Непонятно вообще, кому нужен такой музыкальный инструмент. И ведь штуцер бакинских просят. Сузуки Омникорд ОМ-108:
Category: непонять
Из Канзаса постучали в днище
«Соединённые Штаты» — всё же не самый удачный перевод названия нашей страны на русский язык. Он не передаёт масштаб наших внутренних погремушек. Пожалуй, правильнее было бы говорить «Соединённые Государства» — так точнее ощущается самостоятельность, почти суверенность местных властей.
Например, существует федеральный уголовный кодекс (US Code). Но если я на улице кого-нибудь ограблю с ливольвертом, этот кодекс, скорее всего, окажется неприменим. Потому что обычное уличное ограбление — не федеральное преступление. Это дело штата. Арестовывать и судить меня будут местные власти, а не федералы.
На откуп штатам отдано и многое другое — например, регистрация браков. В солнечной Луизиане можно вступить в брак с шестнадцати лет (при определённых условиях), а в заснеженном Мичигане — только с восемнадцати. И это не экзотика, а нормальный американский принцип т.н. федерализма.
Штаты же выдают водительские удостоверения — и требования к ним различаются весьма ощутимо. Ученическое разрешение на Аляске можно получить уже в четырнадцать лет, у нас — с пятнадцати. Где-то шестнадцатилетним запрещено ездить ночью, где-то ограничено число пассажиров. В каждой «государственной» единице — свои приколы.
На водительских удостоверениях также указан маркер пола — «мужчина» или «женщина». И вот тут начинается настоящий фестиваль федерализма: кто в лес, кто по дрова.
Во-первых, одни штаты пишут «пол», другие — «гендер». Формально это вообще-то очень разные понятия, и философия за ними стоит разная.
Во-вторых, набор вариантов не унифицирован: где-то только «мэ» и «жо», где-то добавлен «икс».
В‑третьих, требования к изменению маркера отличаются кардинально. Где-то достаточно заявления, где-то требуют медицинские документы, где-то изменение фактически невозможно.
В нашем замшелом Алабамском Юге изменить маркер, кстати, вполне реально (хотя не скажу, что просто) — при наличии сделанной хирургической коррекции пола и соответствующей документации. Подход довольно жёсткий, но понятный: правила хотя бы существуют и применяются одинаково. В Техасе, например, изменить этот маркер нельзя вовсе — «мэ» или «жо» там топором не вырубишь.
Кому-то этот маркер безразличен — для них это всего лишь символ. Но для других он имеет вполне практическое значение.
Документы используются ведь не только в банке или там, в аэропорту. Они фигурируют в полицейских протоколах, в судах, в местах лишения свободы.
И тут есть один момент: если человека задерживают и помещают в изолятор, по какому принципу определяется, где он будет содержаться? По записи в документе? По анатомии? По внешнему виду? «По паспорту будут бить или по морде?»
Формальный подход «по бумаге» может вступать в сильное противоречие с физической реальностью. И в крайних случаях это уже не про символизм, а про безопасность — и не только самого человека, но и других заключённых.
И вот здесь штат Канзас решил продемонстрировать федерализм во всей его красе.
Законодатели не просто запретили менять гендерно-половой маркер на документах. Это было бы обычной, пусть и спорной, политикой.
Они сделали больше. Они придали закону обратную силу.
То есть документы, выданные государством законно, на основании действовавших тогда норм, объявляются недействительными задним числом. И водительское удостоверение — которое ещё вчера было действительным — в одночасье превращается обратно в тыкву.
Губернатор попыталась воспользоваться правом вето. Законодатели воспользовались арифметикой (см. supermajority). В этой конкретной конфигурации математика оказалась сильнее института сдержек и противовесов.
Формально — всё законно.
Политически — объяснимо: ну да, такие сейчас веяния.
С точки зрения правовой стабильности — симптоматиченько.
Право существует не для того, чтобы нравиться большинству. Право существует для предсказуемости.
Если документ, выданный в соответствии с законом, может быть аннулирован ретроактивно просто потому, что политический ветер сменил направление, — это означает лишь одно: стабильности нет.
Сегодня отменяют маркер в водительском удостоверении. Завтра могут пересмотреть что-нибудь ещё — и тоже придать этому закону обратную силу.
Конфискацию bump stocks помните? Никто, правда, толком их назад не принёс, прежде чем норму отменили — дурачков всё же нашлось немного. Но осадочек остался.
И дело даже не в том, в какую сторону вдруг задул политический ветер — в левую или в правую.
Дело в том, что принципы правовой определённости должны оставаться постоянными вне зависимости от того, кто у власти — леваки или праваки. Законы с обратной силой допустимы лишь в исключительных обстоятельствах — и, как правило, только тогда, когда они смягчают, а не усиливают бремя для граждан. Данный случай к таким однозначно не относится.
