Category: обалдеть

Очень, очень инте­рес­ная вещь про­изо­шла с нача­лом вой­ны Изра­и­ля и США про­тив Пер­сии. Вне­зап­но вклю­чи­лась шпи­он­ская номер­ная радио­стан­ция на фар­си. Часто­та — 7910 или 7842 кГц.

Номер­ная радио­стан­ция — это когда голос (ино­гда живой, но чаще запи­сан­ный или син­те­зи­ро­ван­ный) зачи­ты­ва­ет длин­ные столб­цы цифр. Это, разу­ме­ет­ся, шифр. Для его рас­шиф­ров­ки обыч­но исполь­зу­ет­ся тех­но­ло­гия про­стая как ящик — одно­ра­зо­вый шиф­роб­лок­нот.

Схе­ма эле­мен­тар­ная: запи­сы­ва­ешь циф­ры, а в блок­но­те для каж­дой из них есть ключ — напри­мер, ука­за­но, на сколь­ко её сдви­нуть вле­во или впра­во, что­бы полу­чить исход­ный текст.

PROFIT.

Если ключ дей­стви­тель­но слу­чай­ный и исполь­зу­ет­ся толь­ко один раз, такой шифр — несмот­ря на то, что самой идее уже боль­ше века — не лома­ет­ся даже на самых мощ­ных супер­ком­пью­те­рах. Абсо­лют­ная сек­рет­ность. Ниче­го луч­ше (и одно­вре­мен­но про­ще в экс­плу­а­та­ции) чело­ве­че­ство пока не при­ду­ма­ло.

В ново­стях пишут, что эта радио­стан­ция — пер­сид­ская, и что таким обра­зом Иран акти­ви­ру­ет сво­их аген­тов на Запа­де. Одна­ко в сооб­ще­ствах радио­лю­би­те­лей обсуж­да­ют пря­мо про­ти­во­по­лож­ную вер­сию: что пере­дат­чик нахо­дит­ся где-то в Запад­ной Евро­пе и веща­ет как раз на Пер­сию. То есть акти­ви­ру­ют­ся, наобо­рот, аген­ты Запа­да. И учи­ты­вая, что в Иране интер­нет сей­час сло­ман вдоль и попо­лам, это логич­но.

Как бы там ни было — мало ли что вдруг заго­во­ри­ло на корот­ких вол­нах. Инте­рес­нее дру­гое: для кого имен­но оно веща­ет?

Ведь это озна­ча­ет, что кто-то когда-то гото­вил этих людей. Рас­ска­зал им, что и когда слу­шать. Что делать. Обу­чил их. Воз­мож­но, выдал ору­жие, взрыв­чат­ку. Сде­лал шиф­роб­лок­но­ты, рас­пе­ча­тал их, научил поль­зо­вать­ся. Воз­мож­но, годы назад.

И вот это уже ста­но­вит­ся по-насто­я­ще­му кру­то.

Пото­му что вне­зап­но пони­ма­ешь: где-то есть люди, у кото­рых в ящи­ке сто­ла лежит стран­ный блок­нот с циф­ра­ми. И одна­жды ночью они вклю­ча­ют ста­рый корот­ко­вол­но­вый при­ём­ник — и слу­ша­ют.

Пря­мо как в шпи­он­ских рома­нах и филь­мах.

Есть исклю­чи­тель­но талант­ли­вая аме­ри­кан­ская пиа­нист­ка и певи­ца по име­ни Син­тия Йи Ши, более извест­ная под твор­че­ским псев­до­ни­мом Виен­на Тенг. По энер­гии и по сти­лю она боль­ше все­го напо­ми­на­ет мне люби­мую Тори Эймос — такая же тон­кая, умная, и чер­тов­ски выра­зи­тель­ная.

