Category: Юг США

Пойду сегодня в церкву, своих поищу

Ты не смот­ри, что у нас малень­кий захо­луст­ный горо­диш­ко. В нашем горо­де есть фили­ал орга­ни­за­ции PFLAG — если вдруг кто не зна­ет, эта орга­ни­за­ция объ­еди­ня­ет чле­нов семей, роди­те­лей, дру­зей геев, лес­би­я­нок, бисек­су­аль­ных, транс- и вооб­ще “всех наших”. Если совсем упро­стить — это груп­па под­держ­ки. Как есть груп­пы под­держ­ки боль­ных раком гру­ди, ано­ним­ных алко­го­ли­ков, нар­ко­ма­нов, игро­за­ви­си­мых, людей с сек­су­аль­ной зави­си­мо­стью и далее по алфа­ви­ту.
Я не срав­ни­ваю лес­би­я­нок с секс-зави­си­мы­ми — про­сто это наи­бо­лее понят­ная ана­ло­гия: место, куда при­хо­дят, что­бы не быть одно­му.

Запи­сать­ся и прий­ти было делом недол­гим. Уди­ви­ло дру­гое — всё дела­ет­ся чуть ли не под­поль­но. Точ­ное место и вре­мя встре­чи при­сы­ла­ют толь­ко неза­дол­го до неё. Впро­чем, учи­ты­вая отно­ше­ние мест­ных тупо­ры­лых ред­не­ков, это понят­но. Есть прен-цен-ден­ты:

На скрине — мест­ный экзем­пляр, кото­рый искренне поин­те­ре­со­вал­ся, не озна­ча­ет ли PFLAG “педо­фи­лы, пида­ра­сы, и гомо­се­ки”, и воз­му­тил­ся, что его ком­мен­та­рий уда­ли­ли.
Конеч­но, автор — по клас­си­ке жан­ра — одно­вре­мен­но и “доб­рый хри­сти­а­нин” (ско­рее все­го, бап­тист), и расист, фанат кон­фе­де­рат­ских фла­гов. Всё как водит­ся: нена­висть под соусом мора­ли.

Пост одно­го огра­ни­чен­но­го ред­не­ка — это про­сто шум.
Два­дцать лай­ков под ним — вот что по-насто­я­ще­му пуга­ет.

Но, конеч­но же, не все хри­сти­ане такие — что раду­ет. Я в кур­се, что людей с нетра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ци­ей при­вет­ству­ют в Уни­та­ри­ан­ской (Unitarian) церк­ви. И есть и дру­гие инклю­зив­ные церк­ви:

  • Объ­еди­нён­ная Цер­ковь Хри­ста (United Church of Christ)
  • Епи­ско­паль­ная Цер­ковь (Episcopal Church)
  • Цер­ковь Еван­гель­ских Люте­ран (Evangelical Lutheran Church)
  • Пре­сви­те­ри­ан­ская Цер­ковь (Presbyterian Church)

А PFLAG вооб­ще-то пер­вое собра­ние в сво­ей исто­рии про­ве­ли в зда­нии Мето­дист­ской церк­ви. Хотя и у мето­ди­стов есть нюанс: дено­ми­на­ция рас­ко­ло­та, и толь­ко про­грес­сив­ная ветвь United Methodist — инклю­зив­на.
Сего­дняш­няя встре­ча тоже будет в мест­ной Мето­дист­ской Церк­ви.

Не знаю, будет ли рели­гия там как-то при­сут­ство­вать. Ско­рее все­го, нет: зда­ние церк­ви это толь­ко место для встре­чи. Хотя лич­но меня не коро­бит ничья вера и про­из­не­се­ние вслух име­ни их бога — я туда не за этим иду. Я иду най­ти новых зна­ко­мых, дру­зей, и союз­ни­ков. Людей, кото­рым не нуж­но ниче­го объ­яс­нять, дока­зы­вать, или всту­пать в деба­ты. Людей, кото­рые при­ни­ма­ют дру­гих как есть.

Изна­чаль­но PFLAG озна­ча­ло Parents and Friends of Lesbians and Gays — “роди­те­ли и дру­зья геев и лес­би­я­нок”. Я подо­зре­ваю, что там будет мно­го людей тра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции, у кото­рых есть дру­зья, дети, род­ствен­ни­ки, “игра­ю­щие за дру­гую коман­ду”. Было бы смеш­но встре­тить там бабуш­ку и сест­ру школь­но­го това­ри­ща стар­ше­го. Ну, того, кото­рый как-то раз ему при­знал­ся, что он гей.

