Month: September 2025

Я не знаю, как в дру­гих местах, а у нас на опе­ра­цию народ обыч­но при­ез­жа­ет рано-рано утром. Мне слу­ча­лось и в пять утра ока­зы­вать­ся в при­ём­ном отде­ле­нии. Понят­но, поче­му — под­го­тов­ка к опе­ра­ции зани­ма­ет несколь­ко часов: изме­ря­ют дав­ле­ние, пульс, насы­ще­ние кро­ви кис­ло­ро­дом, ста­вят капель­ни­цу, дают лекар­ства (напри­мер, узба­го­и­тель­ное типа диазе­па­ма или мида­зо­ла­ма), пять­де­сят раз пере­про­ве­ря­ют все три име­ни, дату рож­де­ния, место­име­ния, и про­чие радо­сти жиз­ни. Потом под­тя­ги­ва­ют­ся деле­га­ции вра­чей — сна­ча­ла ане­сте­зио­лог, потом уже сам хирург. Они ещё раз всё уточ­ня­ют: какие лекар­ства при­ни­ма­ют­ся, когда послед­ний раз что-то при­ни­ма­лось, когда был послед­ний при­ём пищи (есть перед опе­ра­ци­ей нель­зя, желу­док дол­жен быть пустым), и так далее.

В общем, целая эпо­пея, и даже если ока­зать­ся там в пять утра, сама опе­ра­ция обыч­но стар­ту­ет самое ран­нее в пол-девя­то­го.

Опе­ри­ро­вать будут в гос­пи­та­ле аль­мы по мате­ри, до кото­ро­го час езды. И как при­ка­же­те посту­пать? При­е­хать на аффф­то, да там и бро­сить? Так нель­зя. Ну лад­но, за руль может сесть супру­га, что­бы потом маши­ну увез­ти. Но выез­жать-то при­дёт­ся не поз­же четы­рёх утра. Это что, детей будить в пол-чет­вёр­то­го? Нафиг-нафиг.

Так что была выбра­на гости­ни­ца непо­да­лё­ку от гос­пи­та­ля, как раз рядом со ста­рым местом рабо­ты, куда меня любез­но согла­сил­ся отвез­ти тесть. Ночёв­ка там (недё­ше­во, блин), а утром мож­но будет спо­кой­но дой­ти пеш­ком — все­го-то два-три квар­та­ла.

Поже­лаю себе уда­чи. Наде­юсь, уда­ча не при­го­дит­ся и всё решит мастер­ство хирур­га. Хирург, кста­ти, бра­тиш­ка, ниге­рий­ско­го про­ис­хож­де­ния. Уж не знаю, пер­во­го ли поко­ле­ния или как. Но вооб­ще ниге­рий­цы — одна из самых успеш­ных групп имми­гран­тов в США (намно­го успеш­нее сред­не­ста­ти­сти­че­ских мест­ных), пото­му что при­ез­жа­ют в основ­ном люди очень высо­ко­об­ра­зо­ван­ные. Молод­цы, чо.

See y’all on the other side.

А у нас сно­ва вырос­ли опя­та — осен­ние (есс­но), так назы­ва­е­мые медо­вые (honey fungus).

Гово­рят, очень вкус­ные, но пишут, что перед готов­кой их надо обя­за­тель­но отва­рить и отвар слить — ина­че пище­ва­ри­тель­ная систе­ма может взбун­то­вать­ся: в сырых, мол, есть какой-то ток­син. Шас­си не сбро­сишь, но бле­вать и… ну, вы поня­ли, — будешь дол­го.

Как вид­но, бел­кам пофиг — погры­зы нали­цо. Стре­лять гадов! 😠

Бли­жай­шие сорат­ни­ки Кёр­ка заяв­ля­ют, что у раны Чар­ли не было выход­но­го отвер­стия, мол, кости шеи были настоль­ко креп­ки­ми, что оста­но­ви­ли пулю.

Не знаю, конеч­но, какие там у Чар­ли шей­ные позвон­ки, из како­го анобта­ни­у­ма, но опыт охо­ты под­ска­зы­ва­ет иное. Когда пули .308 Вин­че­стер попа­да­ли в груд­ную клет­ку оле­ня, они все­гда выхо­ди­ли с дру­гой сто­ро­ны, не осо­бо впе­чат­ля­ясь рёб­ра­ми или там лопат­ка­ми. А в про­шлом году, напри­мер, при­шлось доби­рать зве­ря: один выстрел пере­бил позво­ноч­ник, вто­рой — в шею, что­бы не мучил­ся. Оба раза пули про­шли насквозь.

А ведь .30−06 Спринг­фильд, кото­рым, как утвер­жда­ет­ся, стре­ля­ли в Кёр­ка, — шту­ка ещё более убе­ди­тель­ная, чем .308 Вин.

