэто­му пере­ез­ды LJ-дру­зей на Dreamwidth, их эми­гра­ция в Саб­ста­ки­стан или на любые дру­гие плат­фор­мы у меня ещё задол­го до нынеш­них собы­тий не вызы­ва­ли ника­ко­го дис­ком­фор­та — кро­ме необ­хо­ди­мо­сти отпи­сать­ся от ста­ро­го фида и под­пи­сать­ся на новый. Вот, напри­мер, один из авто­ров про­сто сооб­ща­ет о пере­ез­де — и всё:

Уда­ле­ние ста­ро­го RSS и добав­ле­ние ново­го зани­ма­ет ров­но 30 секунд. После это­го мож­но спо­кой­но про­дол­жать читать инте­рес­ных людей, как ни в чём не быва­ло. Так что все эти пере­жи­ва­ния лич­но мне до лам­поч­ки — про­сто ска­жи­те, куда теперь на вас под­пи­сы­вать­ся.

Слож­нее, конеч­но, когда люди ухо­дят не на веб-плат­фор­мы, а в Telegram. В VK, к сло­ву, RSS хоть и кри­вой, но суще­ству­ет. А вот Facebook ого­ро­жен так, что луч­ше туда вооб­ще не совать­ся — убьёт.

Жаль, пожа­луй, толь­ко одно­го: в слу­чае с ЖЖ боль­ше не полу­чит­ся ком­мен­ти­ро­вать посты тех, кто решил остать­ся на этом тону­щем паро­хо­де. Но, как гово­рит­ся, «непри­ят­ность эту мы пере­жи­вём». В кон­це кон­цов, ано­ним­ные ком­мен­та­рии вро­де бы ещё оста­лись, если толь­ко хозя­ин жур­на­ла их не отклю­чил, — про­сто отве­ты на них в почту не при­хо­дят, и про­ве­рять при­хо­дит­ся вруч­ную. Нога­ми. Как в ста­рые доб­рые.

Засим не про­ща­юсь. С насту­па­ю­щим!

Вот если видео­ро­лик длит­ся 30 минут, и ско­рость вос­про­из­ве­де­ния уве­ли­чить на 20%, како­во будет вре­мя вос­про­из­ве­де­ния роли­ка?

Инту­и­тив­но хочет­ся ска­зать, что 24 мину­ты, пото­му что 20% это ¹⁄₅, одна пятая от 30 минут это 6 минут, и 30 — 6 = 24? Да? Авот­хрен.

Уве­ли­чи­ва­ет­ся ско­рость вос­про­из­ве­де­ния, а дли­на зави­сит от неё обрат­но про­пор­ци­о­наль­но. Вре­мя = дли­на роли­ка / ско­рость. Ско­рость у нас на 20% боль­ше, зна­чит вме­сто 1.0 теперь ско­рость 1.2. ³⁰⁄₁.2 = 25 минут.

Акку­рат­нее, блин, надо.

Жулик-опо­ссум про­дол­жа­ет воро­вать еду у мое­го кота. Ото­жрал­ся, ско­ти­на.

Вот тут мною была под­ве­ше­на фот­ка это­го вориш­ки таким, каким он был в октяб­ре:

А теперь погля­ди­те, как округ­ли­лась нын­че эта зара­за. Пуши­стый стал, кра­си­вый.
А харя, харя-то? Это уже не харя — это буд­ка. Попе­рёк себя шире:

Но… «всё рав­но его не бро­шу, пото­му что он хоро­ший».

Пусть живёт. Пусть вору­ет. Пусть гоня­ет вся­кую зара­зу и жрёт за мой счёт.
Заслу­жил.

Торг­ну­ло вдруг пере­смот­реть неко­то­рые клас­си­че­ские аме­ри­кан­ские филь­мы, кото­рые рань­ше, увы, были зна­ко­мы толь­ко в пере­во­де — а в пере­во­де, конеч­но же, теря­ет­ся мас­са дета­лей. Инте­рес­но раз­гля­ды­вать быто­вые мело­чи, при­смат­ри­вать­ся к жестам, к инто­на­ци­ям, к тому, как мно­гое с тех пор изме­ни­лось.

Так полу­чи­лось пере­смот­реть «Квар­ти­ру» 1960 года с вели­ко­леп­ным Дже­ком Лем­мо­ном в глав­ной роли. Про этот фильм мож­но гово­рить дол­го — и он дей­стви­тель­но пре­кра­сен. Его назва­ли филь­мом года, а Лем­мо­на номи­ни­ро­ва­ли на «Оскар» (абсо­лют­но заслу­жен­но). Но поми­мо худо­же­ствен­ных досто­инств, фильм для сво­е­го вре­ме­ни был ещё и чрез­вы­чай­но ост­ро соци­аль­ным.

