Есть у меня странная мысль. Хотел бы я на пенсии наняться на крупную ферму на Западе нашей страны, одним из управляющих. И чтобы в мою компетенцию входила работа с персоналом — буфером-переводчиком между владельцами фермы и сезонными рабочими-мексиканцами. Зимой я бы ехал в Мексику, подыскивал бы рабочих, оформлял бы им визы для сезонных работников, типа H‑2A. Наверняка некоторых бы нанимали из года в год, почему нет. Потом всю эту братию с их жёнами, если они есть, ездил бы забирать на небольшом автобусе, отвозил бы их на ферму, где бы они жили в общежитиях типа как в сериале «Йеллоустоун». Там бы мы работали бок о бок до поздней осени, я бы обеспечивал им нормальные условия, еду как дома готовит мамасита, приличную зарплату, какой-то досуг, по воскресеньям отвозил бы их в церковь, а после окончания сезона я бы развозил их по домам, до следующего года. И самое главное, следил бы, чтобы к ним относились как к людям, а не как к практически подневольной скотине.
Навеяло вчерашним визитом ко врачу — надо было сделать МРТ. Смотрю, сидит дама, пытается заполнить бумаги, и чуть ли не плачет. Я сразу понял, в чём дело — она не слова не говорит по-английски.
–Вам помочь с бумагами? — спрашиваю я по-испански.
–Ой! Как было бы здорово! Вообще не понимаю, чего тут написано. Я боюсь, что руку сломала, надо рентген, а я даже бумаги заполнить не могу.
Вот ведь *censored*. Почему нельзя сделать форму на английском/испанском? Почему помогать одному пациенту должен другой пациент, вообще родом из другой страны? Что, так сложно найти испаноговорящего офисного работника? Стало быть, пользоваться дешёвой рабочей силой — это можно, а хоть что-то сделать для людей, эту самую рабочую силу обеспечивающих — это нафиг-нафиг? Кататься — да, а саночки возить — уже нет? Стыдно! Стыдно, граждане.