Так что исто­рия про «кость оста­но­ви­ла пулю пол­но­вес­но­го вин­то­воч­но­го калиб­ра» зву­чит, мяг­ко гово­ря, стран­но. Зачем её рас­ска­зы­ва­ют — непо­нят­но.

Вклю­ча­ем кон­спи­ро­ло­ги­че­ский режим? Если выход­ной раны дей­стви­тель­но не было, то это боль­ше похо­же на сце­на­рий «свои же и убра­ли»: близ­кая дистан­ция, мало­мощ­ный неза­мет­ный калибр, а стрел­ка нашли для при­кры­тия.

Мно­гие гово­рят, что хоро­шей музы­ки сего­дня нет. Это неправ­да — отлич­ной музы­ки сей­час море, про­сто не сто­ит искать её на радио и теле­ви­де­нии. Насто­я­щие жем­чу­жи­ны часто оста­ют­ся вне мейн­стри­ма.

Хочу поре­ко­мен­до­вать пре­крас­ный про­грес­сив­ный рок из Англии — груп­пу Exploring Birdsong. Вокал солист­ки про­сто заво­ра­жи­ва­ет, он, за неиме­ни­ем дру­го­го сло­ва, боже­стве­нен! Чест­но гово­ря, зави­дую её голо­су!

Эта ком­по­зи­ция соче­та­ет нечёт­ный, состав­ной раз­мер (7÷8 и ⁶⁄₈), фир­мен­ную слож­ность прог-рока, и при этом оста­ёт­ся доступ­ной даже тем, кто не при­вык к жан­ру.

По настро­е­нию пес­ня напом­ни­ла мне твор­че­ство Тори Эймос, чью музы­ку я тоже люб­лю — думаю, поклон­ни­кам её атмо­сфер­ных ком­по­зи­ций будет инте­рес­но. Толь­ко одно у меня есть заме­ча­ние к это­му тре­ку — он слег­ка (слег­ка) длин­но­ват.

Идёт толь­ко тре­тий день мое­го люби­мо­го вре­ме­ни года (ну и зима ещё, конеч­но, пото­му что сезон), а фото­гра­фии на ули­це полу­ча­ют­ся уже прон­зи­тель­но-осен­ни­ми. Даже в наших суб­тро­пи­ках.

Выяс­ни­лось, что сомни­тель­ный титул само­го опас­но­го горо­да в США по чис­лу убийств на 100 тысяч жите­лей при­над­ле­жит… Бир­мин­ге­му, Ала­ба­ма, где мне дове­лось дол­го жить и рабо­тать.

В этом горо­де про­ис­хо­дит почти 59 убийств на каж­дые 100 тысяч чело­век. Для срав­не­ния: в Вашинг­тоне, кото­рый года­ми счи­тал­ся самым опас­ным, — «все­го лишь» око­ло 25 убийств на 100 тысяч.

Впе­чат­ля­ет. Такие подроб­но­сти как-то про­ско­чи­ли мимо меня.

На самом деле, если разо­брать­ся, то выяс­нит­ся, что льви­ная доля этой мрач­ной ста­ти­сти­ки свя­за­на бук­валь­но с парой рай­о­нов — Энзли и Ист-Лейк. Плюс, рядом с аэро­пор­том ночью луч­ше без пуле­мё­та не катац­ца.

Пом­нит­ся, как-то после позд­не­го при­лё­та при­шлось заехать запра­вить­ся в рай­оне «Эйр­порт Хай­лен­дз». Рядом со мной почти сра­зу оста­но­ви­лась поли­цей­ская маши­на и отту­да вышел сим­па­тич­ный высо­кий чер­но­ко­жий сер­жант.

— Маши­на сло­ма­лась?
— Нет, про­сто хочу запра­вить­ся.
— Поверь мое­му сове­ту: уез­жай отсю­да. Про­едь ты десять минут на север и заправь­ся там.
— А в чём дело?
— Ты не в том месте заправ­ля­ешь­ся, и у тебя есть, что взять. Я тебе доб­ро желаю.

Ну, что делать, когда аж целый сер­жант реко­мен­ду­ет? При­шлось уехать.

Тако­ва спе­ци­фи­ка пре­ступ­но­сти в США: она очень лока­ли­зо­ва­на. Сто­ит исклю­чить из ста­ти­сти­ки эти горя­чие точ­ки — и в осталь­ном горо­де будет без­опас­но почти как в Швей­ца­рии.