Так что впер­вые за дол­гое вре­мя я буду там не с пози­ци­ей защи­ты, не с зара­нее гото­вым мен­таль­ным щитом на слу­чай вопро­сов «как», «зачем», и “поче­му”. Я иду не оправ­ды­вать­ся.

Я иду домой.

Поругаю родной штат

Штат Ала­ба­ма в недав­нем про­шлом был вполне себе инду­стри­аль­ным. Основ­ная его гор­дость — ста­ле­ли­тей­ная про­мыш­лен­ность. У нас пол­но камен­но­го угля, в том чис­ле кок­су­ю­ще­го­ся, и желез­ной руды нава­лом. Каза­лось бы, все пред­по­сыл­ки для про­цве­та­ния.

Но в 1960‑х–1980‑х эта инду­стрия нача­ла мас­со­во банк­ро­тить­ся. При­чин хва­та­ло: кон­ку­рен­ция с импорт­ной ста­лью (япон­ской, рус­ской, китай­ской), паде­ние спро­са из-за сни­же­ния метал­ло­ём­ко­сти, высо­кая зара­бот­ная пла­та — осо­бен­но на заво­дах, где были проф­со­ю­зы, более жёст­кие тре­бо­ва­ния по охране окру­жа­ю­щей сре­ды, и так далее. И всё, что когда-то гро­хо­та­ло, дыми­ло и сия­ло рас­ка­лён­ным метал­лом, ста­ло мед­лен­но осты­вать.

Теперь по все­му шта­ту мож­но наткнуть­ся на сле­ды той былой инду­стри­аль­ной циви­ли­за­ции, неко­гда гор­дой и шум­ной.

Вот, напри­мер, быв­ший быв­ший чугу­но­ли­тей­ный завод «Слосс Фёр­нес» — теперь музей. Мне дове­лось бывать там пару раз с фоти­ком, году в 2007‑м. При­коль­но было: тру­бы, лест­ни­цы, кот­лы — как буд­то стим­пан­ко­вый поста­по­ка­лип­сис.

А вот от дру­гих при­дат­ков ста­ле­ли­тей­ной эпо­хи оста­лись куда менее роман­тич­ные сле­ды. Напри­мер, зага­жен­ный бен­зо­лом по самые поми­до­ры горо­диш­ко Тар­рант, где до сих пор рабо­та­ет кок­со­вый завод ABC Coke. Вот этот завод на кар­те.
У нас была зна­ко­мая семья из тех кра­ёв. У всех поко­ле­ний жен­щин — фаль­ши­вые сили­ко­но­вые сись­ки. Не из-за моды: насто­я­щие им одна­жды отре­за­ли. Рак гру­ди. И поди дока­жи, что это из-за бен­зо­ла (извест­но­го кан­це­ро­ге­на), а не наслед­ствен­ность.

Если ехать по шос­се, часто вид­но акры и акры тер­ри­ко­нов шла­ка и уголь­ной золы. Мёрт­вый пей­заж, на кото­ром даже сор­ня­ки не рас­тут. Вот, напри­мер, место на кар­те, мне там неда­ле­ко дове­лось жить.

Забро­шен­ные уголь­ные шах­ты — тоже при­выч­ное зре­ли­ще. Неко­то­рые про­хо­дят рекуль­ти­ва­цию: их засы­па­ют, где-то бето­ни­ру­ют, заво­зят поч­ву. И вро­де ниче­го — даже жить мож­но.
Ну, ино­гда.

Вот у нас один чувак постро­ил дом на месте быв­шей шах­ты. Кра­со­та, про­стор, эко­но­мия. Толь­ко вот из шах­ты всё это вре­мя поти­хонь­ку сочил­ся метан. Сочил­ся-сочил­ся, да и нако­пил­ся — до взры­во­опас­ной кон­цен­тра­ции. Йоб­ну­ло так, что дом раз­ле­тел­ся про­сто в щеп­ки.

