Month: March 2025

Какой хоро­ший день. Пер­вый день вес­ны, день, когда дли­на ночи и дли­на дня оди­на­ко­вы. Для море­пла­ва­те­лей тоже хоро­ший день — мож­но в мест­ный пол­день сек­ста­ном поме­рять высо­ту солн­ца над гори­зон­том, полу­чив свою широ­ту — и не надо поль­зо­вать­ся ника­ки­ми таб­ли­ца­ми попра­вок.

Важ­ный празд­ник в древ­них рели­ги­ях, типа язы­че­ства. «Что­бы доб­ру не про­па­дать», к рав­но­ден­ствию при­вя­за­ны празд­ни­ки более позд­них рели­гий, типа иуда­из­ма и хри­сти­ан­ства. Напри­мер, пас­ха — это пер­вое вос­кре­се­нье после пер­во­го пол­но­лу­ния после весен­не­го рав­но­ден­ствия. А иудей­ский песах — это без затей пер­вое пол­но­лу­ние после весен­не­го рав­но­ден­ствия. Но у иуде­ев оно хотя бы логич­но — так как у них кален­дарь лун­но-сол­неч­ный. А у хри­сти­ан, осо­бен­но пра­во­слав­ных, дата посто­ян­но пла­ва­ет, что­бы хоть как-то увя­зать рас­ска­зы в Еван­ге­ли­ях с кален­да­рём. Напри­мер, у них пол­но­лу­ние типа пото­му что когда рас­пи­на­ли Хри­ста, «померк­ло солн­це». Как пол­ная луна вяжет­ся с затме­ни­ем солн­ца (а никак не вяжет­ся, при пол­но­лу­нии сол­неч­ное затме­ние невоз­мож­но физи­че­ски) — оста­ёт­ся загад­кой. К тому же ни одно сол­неч­ное затме­ние не длит­ся часа­ми, как в Еван­ге­ли­ях напи­са­но. Ну, «рас­сказ­чик при­укра­сил», быва­ет. Или там, воз­мож­но, была пыль­ная буря, по дли­тель­но­сти она луч­ше под­хо­дит — но при чём тут тогда пол­но­лу­ние? В‑общем, как обыч­но в хри­сти­ан­стве, всё за уши при­тя­ну­то.

И толь­ко у мусуль­ман ниче­го к рав­но­ден­ствию не при­вя­за­но. Сей­час, конеч­но, Рама­дан месяц, но это в этом году про­сто так полу­чи­лось. Мусуль­ман­ский кален­дарь лун­ный, и в нём при­мер­но 355 дней, а не 365, как в гри­го­ри­ан­ском сол­неч­ном кален­да­ре, поэто­му дата нача­ла Рама­да­на каж­дый год про­дви­га­ет­ся впе­рёд на 10–12 дней.

Негра­мот­ность жур­на­ли­стов, пишу­щих на эко­ло­ги­че­ские темы, ино­гда про­сто пора­жа­ет.

Вот ста­тья на LiveScience на тему «как у нас всё пло­хо», и в каче­стве иллю­стра­ции — вот такая вот кар­тин­ка:

Это, надо пола­гать, с точ­ки зре­ния тупой, явно город­ской англий­ской жур­на­лист­ки, пред­став­ля­ет собой печаль­ное зре­ли­ще, «как мы дошли до жиз­ни такой».

А зна­е­те, что на этой кар­тин­ке на самом деле? А на самом деле тут послед­ствия крайне полез­ной для леса из длин­но­хвой­ных сосен, види­мо­го тут же, опе­ра­ции по кон­тро­ли­ру­е­мо­го отжи­гу (prescribed burn) под­лес­ка. Длин­но­хвой­ные сос­ны без огня рас­тут крайне хре­но­во — у них без огня даже шиш­ки нор­маль­но не рас­кры­ва­ют­ся. Эти сос­ны явля­ют­ся одни­ми из самых огне­стой­ких дере­вьев. Лесу длин­но­хвой­ных сосен необ­хо­ди­мо сжи­гать под­ле­сок раз в 2–10 лет. В при­ро­де они рас­тут там, где всё хоро­шо с мол­ни­я­ми, пери­о­ди­че­ски под­жи­га­ю­щи­ми лес.

После дан­ной про­це­ду­ры длин­но­хвой­ный лес бук­валь­но через несколь­ко меся­цев взры­ва­ет­ся ростом новых рас­те­ний и силь­но уве­ли­чи­ва­ет био­раз­но­об­ра­зие.

На фото­гра­фии — нача­ло новой жиз­ни, а не смерть.

Дав­но уже сле­жу за твор­че­ством Чепел Роан. Заме­тил её по песне «Good Luck, Babe!» (тоже сап­фи­че­ской).

Вот это удач­но, хоро­шо, све­жо! Вот таким долж­но быть кан­три — вызы­ва­ю­щим, ост­рым. А не лижу­щим зад­ни­цу кон­фор­миз­ма и кон­сер­ва­тиз­ма.

Костю­мы тоже отлич­ные. Пари­ки, костю­мы, раз­ма­лё­ван­ные рожи — всё к месту, как буд­то реаль­но в 1970е попал.

Без слов непо­нят­но, про что пес­ня. Если крат­ко — то «все эти дере­вен­ские пар­ни на огром­ных тра­ках с тро­фе­я­ми на сте­нах них­ре­на не зна­ют про то, как по-насто­я­ще­му убла­жить жен­щи­ну. А я — знаю, так что позво­ни мне, узна­ешь, что такое насто­я­щее удо­воль­ствие».