Если сформулировать предельно честно, весь этот законодательный пыл сводится к тревоге по поводу того, что запись в чужом документе не совпадает с чужой анатомией.
Это действительно именно тот общественный риск, который требует немедленного ретроактивного вмешательства государства?
Полна коробочка
Для каждой инъекции следует использовать две иголки. Одной, толстой, раствор набирается в шприц, а второй, тоненькой, уже делается сама инъекция.
Причин тому две.
Во-первых, многие препараты — особенно гормональные — представляют собой масляные растворы с высокой вязкостью. Набирать их через тонкую иглу, предназначенную для инъекций, — занятие крайне неудобное и медленное. Из-за создающегося разрежения воздух может начать подсасываться не там, где нужно, а раствор — пузыриться, чего уж совсем не хочется.
Во-вторых, это комфорт пациента. Делать укол огромной иглой 1.3 мм (18 ga), которой только что набирали густой масляный раствор, — удовольствие крайне сомнительное, сильно ниже среднего. К тому же прокалывание плотной резиновой пробки флакона, даже тоненькой иглой, делает её заметно тупее — и это тоже сказывается на ощущениях пациента.
Поэтому, когда в кабинете врача лекарство набирают, а потом той же самой иглой херачат тебе внутримышечный укол в «телевизор» (задницу), — это не медицинская необходимость. Это экономия. По-хорошему так делать не надо.
Ну а если делаешь уколы для себя, то зачем экономить? На себе экономить? Данунафиг.
Нет уж — как положено: две иголочки, пожалуйста.
В результате коробка с использованными иглами заполняется довольно быстро — за несколько месяцев:
И вот тут возникает логичный вопрос: а как вообще правильно избавляться от использованных иголок?
Да, у меня нет ни ВИЧ, ни гепатита, но всё равно. Начинаю обзвон.
Аптеки — иголки не принимают. Компании по утилизации медицинских отходов — работают только с крупными объёмами. Звоню, наконец, в отдел здравоохранения родного графства.
— Подскажите, как мне избавиться от использованных иголок для инъекций?
— А они у вас как — россыпью или в контейнере?
— В плотно закрывающемся пластиковом контейнере.
— Тогда хорошенько обмотайте контейнер изолентой, чтобы он не раскрылся, и выкиньте в обычный мусор.
o_O
Извините, ЛОЛШТО?
— А я ничего не нарушу?
— С нашей точки зрения опасность представляют только иголки россыпью, потому что ими может случайно уколоться работник, занимающийся уборкой мусора. Вы эту возможность полностью исключаете. Обмотайте контейнер изолентой, выкиньте его — и спите спокойно.
Я честно пытаюсь сделать всё по правилам. Но правила, как выяснилось, заточены ровно так же, как та самая тупая иголка в заднице в кабинете врача — об экономию.
«Если бы я был султан», использованные иголки принимали бы в любой аптеке — оптом и в розницу. Не ради меня: людей на гормональных инъекциях немного.
Ради диабетиков. А их у нас — вагон и три тележки. И уколы у них — не хобби, а жизнь. И не раз в неделю, а каждый день — и иногда не один раз.
Вконец рехнулись
В штате Вашингтон родилась очередная гениальная законодательная фантазия: запретить трипечаторам и ЧПУяторам изготавливать детали к огнестрельному оружию.
Если перевести это с гуманитарного на технический, то речь идёт о следующем: предлагается обязать контроллеры оборудования понимать, что именно они изготавливают, и отказываться работать, если деталь «похожа на оружейную».
На этом месте любой человек, умеющий в CAD/CAM, обычно прекращает чтение и только начинает тихо — а иногда и не очень — вспоминать чью-то маму.
Потому что оборудование не «изготавливает оружие». Оно перемещает инструмент по координатам и выдавливает пластик или снимает металл. У него нет понятий «оружие», «опасно», или «законно». Есть только G‑код, траектория и допуски. Всё.
Даже если предположить существование такой магии, это немедленно упирается в два тривиальных вопроса: обходится ли она (да) и зачем она вообще нужна.
Самая примитивная «палка-стрелялка» собирается из водопроводных труб за несколько часов. Без электроники, без прошивок, без обновлений лицензии и без участия злобного 3D-принтера. И да, стреляет она вполне себе убедительно:
Контроль над преступностью — это контроль над преступниками.
Попытка решить проблему насилия путём ограничения инструментов — это как борьба с квартирными кражами через регулирование продажи ломов и фомок.
Это не безопасность.
Это технологическая неграмотность, возведённая в ранг закона.