В доме было два чело­ве­ка. Выжил один.
И ведь не узна­ешь — метан ведь без запа­ха. То, что мы назы­ва­ем «запа­хом газа», — это этил­мер­кап­тан, его спе­ци­аль­но добав­ля­ют уже на ста­дии пере­ра­бот­ки, что­бы предот­вра­тить такие исто­рии.
А рань­ше шах­тё­ры тас­ка­ли с собой в шах­ту клет­ку с кана­рей­кой. Если птич­ка начи­на­ла зады­хать­ся — зна­чит, пора сма­ты­вать удоч­ки, а то щас жах­нет на все день­ги.

И вот недав­но объ­яви­ли, что, мол, не надо мони­то­рить ста­рые шах­ты на утеч­ки мета­на. Типа, пере­топ­чем­ся.
Дур­дом.
Жиз­ни людей — как шлак после плав­ки: выбро­си­ли, и всё.

Самый опасный город в США

Выяс­ни­лось, что сомни­тель­ный титул само­го опас­но­го горо­да в США по чис­лу убийств на 100 тысяч жите­лей при­над­ле­жит… Бир­мин­ге­му, Ала­ба­ма, где мне дове­лось дол­го жить и рабо­тать.

В этом горо­де про­ис­хо­дит почти 59 убийств на каж­дые 100 тысяч чело­век. Для срав­не­ния: в Вашинг­тоне, кото­рый года­ми счи­тал­ся самым опас­ным, — «все­го лишь» око­ло 25 убийств на 100 тысяч.

Впе­чат­ля­ет. Такие подроб­но­сти как-то про­ско­чи­ли мимо меня.

На самом деле, если разо­брать­ся, то выяс­нит­ся, что льви­ная доля этой мрач­ной ста­ти­сти­ки свя­за­на бук­валь­но с парой рай­о­нов — Энзли и Ист-Лейк. Плюс, рядом с аэро­пор­том ночью луч­ше без пуле­мё­та не катац­ца.

Пом­нит­ся, как-то после позд­не­го при­лё­та при­шлось заехать запра­вить­ся в рай­оне «Эйр­порт Хай­лен­дз». Рядом со мной почти сра­зу оста­но­ви­лась поли­цей­ская маши­на и отту­да вышел сим­па­тич­ный высо­кий чер­но­ко­жий сер­жант.

— Маши­на сло­ма­лась?
— Нет, про­сто хочу запра­вить­ся.
— Поверь мое­му сове­ту: уез­жай отсю­да. Про­едь ты десять минут на север и заправь­ся там.
— А в чём дело?
— Ты не в том месте заправ­ля­ешь­ся, и у тебя есть, что взять. Я тебе доб­ро желаю.

Ну, что делать, когда аж целый сер­жант реко­мен­ду­ет? При­шлось уехать.

Тако­ва спе­ци­фи­ка пре­ступ­но­сти в США: она очень лока­ли­зо­ва­на. Сто­ит исклю­чить из ста­ти­сти­ки эти горя­чие точ­ки — и в осталь­ном горо­де будет без­опас­но почти как в Швей­ца­рии.

Апгрейд разговорных навыков

Вче­ра про­изо­шла ситу­а­ция, кото­рая заста­ви­ла меня заду­мать­ся о соб­ствен­ных рече­вых при­выч­ках. Впер­вые при­шлось общать­ся с неби­нар­ным чело­ве­ком, исполь­зу­ю­щим место­име­ния they/them.

И тут вылез­ла моя истин­но южная веж­ли­вость, два­дцать с лихе­ром лет вко­ла­чи­ва­е­мая в меня дол­гим про­жи­ва­ни­ем на Юге и обще­ни­ем с воен­ны­ми: при­выч­ка добав­лять в кон­це каж­дой фра­зы «мэм» или «сэр».

В обыч­ных обсто­я­тель­ствах это зву­чит ува­жи­тель­но и веж­ли­во, а здесь — как педаль газа и руле­вая колон­ка на лоша­ди. Меня не поправ­ля­ли — но нелов­кость перед чело­ве­ком всё рав­но ощу­ща­лась. А как пра­виль­но посту­пать? Про­сто заме­нять «мэм» (чело­век выгля­дел ско­рее фемин­но) на имя: «да, Эй-Джей», «нет, Эй-Джей».

Разу­ме­ет­ся, пару раз южный авто­пи­лот всё рав­но взял верх, и при­выч­ное «мэм» выле­те­ло нару­жу. Блин.

Но ниче­го; софт успеш­но про­ап­грей­жен, баги наме­че­ны к фик­су.