Стар­пё­ры гово­рят, нын­че все уста­ви­лись в свои холод­ные полу­про­вод­ни­ко­вые теле­фо­ны и игно­рят друг дру­га, не обща­ют­ся.

И все­гда забы­ва­ют рас­ска­зать про то, как рань­ше люди друг дру­га точ­но так же игно­ри­ли, толь­ко теп­ло, и лам­по­во:

В нью-йорк­ском саб­вее:

В мос­ков­ском мет­ро:

И даже в лон­дон­ской тру­бе:

Вот тут отме­ня­ют вся­кие госу­дар­ствен­ные рас­хо­ды, на хоро­шее и не очень. В голо­вы боль­шин­ству запа­ла, конеч­но, отме­на рас­хо­дов на иссле­до­ва­ния мышей-транс­ген­де­ров. И даже те, кто под­дер­жи­ва­ет дем­пар­тию вооб­ще и пре­зи­дент­ство Бидо­ны­ча в част­но­сти, сидят такие задум­чи­вые, репу чешут, мол, «да, госрас­хо­ды на транс­ген­дер­ных мышей — это, навер­ное, непра­виль­но».

А у меня вопрос — а чего прин­ци­пи­аль­но непра­виль­но­го в рас­хо­дах на транс­ген­дер­ных мышей? Поче­му обя­за­тель­но надо НЕ изу­чать этих самых мышей?

Форбс, напри­мер, пишет, что на этих самых мышах иссле­до­ва­ли без­опас­ность гор­мо­наль­ной тера­пии. Учи­ты­вая, что одних толь­ко транс­ген­де­ров в США почти пол­то­ра мил­ли­о­на, а людей на заме­сти­тель­ной гор­мо­наль­ной тера­пии — ещё боль­ше, вклю­чая, напри­мер, меня — я не вижу в этих тра­тах абсо­лют­но ниче­го предо­су­ди­тель­но­го. Сколь­ко там потра­ти­ли, восемь мил­ли­о­нов с копей­ка­ми? Это одна мил­ли­он­ная про­цен­та все­го феде­раль­но­го бюд­же­та США, ни о чём вооб­ще.

Маск, сука, вер­ни транс­ген­дер­ных мышей!!!!

Я дол­го не мог понять, поче­му актри­са Аня Тей­лор-Джой для меня обла­да­ет поис­ти­не незем­ной кра­со­той. Нако­нец, допёр­ло — её боль­шие карие гла­за слиш­ком широ­ко рас­став­ле­ны, что при­да­ёт её лицу вид ино­пла­не­тян­ки.

Реаль­но ведь ино­пла­не­тян­ка.

А вот так бы она выгля­де­ла, будь её гла­за на более-менее при­выч­ной дистан­ции друг от дру­га, спа­си­бо фото­шо­пу.

Да, всё рав­но леди очень сим­па­тич­ная, сме­шан­ная гишпан­ка, но не такая неза­у­ряд­ная, не такая запо­ми­на­ю­ща­я­ся.

Это я тут нако­нец-то «Фуриосу» посмот­рел. Хоро­шее кино, но, конеч­но, все­лен­ная Безум­но­го Мак­са с нор­маль­ной науч­но-фан­та­сти­че­ской точ­ки зре­ния не выдер­жи­ва­ет ника­кой кри­ти­ки.

Сего­дня я узнал, что лапы мед­ве­дя со сня­той с них шку­рой очень похо­жи на чело­ве­че­ские, пря­мо до непри­ят­но­сти.

Мне бы как-то немно­го не по себе было тако­го това­ри­ща ошку­ри­вать. Я, прав­да, и не пла­ни­рую — в Ала­ба­ме мед­ведь хоть и есть (чёр­ный мед­ведь или бари­бал), но он зане­сён в такую крас­ную кни­гу, что за охо­ту на него сра­зу тур­ма сидеть. Я сколь­ко не шатал­ся по лесу, ни разу его не видел. Оле­ней — видел несмет­но, кой­о­тов наблю­дал, видал и каба­нов, даже рысь видел, хотя наша крас­ная рысь — живот­ное чрез­вы­чай­но сто­рож­кое. А вот мед­ве­дей не видел нико­гда, даже на их кал ни разу не наты­кал­ся. Да и, по сове­сти, зачем мне мед­ведь? Мясо мед­ве­дей со 95% веро­ят­но­стью будет зара­же­но три­хи­но­зом, пото­му что мед­ведь не дурак пожрать пада­ли. Бзд­ли­во есть такое мясо, даже если его дол­го гото­вить на мед­лен­ном огне. Оно ещё понят­но было бы, если его мясо было пря­мо охре­неть, каким вкус­ным, дак ведь нет, ниче­го пря­мо тако­го снос­ши­ба­тель­но­го и выда­ю­ще­го­ся. То ли дело све­же­вы­лов­лен­ный дикий лосось, вот это да… А шку­ра мне тоже без надоб­но­сти, я не умею шку­ры выде­лы­вать, да и воз­ни мно­го очень. И пах­нет это всё пред­при­я­тие по выдел­ке шкур, пря­мо ска­жем, не фран­цуз­ским оде­ко­ло­ном.