Её пес­ня «The Hymn of Acxiom» — уди­ви­тель­ная вещь. Кра­си­вая до мура­шек, но при этом тре­вож­ная, пуга­ю­ще-неуют­ная. Сло­ва слов­но про­ни­ка­ют под кожу, застре­ва­ют где-то глу­бо­ко и про­дол­жа­ют шеп­тать, когда музы­ка дав­но стих­ла. Вро­де бы неж­ная хоро­вая мело­дия, а ощу­ще­ние — буд­то на тебя вни­ма­тель­но смот­рит что-то отвра­ти­тель­но чужое, спря­тав­ше­е­ся за иде­аль­ной забо­той. Как буд­то тебя лас­ко­во укла­ды­ва­ют на зали­тый ярким белым све­том опе­ра­ци­он­ный стол и уба­ю­ки­ва­ют, преж­де чем воткнуть тебе в вену игол­ку с сада­тив­ным рас­тво­ром и погру­зить в какое-то подо­бие Мат­ри­цы.

Отдель­ный сюжет­ный пово­рот — это то, что ком­па­ния Acxiom, несмот­ря на то, что про неё прак­ти­че­ски никто не слы­шал, реаль­но суще­ству­ет, зани­ма­ет­ся мар­ке­тин­гом и инфор­ма­ци­он­ны­ми сер­ви­са­ми, и на дан­ный момент явля­ет­ся круп­ней­шим в мире обра­бот­чи­ком пер­со­наль­ных дан­ных на зем­ном шаре. Пишут, что у них есть раз­лич­но­го рода дан­ные на 80% аме­ри­кан­цев. И от это­го пес­ня ста­но­вит­ся ещё более жут­кой — пото­му что это не фан­та­зия, а акку­рат­но заву­а­ли­ро­ван­ная реаль­ность. Ну, а уж с совре­мен­ным рас­про­стра­не­ни­ем искус­ствен­но­го интел­лек­та…

Поми­мо самих слов, мане­ра испол­не­ния пес­ни меня­ет­ся по мере того, как этот самый чужой разум всё боль­ше и боль­ше овла­де­ва­ет тобой и тво­и­ми мыс­ля­ми. На голос накла­ды­ва­ет­ся всё боль­ше и боль­ше эффек­тов, и к её кон­цу испол­не­ние пре­вра­ща­ет­ся нату­раль­но в что-то окон­ча­тель­но син­те­ти­че­ское и нече­ло­ве­че­ское. Ну, при­мер­но как то, что сде­ла­ли Rammstein в Lügen — толь­ко куда более изящ­но.

Послу­шай­те и почи­тай­те сло­ва:

«The Hymn of Acxiom» — это не про­сто музы­ка. Это пре­ду­пре­жде­ние, завёр­ну­тое в ангель­ский хор.

UPDATE: Есть живая вер­сия, ещё кру­че!

Стра­хов­ка и гос­пи­таль, нако­нец-то, опре­де­ли­лись на тему того, из какой тары они хотят попить моей кро­вуш­ки. И про­меж себя дого­во­ри­лись, сколь­ко же этим кро­во­пий­цам надо денег. Ито­го­вый счёт за мою опе­ра­цию на спине — шесть тысяч дол­ла­ров. И это ещё со стра­хов­кой.

Как такие сум­мы из кар­ма­на пла­тят люди с нашей меди­ан­ной зар­пла­той в 61К, ипо­те­кой, рас­сроч­кой за аффф­то­мо­биль, и детьми, посе­ща­ю­щи­ми выс­шие учеб­ные заве­де­ния — лич­но для меня загад­ка.

А вы зна­е­те, что успех аме­ри­кан­ской рево­лю­ции — да и вся после­ду­ю­щая борь­ба за неза­ви­си­мость Соеди­нён­ных Шта­тов от бри­тан­ской коро­ны — во мно­гом обя­зан чело­ве­ку с таки про­стым име­нем: Хаим Соло­мон?