P.S. Для тех, ктО нЕ хОчЕт мЕнЯть СвОи ЯзЫ­кО­вЫе пРи­вЫч­Ки рАдИ сТрАн­НыХ мЕнь­ШиНсТв: послу­шай­те, это мен­таль­ное уси­лие не сто­ит вам ни копей­ки. Это бес­плат­ный патч, а не апгрейд за день­ги. А чело­ве­ку — при­ят­но.

Про сухой закон

Ком­мен­том, остав­лен­ным в дру­же­ствен­ном жур­на­ле, наве­я­ло.

Наше граф­ство (пра­виль­нее, конеч­но, «округ», но «граф­ство» зву­чит куда при­коль­нее) до при­мер­но 2012 года оста­ва­лось абсо­лют­но сухим. Эффек­тов от это­го явле­ния было три — и все были отри­ца­тель­ны­ми.

Во-пер­вых, граф­ство недо­по­лу­ча­ло мил­ли­о­ны монет со сбо­ров акци­зов на про­да­жу бры­ка­лов­ки.
Во-вто­рых, запрет всё рав­но нико­го не оста­нав­ли­вал. На доро­гах всё рав­но было нава­лом бухих води­те­лей.
А в‑третьих, бухие води­те­ли бра­лись не на ров­ном месте. Граж­дане из наше­го граф­ства тупо еха­ли в сосед­нее, где с про­да­жей бры­ка­лов­ки был пол­ный поря­док, набу­ро­ви­ва­лись там до пол­но­го про­свет­ле­ния, и в таком виде еха­ли домой, неред­ко соби­рая по пути обиль­ную жат­ву смер­ти.

В сосед­нем граф­стве, пря­мо на гра­ни­це меж­ду граф­ства­ми, сто­ял (и до сих пор сто­ит) огром­ный алко­мар­кет с гово­ря­щим назва­ни­ем «Погра­нич­ный», где в пят­ни­цу было не про­ло­мить­ся сквозь аффф­то­мо­би­ли с номер­ны­ми зна­ка­ми из наше­го граф­ства — народ гото­вил­ся с огонь­ком про­ве­сти уик-энд.

С 2012 года этот поток силь­но поис­сяк.

В этой кар­те есть неко­то­рые неточ­но­сти, но пол­но­стью «сухих» графств ста­но­вит­ся всё мень­ше и мень­ше.

Поче­му-то уро­ки сухо­го зако­на нача­ла XX века (дав­ше­го нам зака­лён­ную в пере­стрел­ках с поли­ци­ей и креп­ко срос­шу­ю­ся с вла­стью орга­ни­зо­ван­ную пре­ступ­ность) в этой стране никто усво­ить так и не удо­су­жил­ся. «Даже если будет восемь — всё рав­но мы пить не бро­сим!» Запре­ты нико­гда не рабо­та­ли, не рабо­та­ют, и зав­тра рабо­тать не нач­нут.

А с тех пор как у нас сухой закон отме­ни­ли, жизнь реаль­но заиг­ра­ла: откры­лись новые ресто­ра­ны, пабы, а ста­рые нача­ли нор­маль­но зара­ба­ты­вать на про­да­же алко­го­ля. И пья­ных на доро­гах ста­ло мень­ше — им боль­ше не нуж­но переть­ся через пол­шта­та «дого­нять­ся». Всё своё — рядом, под боком.

Про переезд штаба космических войск США

А я, зна­е­те ли, кате­го­ри­че­ски про­тив того, что­бы штаб ентих самых Кос­ми­че­ских Войск сюда, в Хант­свилль, Ала­ба­му, пере­тас­ки­вать — прям ко мне под бок, на базу ВВС «Ред­сто­ун».

Да, да, пони­маю: эко­но­ми­че­ский рост, новые рабо­чие места, всё такое. Но, доро­гие сэры, феде­раль­ное шос­се I565 и так в час пик боль­ше напо­ми­на­ет музей под откры­тым небом «сто­им-нюха­ем-выхлоп», чем доро­гу. А учи­ты­вая, что инфра­струк­ту­ра Хант­свил­ля, мяг­ко гово­ря, «так себе» (через весь город идёт толь­ко одно-един­ствен­ное феде­раль­ное шос­се, то самое I565, блин) — подоб­ный пере­езд окон­ча­тель­но всё закли­нит. Для срав­не­ния — через город Бир­мин­гем, что при­мер­но на час южнее Хант­свил­ля, про­хо­дят аж четы­ре феде­раль­ные трас­сы: I59, I65, I20, и коль­це­вая I459. И то там в час пик без матю­гов не про­едешь.