И про закукливание
Такое ощущение, что с последним раундом «нововведений» из серверной с ЖЖ-шными серверами заодно испарились и последние вменяемые сисадмины. Я теперь стабильно получаю ошибку 451 при попытке открыть некоторые журналы.
При этом на территории моей страны никакие материалы для взрослых граждан не являются запрещёнными никаким законодательством — любые такие запреты мгновенно упираются в Конституцию. И, как ни странно, местные власти не впадают в панику от мысли, что граждане вдруг узнают что-нибудь «неположенное».
Отдельное удовольствие доставляет тот факт, что любой пост «кириллического» пользователя невозможно прочитать с нероссийского IP-адреса. Через RSS он читается прекрасно, а напрямую — кукиш. Причём вместо 451 вылетает бодрое «Страница не найдена».
Полагаю, следующим номером программы будет отпиливание RSS — там ведь все эти ограничения не работают.
Ну, молодцы, что сказать. Построили Чебурнет. При этом совершенно очевидно, что от подобных нововведений ЖЖ отнюдь не начнут наполнять более интересным контентом. Люди просто уйдут туда, где им не будут сверлить мозги.
Вообще непонятно, к чему было это притворство. Закрыли бы уже весь сайт от нероссийских IP — и сказке конец. А эта попытка усидеть на двух стульях внутри глобальной по умолчанию сети иначе как шизофренией не называется.
Интересно, как долго ещё проживут старые западные журналы на английском, каким-то чудом до сих пор продолжающие обновляться, например https://ohnotheydidnt.livejournal.com/ Скорее всего, их тоже ждёт бесславный конец.
Толкования снов
Мне, похоже, удалось нащупать ещё одну неожиданную нишу применения искусственного интеллекта — толкование снов. Нет, не в духе «провидения будущего» или прочей мистической ерунды — во все эти предсказания я не верю.
У меня своя ванговалка есть, и она работает со 100% надёжностью: как я предсказываю — не получится ТОЧНО, поэтому можно смело пользоваться.
Нет, интерес тут совсем другой:
а про что вообще мой мозг мог думать и размышлять, когда передо мной вдруг вставали такие образы?
Вот, давеча приснился мне полузаброшенный дом, в котором уже никто не живёт. Стою я на кухне, и туда заходит голодный котёнок — явно хочет есть. А что я, спрашивается, могу ему дать? В холодильнике почему-то обнаруживается майонез. Ну, беру какую-то угвазданную вусмерть тарелочку, мою её, кладу туда майо.
Чисто теоретически, в принципе, майонез — это яйца и растительный жир в эмульсии; ну, не кошачья еда, конечно, но…
Открываю рiдний ЧатЖПТ, спрашиваю:
«що це все було?»
И вылезает, ну, вполне, по-моему, вменяемый ответ:
твой сон был о том, что ты импровизируешь на ходу в неидеальной ситуации.
Прикольно.
Жаль только, что сны мне нынче запоминаются плохо — а то был бы нескончаемый поток лулзов.
Два паспорта? На выход!
Ну что, товарищи иммигранты с двумя (и более) гражданствами — готовьтесь пройти с вещами на выход.
Есть у нас такой сенатский билль — S.3283 — в котором английским по белому предлагается в течение года либо предоставить документальные доказательства отказа от второго (третьего, четвёртого — нужное подчеркнуть) гражданства, либо пройти на три буквы (TFO).
Текст, если кому интересно, вот тут:
https://www.congress.gov/bill/119th-congress/senate-bill/3283/text
Можете, впрочем, выдыхать: шансов пройти у этого билля — примерно ноль, поделенный на бесконечность. Поэтому, как это обычно бывает, интересен не сколько сам билль, а персонаж, которому вообще пришло в голову такое предложить.
Итак. Кто же у нас тут оказался альтернативно одарённым?
Сенатор Берни Морено.
барабанная дробь
Республиканец. Штат Огайо.
Если пройтись по ссылке, можно ознакомиться с остальными инициативами этого деятельного гражданина.
Вот, например:
Деанонимизация пользователей интернета «ради защиты детей»
Деанонимизация пользователей ИИ — опять же, «ради защиты детей»
Запрет на найм нелегальных иммигрантов — ВНЕЗАПНО, это УЖЕ запрещено действующим законом. Но, очевидно, очень хотелось выйти к микрофону и сообщить:
«Да я тут грудью на баррикады, с х.ем наперевес, в одиночку сражаюсь с нелегальной иммиграцией!»
Ровно один в один как у товарищей, которые по десять раз запрещают оружие, потому что предыдущие запреты «недостаточно запретили».
Переименовать часть улицы в Вашингтоне в честь Чарли Кёрка.