Памят­ная мар­ка, выпу­щен­ная в 1975 году:

Этот еврей-сефард, родив­ший­ся на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Поль­ши в 1740‑х годах (по раз­ным источ­ни­кам — око­ло 1740–1745), помог аме­ри­кан­ским пат­ри­о­там на сум­му, экви­ва­лент­ную почти 21 мил­ли­о­ну дол­ла­ров в совре­мен­ных день­гах. Он потра­тил всё, что имел, что­бы финан­си­ро­вать рево­лю­цию — и умер без копей­ки, в 1785 году, в воз­расте все­го 44 лет.

Похо­ро­нен Соло­мон на еврей­ском клад­би­ще в Фила­дель­фии, неда­ле­ко от одной из пер­вых сина­гог, кото­рую он сам помог осно­вать.

Ну что ж, спа­си­бо тебе, Хаим — без тебя, гля­дишь, не было бы и Соеди­нён­ных Шта­тов в при­выч­ном нам виде.

Кто бы мог поду­мать, что даже в ран­нюю исто­рию Аме­ри­ки так креп­ко впле­те­ны наши еврей­ские дру­зья.

Какая вне­зап­но кавай­ная сер­вер­ная!!

Это ама­зо­нов­ский дата-центр, обслу­жи­ва­ю­щий вычис­ли­тель­ный кла­стер «Рей­нир», на кото­ром рабо­та­ет систе­ма искус­ствен­но­го интел­лек­та «Клод» ком­па­нии Антро­пик.

Игри­во-розо­вые шка­фы на перед­нем плане — это бло­ки пита­ния и жид­кост­но­го охла­жде­ния для каж­дой «ули­цы» сто­ек. Пита­ют­ся они, как пра­ви­ло, от трёх­фаз­ных 480 вольт. Оран­же­вое — несу­щие кон­струк­ции, жёл­тое, по всей види­мо­сти, — сило­вые линии, синее — ком­му­ни­ка­ции, серое — теп­ло­но­си­тель. Всё про­ду­ма­но до мело­чей — япон­ский бог, тут при­драть­ся реши­тель­но не к чему. Неспе­ци­а­ли­сту, навер­ное, непо­нят­но, чем я тут так вос­хи­ща­юсь, но поверь­те мне — это очень кру­то при­ду­ма­но, сде­ла­но, и выпол­не­но.

Рабо­тать, впро­чем, в таком месте, навер­ное, непро­сто. Вон сотруд­ни­ца совер­шен­но пра­виль­но наде­ла науш­ни­ки — шум в подоб­ном дата-цен­тре, долж­но быть, сто­ит про­сто нече­ло­ве­че­ский.

Даже страш­но пред­ста­вить, сколь­ко кило­ватт жрёт вся эта кра­со­та в сум­ме.

Вот так, доро­гие дру­зиа… выгля­дит капи­та­лизм.

Отсю­да и ещё фоток.

Хочу поде­лить­ся дву­мя видео, где две груп­пы исклю­чи­тель­но талант­ли­вых музы­кан­тов в сту­дии с нуля дела­ют игра­ют каве­ры попу­ляр­ных песен.

Пер­вы­ми идут нор­веж­ские прог-метал­ли­сты LEPROUS с каве­ром на «Take on Me» груп­пы A‑ha (тоже нор­веж­ской, кста­ти, види­мо, им там в воду что-то добав­ля­ют). Лич­но меня боль­ше все­го впе­чат­ли­ли бара­бан­щик и вока­лист. У Мор­те­на Хар­ке­та (вока­ли­ста A‑ha) совер­шен­но офи­ги­тель­ный голос и потря­са­ю­щий фаль­цет­ный диа­па­зон — и ниче­го, метал­лист пре­крас­но спра­вил­ся с этим вызо­вом.