А ещё не забу­дем, что пря­мо напро­тив базы ВВС «Ред­сто­ун» нахо­дит­ся круп­ный тор­го­вый центр «Бридж Стрит». И цен­траль­ный гос­пи­таль Хант­свил­ля там тоже рядом. Если туда до кучи штаб кос­ми­че­ских войск при­вез­ти — тра­фи­ку при­дёт окон­ча­тель­ный и бес­по­во­рот­ный цугун­дер.

И это ещё не всё. Дети воен­ных и кон­трак­то­ров-циви­лов, кото­рых в нагруз­ку при­дёт­ся туда завез­ти, тоже учить­ся долж­ны. А шко­лы, про­сти­те, не рези­но­вые. Куда их всех? На колен­ки друг дру­гу, сель­ская шко­ла-стайл?

А вдруг вой­на с импе­ри­а­ли­сти­че­ски­ми хищ­ни­ка­ми? Это же прак­ти­че­ски пря­мо по нам жах­нут Самой Глав­ной Бон­бой?

Нахрен-нахрен, не надо нам тако­го сча­стья. Луч­ше бом­би­те Воро­неж Коло­ра­ду — её отсю­да не жал­ко.

Так что нет, спа­си­бо. Штаб кос­ми­че­ских войск — куда угод­но, толь­ко не сюда.

А вы, това­рищ Козы­рев, — волюн­та­раст, во. Это тебе не посоль­ство США в Иеру­са­лим пере­дви­нуть из Тель-Ави­ва.

Осенью пахнет!

Листья неко­то­рых дере­вьев уже нача­ли жел­теть.

Это нис­са лес­ная, так­же извест­ная как чёр­ное тýпе­ло (Black Tupelo) или про­сто тýпе­ло. Нет, не тупé­ло, а тýпе­ло — это, как мож­но дога­дать­ся, из язы­ка аме­ри­кан­ских индей­цев (пле­мя кри­ков). Город, где родил­ся Элвис Прес­ли (Тýпе­ло, Мис­си­си­пи), был назван в честь это­го дере­ва. Яко­бы, имен­но в этом месте всё боло­то ими зарос­ло. Осе­нью у него листья ярко-крас­ные — кра­си­во.

Про христианскую «любовь»

В поч­то­вый ящик упа­ло при­гла­ше­ние на «груп­по­вое изу­че­ние Биб­лии». Тема: «Что же Писа­ние гово­рит насчёт гомо­сек­су­а­лиз­ма».

Цель кри­сталь­но ясна — оче­ред­ная про­мыв­ка моз­гов: «гомо­сек­су­а­лизм — это пло­хо».

Ска­жу чест­но: столь­ко нена­ви­сти и про­кля­тий, сколь­ко я слы­шал от людей, назы­ва­ю­щих себя хри­сти­а­на­ми, я не слы­шал ни от кого. Ни как ате­ист, ни как чело­век, у кото­ро­го есть близ­кие дру­зья в LGBTQ+.

Хоти­те знать, что Биб­лия на самом деле гово­рит про­тив гомо­сек­су­аль­ных отно­ше­ний? Спой­лер-спой­лер — почти ниче­го.

Сколь­ко реаль­но в Биб­лии мест, кото­ры­ми веру­ю­щие любят раз­ма­хи­вать, когда речь захо­дит о LGBTQ+? Все­го шесть. Не шесть­де­сят, не шесть­сот. Шесть. И каж­дое из них — как мини­мум спор­ное.

Вет­хий Завет:

1. Бытие 19 (Содом и Гомор­ра)
Это не про «геев». Это про попыт­ку груп­по­во­го изна­си­ло­ва­ния и про нару­ше­ние пра­вил госте­при­им­ства. Сам Бог потом через про­ро­ка Иезе­ки­и­ля (16:49) пояс­нил: грех Содо­ма был в гор­дыне, чре­во­уго­дии и без­раз­ли­чии к бед­ным. Ниче­го про «геев».