Ну, будем наде­ять­ся, что через восемь дней (30 сен­тяб­ря) закон­чат­ся мои муче­ния со спи­ной, наде­юсь, навсе­гда. Все­го опе­ра­ций на спине у меня было три:

1. Сра­щи­ва­ние позвон­ков шей­но­го отде­ла C6-C7 (2017 год)
2. Повтор­ная про­це­ду­ра на том же месте — не при­жи­лась донор­ская кость, в этот раз её заме­ни­ли на пори­стое тита­но­вое коль­цо (2018 год)
3. Сра­щи­ва­ние позвон­ков пояс­нич­но­го отде­ла L4-L5 (2021 год)

А теперь этот сро­щен­ный позво­нок L4-L5 будут сра­щи­вать с крест­цо­вым позвон­ком (S1). Боль­ших потерь в мобиль­но­сти, к сча­стью, не ожи­да­ет­ся — в этих отде­лах не так мно­го дви­же­ния.

Когда про­ис­хо­дит нару­ше­ние в этом отде­ле, обыч­но болит не спи­на, а ноги, пото­му что пере­жи­ма­ет­ся седа­лищ­ный нерв. Так, я не могу сто­ять или ходить более пяти-деся­ти минут — ста­но­вит­ся боль­но, неме­ет ступ­ня пра­вой ноги, болят мыш­цы голе­ни, и про­чее. Я даже лежать, пол­но­стью вытя­нув­шись, не могу, при­хо­дит­ся лежать на боку, согнув ноги в коле­нях и под­тя­нув их к пояс­ни­це. Ни о какой физ­куль­ту­ре не может быть и речи. Даже не попла­вать тол­ком.

Это мне зна­ко­мо, пото­му что когда у меня воз­ник­ла про­бле­ма в шей­ном отде­ле, у меня был прак­ти­че­ски пол­но­стью пара­ли­зо­ван три­цепс левой руки, даже от стен­ки этой рукой было оттолк­нуть­ся невоз­мож­но из-за пере­дав­лен­но­го нер­ва. Ниче­го, всё вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся.

Вот чего я по-насто­я­ще­му опа­са­юсь — так это нача­ла оче­ред­но­го при­ё­ма обез­ба­ли­ва­ю­щих пре­па­ра­тов опия. Я уже год и девять меся­цев их не при­ни­маю, и начи­нать не хочу. Попри­ни­ма­е­те их с моё из-за всех моих опе­ра­ций — и ста­не­те от них зави­си­мы, будь­те уве­ре­ны. Очень мно­го хоро­ших людей закон­чи­ли очень пло­хо, прой­дя похо­жий путь.

В этом плане мне очень инте­ре­сен пре­па­рат Джор­навкс (Journavx), кото­рый в этом году был одоб­рен для при­ме­не­ния в каче­стве боле­уто­ля­ю­ще­го, но при этом не явля­ю­щий­ся опио­и­дом. Посмот­рим, наде­юсь, что полу­чит­ся как мини­мум частич­но заме­нить при­ём нар­ко­ти­че­ской дря­ни этим лекар­ством.

Ну, а если не полу­чит­ся (для абсо­лют­но новых лекарств в нашей дол­ба­ну­той систе­ме здра­во­охра­не­ния могут быть эффек­ты со стра­хов­кой) — то в этот раз я буду про­сить бупре­нор­фин, мета­дон или дру­гую заме­сти­тель­ную тера­пию. Есть более про­стые спо­со­бы бро­сать при­ём нар­ко­ти­ков (уж будем назы­вать лопа­ту лопа­той), чем на одном упрям­стве. В англий­ском язы­ке есть заме­ча­тель­ное выра­же­ние — white knuckling. Озна­ча­ет, что кто-то вце­пил­ся изо всех сил во что-то, да так, что костяш­ки паль­цев побе­ле­ли. В про­шлый раз отказ про­хо­дил имен­но так: вце­пив­шись до побе­ле­ния костя­шек. Но есть и более щада­щие спо­со­бы.

Как уже было ска­за­но, мой вес в жиз­ни нико­гда не опус­кал­ся ниже 235 фун­тов. И на момент напи­са­ния той замет­ки он состав­лял две­сти сорок фун­тов.

А тут — фигак, и мень­ше:

Зеп­ба­унд, Озем­пик, и про­чие аго­ни­сты GLP‑1 — рабо­та­ют. Поте­ря веса в шесть фун­тов за три неде­ли это, может быть, и не резуль­тат, достой­ный кни­ги Гин­нес­са, но учи­ты­вая, что я сей­час не зани­ма­юсь ника­ким спор­том вооб­ще из-за спи­ны (я не могу даже пла­вать) — это более, чем изряд­но. Дефи­цит в 2 фун­та в неде­лю — это нор­маль­ный, здо­ро­вый, устой­чи­вый ритм поте­ри веса.

Кро­ме того, я всё ещё нахо­жусь на началь­ной (2.5mg) дозе — воз­мож­но, даль­ше кри­вая поте­ри веса будет ещё кру­че.