Торгнуло вдруг пересмотреть некоторые классические американские фильмы, которые раньше, увы, были знакомы только в переводе — а в переводе, конечно же, теряется масса деталей. Интересно разглядывать бытовые мелочи, присматриваться к жестам, к интонациям, к тому, как многое с тех пор изменилось.
Так получилось пересмотреть «Квартиру» 1960 года с великолепным Джеком Леммоном в главной роли. Про этот фильм можно говорить долго — и он действительно прекрасен. Его назвали фильмом года, а Леммона номинировали на «Оскар» (абсолютно заслуженно). Но помимо художественных достоинств, фильм для своего времени был ещё и чрезвычайно остро социальным.
Он довольно прямо говорил о положении женщин в тогдашнем корпоративном мире. Низкий социальный статус фактически оставлял им выбор всего из двух вариантов: либо соглашаться на сексуальные отношения с начальником, либо оказываться выкинутой без трусов на мороз. Сегодня на такие сцены смотришь уже с внутренним счётчиком — отмечая, сколько раз в фильме демонстрируется откровенное сексуальное домогательство. Когда мужчины на руководящих постах не видели ровным счётом ничего предосудительного в том, чтобы мимоходом шлёпнуть подчинённую по заднице. «Ачётакова», ага.
Но внимание в этот раз привлекла немного другая деталь.
Все положительные персонажи в фильме — это иммигранты из Центральной и Восточной Европы в первом или втором поколении. Это, например, евреи-ашкеназы: хозяйка квартиры миссис Либерман и доктор Дрейфус с супругой — соседи главного героя. Доктор вообще замечателен: человек дела, а не слов. И супруга у него соответствующая — настоящая еврейская мама в самом лучшем смысле этого выражения. Фамилия, кстати, характерная: Дрейфус — еврейская фамилия немецкого происхождения, Drei Fuß это “треножник”. Вероятно, что-то связанное с германской ономастикой.
Главная героиня носит чешско-словацкую фамилию Кубелик, и её образ без труда считывается как образ дочери иммигранта. Даже несмотря на то, что роль исполняет не славянская по происхождению прекрасная актриса Шёрли МакЛейн, её экранный образ — за счёт интонаций, пластики, и режиссёрских решений — читается вполне как восточно-европейский, но уже как иммигрантов во втором поколении.
Её шурин, капитально начистивший главному герою физиономию (а заодно и мозги), носит фамилию Матушка — характерную для польско-украинских пограничных регионов.
А вот главный антагонист — уже безо всяких оговорок англо-саксонец. Типичная самодовольная корпоративная рожа с говорящей фамилией “Шелдрейк”.
Поскольку действие происходит в Нью-Йорке, где подобное этнокультурное смешение было и остаётся нормой, всё это не выглядит натянутым или искусственным. Тем не менее такую деталь прекрасный режиссёр Билли Уайлдер — он же Самуил Вильдер, еврей, родившийся на территории современной Польши и бежавший от Гитлера, — разумеется, вставил в фильм совершенно осознанно.
В итоге с «Квартирой» получилось примерно то же, что когда-то с «Луной — суровой хозяйкой» Хайнлайна. Благодаря жизненному опыту и двуязычию удалось прочитать роман именно на том уровне сложности, который Хайнлайн изначально в него и закладывал, когда фраза «Bog knows, tovarischee» понятна до тонкостей без всякого переключения внутреннего контекста. А фильм «Квартира» оказался просмотрен с пониманием всех тонкостей и смыслов, которые вложил в него режиссёр — иммигрант в первом поколении.
Искренне рекомендую пересмотреть.