Да. Вот именно этого сейчас больше всего не хватает нашей бедной стране. Без этого просто никто кюшать не может.
И вот это всё — люди, которые называют себя «консерваторами»?
То есть сторонниками маленького государства, которое не лезет в жизнь граждан?
Правда, что ли?
Клянусь, чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в правоте «теории подковы»: в своих крайностях что ультралевые, что ультраправые с одинаковой пунктуальностью, как по часам, приходят к одному и тому же — к авторитаризму и фашизму.
Ну, молодцы.
На собаках, что ли, доставляли?
Впервые на моей памяти посылка «Ю‑Пи-Эс» умудрилась проездить целый месяц внутри одного города, Онтарио, что в солнечной Калифорнии (не в Канаде).
Коробка приехала в довольно адском состоянии, но содержание целёхонько. Так как коробочка была довольно маленькой (миниатюрные светодиодные лампочки), вангую, что закатилась куда-нибудь в щель внутри грузовика, и так там и каталась, пока её кто-то более дотошный не обнаружил.
Нежданчик
Отношение отдельных полицейских организаций к законопослушным гражданам, носящим оружие, порой, прямо скажем, удивляет.
В нашем штате, чтобы носить огнестрел, никакое разрешение не требуется — поскольку сама идея «разрешения» противоречит нашей дорогой Конституции, запрещающей ущемлять это право. Тем не менее, я своё разрешение аккуратно получаю и вовремя обновляю. Во-первых, это дополнительное удостоверение личности, а во-вторых, если тебя остановил полицейский, наличие этой бумажки (которую всегда следует показывать первой) его сразу узбагаивает. Потому что эта бумажка показывает, что ты не какая-то хреновина с гор, а, вероятно, обычный законопослушный, респектабельный человек, который почему-то не заметил, например, знак об ограничении скорости. Рекомендую.
Очень порадовало предложение H.R. 38, которое вносит следующее изменение в федеральное законодательство:
Это было бы просто справедливо. Почему законопослушный человек, носящий огнестрельное оружие (как это почти постоянно делаю я), внезапно превращается в жуткого преступника, сделав лишний шаг за границу штата? Где логика?
Однако организация «Братский Орден Полиции» (Fraternal Order of Police) выступила с резкой критикой, заявив, в частности, следующее: «Ожидается, что сотрудники полиции будут толковать и применять законы всех 50 штатов в режиме реального времени, не имея надёжных средств для проверки права человека на скрытое ношение оружия, особенно в штатах, где ношение оружия разрешено без дополнительных документов. Это лишает правоохранительные органы возможности подтвердить законное владение оружием во время встреч с гражданами, что создаёт путаницу и повышает риск в сложных ситуациях».
А я скажу: какая, прости Юстиция, херня! Штатов, где разрешено ношение без документов, — двадцать девять. Не такая уж это ракетная хирургия, чтобы их нельзя было запомнить или хотя бы держать список в телефоне. И даже если человек обязан получать бумажное разрешение в своём штате — что это принципиально меняет? Ну предъявил он бумажку — и что? Где гарантия, что после получения этой бумажки он у себя дома ничего не натворил и не был лишён этого права? У него же никто не будет бегать отбирать разрешение вручную, а само оно не самоаннигилируется.
А всё, что нужно, чтобы у нас в штате человек потерял право на ношение — это чтобы кто-то против него выбил в суде запретительный приказ (restraining order). И что — удостоверение на ношение в этот момент, как, должно испариться со звуком «пшшш»?
Но даже это, блин, не главное. Не в этом, как говорится, поинт. Поинт в том, что преступники как чхали на все законы, так и будут продолжать чхать. Вот обяжите сначала всех гангстеров в том же Чикаго получать разрешения на оружие, а потом уже ловите мух на говне, сиречь, занимайтесь законопослушными гражданами. Только в жопе у вас не кругло так сделать, товарищи из братского ордена полиции, поэтому вы и выступаете против тех, кто реально соблюдает закон.
Кговавая мстя
Продолжаю мстить белкам. Сегодня был ну прямо очень удачный день — удалось грохнуть аж троих сволочей. Холодно, дождик прошёл — видимо, у белок проснулся зверский аппетит, и они продолжали бегать по участку в поисках желудей и орехов. Даже несмотря на потери.
Всех показывать не буду, только самое интересное. На этот раз попался самец (а подавляющее большинство ранее грохнутых были самки).
Что это именно самец — видно сразу. И вот честно: если бы у всех млекопитающих такие парные органы росли, мужчины бы ходили с ними чуть ли не до колен. Удивительное дело — как вообще с таким… багажом удобно прыгать по деревьям?