2–3. Левит 18:22 и 20:13
Да, есть запрет «муже­лож­ства». Но это толь­ко его часть, а осталь­ные части запре­ща­ют, напри­мер, поеда­ние кре­ве­ток или ноше­ние одеж­ды из сме­шан­ных тка­ней. А ну-ка, ну-ка, кто из тех «хри­сти­ан-бор­цов», заод­но не ест кре­ве­ток и не носит смесь син­те­ти­ки и хлоп­ка, напри­мер — при­чём имен­но из-за того, что так ска­за­но в Леви­те? Никто? Вот имен­но.

Новый Завет (и тут уже не Иисус, а Павел — пото­му что сам Иисус вооб­ще-то ни сло­ва не ска­зал про гомо­сек­су­аль­ность):

4. Рим­ля­нам 1:26–27
Павел пишет про язы­че­ские оргии и куль­то­вые прак­ти­ки, а не про любя­щие одно­по­лые отно­ше­ния. Кон­текст — идо­ло­по­клон­ство, а не любовь.

5. 1 Корин­фя­нам 6:9–10
Тут встре­ча­ют­ся гре­че­ские сло­ва мала­кои и арсе­но­кой­таи. Их часто пере­во­дят как «гомо­сек­су­а­лы», но это, мяг­ко гово­ря, натяж­ка:

мала­кои — бук­валь­но «мяг­кие», исполь­зо­ва­лось как обид­ное сло­во для «сла­ба­ков» и «тря­пок».
арсе­но­кой­таи — ред­чай­ший в прак­ти­ке тер­мин, ско­рее все­го про экс­плу­а­та­цию (напри­мер, про­сти­ту­цию или педо­фи­лию), а не про рав­но­прав­ные отно­ше­ния.

6. 1 Тимо­фею 1:9–10
Там сно­ва арсе­но­кой­таи. Всё та же исто­рия с пере­во­дом.

Потом, с тем, что напи­сал Павел, есть та же самая про­бле­ма, что и с Леви­том — там ещё нава­лом пред­пи­са­ний, про кото­рые удоб­но умал­чи­ва­ют. Как как вам, напри­мер, мизо­ги­нич­ный до невоз­мож­но­сти пас­саж:

«Жёны ваши в церк­вах да мол­чат, ибо не поз­во­ле­но им гово­рить, а быть в под­чи­не­нии, как и закон гово­рит. Если же хотят чему научить­ся, пусть спра­ши­ва­ют дома у мужей сво­их; ибо непри­лич­но жене гово­рить в церк­ви». Ну что, выпол­ня­е­те? Жен­щи­ны в ваших церк­вях мол­чат? Нет? Тогда поче­му имен­но «про­тив геев» у вас вдруг желе­зо­бе­тон?

Ито­го, что мы име­ем с гуся? Все­го шесть тек­стов? И ни один из них не опи­сы­ва­ет то, что мы сего­дня пони­ма­ем под любо­вью двух взрос­лых людей, кото­рые ува­жа­ют и забо­тят­ся друг о дру­ге.

А теперь срав­ним:

  • Сот­ни (!) сти­хов о люб­ви к ближ­не­му.
  • Сот­ни сти­хов о спра­вед­ли­во­сти, мило­сер­дии, и забо­те о бед­ных.
  • Огром­ное коли­че­ство пре­ду­пре­жде­ний о лице­ме­рии и осуж­де­нии дру­гих.

И вот люди реша­ют зацик­лить­ся имен­но на этих шести? Серьёз­но?

Хочешь жить по-хри­сти­ан­ски? Нач­ни с того, что важ­нее для Иису­са: любовь, мило­сер­дие, и спра­вед­ли­вость. Всё осталь­ное — чело­ве­че­ские над­строй­ки.

P.S. Я бы пошёл к ним на «изу­че­ние», но знаю, чем кон­чит­ся. Это будет как шах­ма­ты с голу­бем: он рас­ки­да­ет фигу­ры, насрёт на дос­ку, и объ­явит себя побе­ди­те­лем.

Дикий мускатный виноград

Почти поспел. Вез­де у нас на Юге рас­тёт, дичок:

«Вино­град круг­ло­ли­стый», если выра­жать­ся науч­но.

Он доволь­но слад­кий, но кожи­ца очень тол­стая и жёст­кая — есть в све­жем виде не очень инте­рес­но. Его в основ­ном исполь­зу­ют для при­го­тов­ле­ния вин и желе. Вкус при­ят­ный, но… на люби­те­ля. Эта вот «мускат­ность» доволь­но быст­ро надо­еда­ет.

