Вообще, если подумать, то книга Астрид нашей Линдгрен про Малыша и Карлсона начиналась как классический рассказ про ребёнка-шизофреника. Карлсон — это альтер-эго Малыша. Малыш послушный и воспитанный, а Карлсон — грубый дебошир и проказник. И когда в комнате Малыша начинается треш, угар, и содомия — это не Малыш сделал, это сделал его альтер.
Но как только появляются родители, альтер (Карлсон) тут же куда-то улетучивается.
Семь лет — это, правда, рановато для такого хорошо, богато развитого, с галлюцинациями, диссоциативного расстройства идентичности. Обычно такое случается в поздние подростковые годы. Но нам дают знак, что старшие дети в семье Свантесонов не дружны — Боссе всячески гнобит Малыша. Как бы и не похуже чего — тогда у детской шизофрении есть хорошие причины. Ну, а фрекен Бок — это, надо думать, врач-психиатр, к которой обратились родители Малыша.
Но добрая писательница сжалилась… и обернула всё в детскую историю, шутку, сделав Карлсона реальным. А может, и не сделала. Может быть, семья Свантесонов научилась жить с Малышом вместе с его альтерами или же, путём правильной терапии под руководством доктора фрекен Бок, Малыш сумел реинтегрировать различные части в одну хорошо функционирующую идентичность.
Извините, «музыкой навеяло».