Блин, некоторые статьи русской википедии — байтораздирающее зрелище

Не пер­вый раз наты­ка­юсь уже на такое.

Вот само­об­ра­зо­вы­вал­ся я, напри­мер, на пред­мет цепей Мар­ко­ва, хотел при­кру­тить их к одно­му про­ек­ту. Они, вооб­ще, инте­рес­ные, эти цепи Мар­ко­ва, мно­го где исполь­зу­ют­ся. Напри­мер, при напи­са­нии музы­ки ком­пью­те­ром. Или в кря­кал­ках паро­лей.

Так вот, что мы видим, зай­тя на англий­скую вер­сию ста­тьи о цепях Мар­ко­ва (пере­вод мой):

Цепь Мар­ко­ва — это сто­ха­сти­че­ская (слу­чай­ная) модель, опи­сы­ва­ю­щая после­до­ва­тель­ность веро­ят­ных собы­тий, в кото­рой веро­ят­ность каж­до­го собы­тия зави­сит толь­ко от состо­я­ния, достиг­ну­то­го в преды­ду­щем собы­тии.

Ну, вот тут сра­зу в основ­ном всё понят­но — цепь опи­сы­ва­ет после­до­ва­тель­ность собы­тий. Было собы­тие А, после него будет (с опре­де­лён­ной веро­ят­но­стью) собы­тие Б. Какое там было собы­тие до А — неваж­но, собы­тие Б от него не зави­сит.

А зай­дём теперь на рус­скую вер­сию ста­тьи:

Це́пь Ма́ркова — после­до­ва­тель­ность слу­чай­ных собы­тий с конеч­ным или счёт­ным чис­лом исхо­дов, харак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся тем свой­ством, что, гово­ря нестро­го, при фик­си­ро­ван­ном насто­я­щем буду­щее неза­ви­си­мо от про­шло­го.

Слу­шай­те, что это за бред пло­хо зафик­си­ро­ван­но­го сума­сшед­ше­го? Я тут схо­ду вооб­ще нихе­ра не понял, кро­ме «после­до­ва­тель­но­сти слу­чай­ных собы­тий». Смысл того, как собы­тия зави­сят друг от дру­га — вооб­ще идёт лесом. «При фик­си­ро­ван­ном насто­я­щем» — это что, вооб­ще, зна­чит? «Буду­щее неза­ви­си­мо от про­шло­го» — здрав­ствуй, дере­во. Веро­ят­ность собы­тия таки зави­сит от преды­ду­ще­го состо­я­ния. От пред­преды­ду­ще­го — уже не зави­сит, да. А от преды­ду­ще­го — во весь рост.

Мне это напом­ни­ло хре­но­вень­кие совет­ские учеб­ни­ки по мате­ма­ти­ке 1980х годов выпус­ка, кото­рые мне ниче­го, кро­ме отвра­ще­ния к мате­ма­ти­ке, не при­ви­ли. Чего-то там карк­ну­то на непо­нят­ном наре­чии — и нихе­ра не понят­но, как буд­то рас­счи­та­но не на детей школь­но­го воз­рас­та, а мини­ма на аспи­ран­тов. Пло­ды рефор­мы 1970х годов, когда учеб­ни­ки нача­ли писать не педа­го­ги со ста­жем, типа вели­ко­го учи­те­ля Андрея Пет­ро­ви­ча Кисе­лё­ва, а масти­тые ака­де­ми­ки.

И раз за разом, во мно­гих про­чих ста­тьях — на англий­ском тол­ко­во и доход­чи­во, а на рус­ском хоть обра­за выно­си.