Он доволь­но пря­мо гово­рил о поло­же­нии жен­щин в тогдаш­нем кор­по­ра­тив­ном мире. Низ­кий соци­аль­ный ста­тус фак­ти­че­ски остав­лял им выбор все­го из двух вари­ан­тов: либо согла­шать­ся на сек­су­аль­ные отно­ше­ния с началь­ни­ком, либо ока­зы­вать­ся выки­ну­той без тру­сов на мороз. Сего­дня на такие сце­ны смот­ришь уже с внут­рен­ним счёт­чи­ком — отме­чая, сколь­ко раз в филь­ме демон­стри­ру­ет­ся откро­вен­ное сек­су­аль­ное домо­га­тель­ство. Когда муж­чи­ны на руко­во­дя­щих постах не виде­ли ров­ным счё­том ниче­го предо­су­ди­тель­но­го в том, что­бы мимо­хо­дом шлёп­нуть под­чи­нён­ную по зад­ни­це. «Ачё­та­ко­ва», ага.

Но вни­ма­ние в этот раз при­влек­ла немно­го дру­гая деталь.

Все поло­жи­тель­ные пер­со­на­жи в филь­ме — это имми­гран­ты из Цен­траль­ной и Восточ­ной Евро­пы в пер­вом или вто­ром поко­ле­нии. Это, напри­мер, евреи-ашке­на­зы: хозяй­ка квар­ти­ры мис­сис Либер­ман и док­тор Дрей­фус с супру­гой — сосе­ди глав­но­го героя. Док­тор вооб­ще заме­ча­те­лен: чело­век дела, а не слов. И супру­га у него соот­вет­ству­ю­щая — насто­я­щая еврей­ская мама в самом луч­шем смыс­ле это­го выра­же­ния. Фами­лия, кста­ти, харак­тер­ная: Дрей­фус — еврей­ская фами­лия немец­ко­го про­ис­хож­де­ния, Drei Fuß это «тре­нож­ник». Веро­ят­но, что-то свя­зан­ное с гер­ман­ской оно­ма­сти­кой.

Глав­ная геро­и­ня носит чеш­ско-сло­вац­кую фами­лию Кубе­лик, и её образ без тру­да счи­ты­ва­ет­ся как образ доче­ри имми­гран­та. Даже несмот­ря на то, что роль испол­ня­ет не сла­вян­ская по про­ис­хож­де­нию пре­крас­ная актри­са Шёр­ли МакЛейн, её экран­ный образ — за счёт инто­на­ций, пла­сти­ки, и режис­сёр­ских реше­ний — чита­ет­ся вполне как восточ­но-евро­пей­ский, но уже как имми­гран­тов во вто­ром поко­ле­нии.

Её шурин, капи­таль­но начи­стив­ший глав­но­му герою физио­но­мию (а заод­но и моз­ги), носит фами­лию Матуш­ка — харак­тер­ную для поль­ско-укра­ин­ских погра­нич­ных реги­о­нов.

А вот глав­ный анта­го­нист — уже безо вся­ких ого­во­рок англо-сак­со­нец. Типич­ная само­до­воль­ная кор­по­ра­тив­ная рожа с гово­ря­щей фами­ли­ей «Шел­дрейк».

Посколь­ку дей­ствие про­ис­хо­дит в Нью-Йор­ке, где подоб­ное этно­куль­тур­ное сме­ше­ние было и оста­ёт­ся нор­мой, всё это не выгля­дит натя­ну­тым или искус­ствен­ным. Тем не менее такую деталь пре­крас­ный режис­сёр Бил­ли Уайл­дер — он же Саму­ил Виль­дер, еврей, родив­ший­ся на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Поль­ши и бежав­ший от Гит­ле­ра, — разу­ме­ет­ся, вста­вил в фильм совер­шен­но осо­знан­но.

В ито­ге с «Квар­ти­рой» полу­чи­лось при­мер­но то же, что когда-то с «Луной — суро­вой хозяй­кой» Хай­н­лай­на. Бла­го­да­ря жиз­нен­но­му опы­ту и дву­язы­чию уда­лось про­чи­тать роман имен­но на том уровне слож­но­сти, кото­рый Хай­н­лайн изна­чаль­но в него и закла­ды­вал, когда фра­за «Bog knows, tovarischee» понят­на до тон­ко­стей без вся­ко­го пере­клю­че­ния внут­рен­не­го кон­тек­ста. А фильм «Квар­ти­ра» ока­зал­ся про­смот­рен с пони­ма­ни­ем всех тон­ко­стей и смыс­лов, кото­рые вло­жил в него режис­сёр — имми­грант в пер­вом поко­ле­нии.

Искренне реко­мен­дую пере­смот­реть.

Вот это совсем дру­гое дело. Теперь мой канал в OnlyFans мож­но будет стри­мить в 8k в режи­ме реаль­но­го вре­ме­ни.

А если более серьёз­но, то отме­чу не толь­ко замет­но воз­рос­шую про­пуск­ную спо­соб­ность тру­бы «от меня», но и чудо­вищ­но низ­кий пинг. Он умень­шил­ся в пять-шесть раз.

В прин­ци­пе, моя коро­боч­ка с pfSense лег­ко потя­ну­ла бы и боль­ше — но потре­бо­ва­лась бы капи­таль­ная пере­дел­ка всей внут­ре­до­мо­вой сети на CAT6, апгрейд всех ком­му­та­то­ров… в‑общем, этот сок не сто­ит выжим­ки.