Ника­кой дру­гой куль­тур­ный вино­град, ни сто­ло­вый, ни вино­дель­че­ский, у нас не рас­тёт — от нашей влаж­но­сти он быст­ро зара­жа­ет­ся гриб­ком и поги­ба­ет. Этот выжи­ва­ет за счёт сво­ей тол­стой кожи­цы, кото­рая защи­ща­ет его от инфек­ции. Есть гибри­ды куль­тур­ных вино­гра­дов и это­го дич­ка, спо­соб­ные рас­ти даже в наших усло­ви­ях, но мне не дово­ди­лось про­бо­вать ни разу, так что по пово­ду вку­со­вых качеств ниче­го не ска­жу.

В Джорджии

Со шта­том Джор­джия в моей жиз­ни свя­за­но доволь­но мно­го момен­тов. Напри­мер, само­лёт, кото­рый впер­вые при­нёс меня на зем­лю Соеди­нён­ных Шта­тов, при­ле­тел имен­но в Джор­джию, при­зем­лив­шись в аэро­пор­ту Харт­сфильд-Джек­сон Интер­неш­нл, что в Атлан­те. Там же, в Атлан­те, нахо­дит­ся реги­о­наль­ный офис INS (Сер­вис Имми­гра­ции и Нату­ра­ли­за­ции) — так рань­ше назы­ва­лось Мини­стер­ство Внут­рен­ней Без­опас­но­сти (DHS), так что ваш покор­ный слу­га вдо­воль намо­тал­ся туда-сюда, менять визо­вые ста­ту­сы, грин­кар­ты, и про­чее. А потом, уже два­дцать лет с боль­шим лихе­ром назад — полу­чать граж­дан­ство. В Атлан­ту я потом при­ез­жал ещё несколь­ко раз поту­со­вать­ся — город непло­хой. Это всё же Юг, а южане госте­при­им­ны и при­вет­ли­вы. Ну, и ещё несколь­ко доро­гих вещей в моей жиз­ни свя­за­ны с Джор­джи­ей, так что этот штат мне не в новин­ку.

Так как в Джор­джию в этот раз я при­е­хал не за казён­ный счёт, где за каж­дый цент суточ­ных бух­гал­тер гото­ва тебе пере­ре­зать гор­ло лич­но, а за свои кров­ные, взял я готель пошЫ­кар­нее. Взял номер аж на 41 (сорок пер­вом) эта­же огром­ной баш­ни «Мэр­ри­от Мар­киз» пря­мо в цен­тре горо­да. Вечер­ний вид с такой такой вер­хо­ту­ры откры­вал­ся — отвал баш­ки:

Огро­мен­ная баш­ня Сау­ро­на высот­ка на фото­гра­фии — это «Бэнк оф Аме­ри­ка Пла­за», самое высо­кое зда­ние на Юге (312 мет­ров). Может, и не Бурдж-Хали­фа, но всё рав­но, впе­чат­ля­ет, изда­ле­ка видать этот каран­даш.

Что до оте­ля — то отель отлич­ный, очень понра­вил­ся. Недё­ше­во, прав­да (почти три­ста монет за ночь), но всё очень сим­па­тич­но, чисто, кра­си­во, опрят­но, пер­со­нал при­вет­ли­вый, плюс почти всё в шаго­вой доступ­но­сти.

Отдель­но при­ят­но уди­ви­ла воз­мож­ность заре­ги­стри­ро­вать­ся и выехать из номе­ра, вооб­ще не обща­ясь с ресеп­ше­ном. Ста­вишь при­ло­же­ние, жмёшь «заре­ги­стри­ро­вать­ся», и тебе пря­мо в теле­фон выда­ют элек­трон­ный ключ, отпи­ра­ю­щий дверь через про­то­кол BLE. А в день окон­ча­ния реги­стра­ции тебе в при­ло­же­нии всплы­ва­ет «гото­вы выехать? жми­те сюда». Очень, очень удоб­но. Пола­гаю, что такие ново­вве­де­ния они внед­ри­ли пост-ковид­но, что­бы сни­зить коли­че­ство лич­ных кон­так­тов. Хоть какой-то поло­жи­тель­ный выхлоп от епи­де­мии.

В‑общем, пре­крас­но про­вёл три дня.