Вто­рое видео — тоже потря­са­ю­щее. Груп­па джа­зи­стов из Нью-Йор­ка испол­ня­ет джаз-кавер на “Heart-Shaped Box” «нашей всей» Нир­ва­ны. При всём моём ува­же­нии к прог-метал­лу, джа­зи­сты, конеч­но, в музы­каль­ном плане люди куда более про­дви­ну­тые: они не про­сто пере­иг­ра­ли пес­ню, а сде­ла­ли её по-насто­я­ще­му сво­ей. Очень реко­мен­дую.

Видео встав­ле­ны так, что­бы вос­про­из­ве­де­ние начи­на­лись с момен­та финаль­но­го испол­не­ния каве­ров, но если понра­вит­ся — сове­тую посмот­реть их цели­ком. Крайне инте­рес­но наблю­дать за кре­а­тив­ным про­цес­сом вжи­вую, осо­бен­но у джа­зи­стов: они бук­валь­но ста­вят гранж-пес­ню с ног на голо­ву, пре­вра­щая её в свин­го­вый номер в духе вели­ко­го Дюка Эллинг­то­на.

Уви­дев боль­шую груп­пу гри­бов-опят, захо­те­лось для более пол­ной иден­ти­фи­ка­ции снять у гри­ба «под юбкой» перед­ней каме­рой теле­фо­на. Полу­чил­ся неожи­дан­но кру­той кадр-офи­ген­чик без вся­ко­го допи­ли­ва­ния в фото­шо­пах.

И ведь фиг ты сни­мешь такую фото­гра­фию обыч­ной тра­ди­ци­он­ной фото­ка­ме­рой с самым супер-пупер объ­ек­ти­вом, без вой­ны с зер­ка­ла­ми или ещё каки­ми тех­ни­че­ски­ми трю­ка­ми. Ну или толь­ко если силь­но пове­зёт, и гриб будет рас­ти на краю обры­ва.

Выяс­ни­лось, что сомни­тель­ный титул само­го опас­но­го горо­да в США по чис­лу убийств на 100 тысяч жите­лей при­над­ле­жит… Бир­мин­ге­му, Ала­ба­ма, где мне дове­лось дол­го жить и рабо­тать.

В этом горо­де про­ис­хо­дит почти 59 убийств на каж­дые 100 тысяч чело­век. Для срав­не­ния: в Вашинг­тоне, кото­рый года­ми счи­тал­ся самым опас­ным, — «все­го лишь» око­ло 25 убийств на 100 тысяч.

Впе­чат­ля­ет. Такие подроб­но­сти как-то про­ско­чи­ли мимо меня.

На самом деле, если разо­брать­ся, то выяс­нит­ся, что льви­ная доля этой мрач­ной ста­ти­сти­ки свя­за­на бук­валь­но с парой рай­о­нов — Энзли и Ист-Лейк. Плюс, рядом с аэро­пор­том ночью луч­ше без пуле­мё­та не катац­ца.

Пом­нит­ся, как-то после позд­не­го при­лё­та при­шлось заехать запра­вить­ся в рай­оне «Эйр­порт Хай­лен­дз». Рядом со мной почти сра­зу оста­но­ви­лась поли­цей­ская маши­на и отту­да вышел сим­па­тич­ный высо­кий чер­но­ко­жий сер­жант.

— Маши­на сло­ма­лась?
— Нет, про­сто хочу запра­вить­ся.
— Поверь мое­му сове­ту: уез­жай отсю­да. Про­едь ты десять минут на север и заправь­ся там.
— А в чём дело?
— Ты не в том месте заправ­ля­ешь­ся, и у тебя есть, что взять. Я тебе доб­ро желаю.

Ну, что делать, когда аж целый сер­жант реко­мен­ду­ет? При­шлось уехать.

Тако­ва спе­ци­фи­ка пре­ступ­но­сти в США: она очень лока­ли­зо­ва­на. Сто­ит исклю­чить из ста­ти­сти­ки эти горя­чие точ­ки — и в осталь­ном горо­де будет без­опас­но почти как в Швей­ца­рии.