Tori's Musings
США и Израиль нахлобучили Иран в субботу — а уже утром в понедельник в нашем городе цена бензина спринтерским спуртом рванула с 2.49 до 2.89 за галлон? Ох, вот это нихрена себе.
Вот это я понимаю — «свободный рынок, оперативно реагирующий на запросы потребителей».
Особенно умиляет, что в сторону снижения рынок так быстро обычно не бегает.
UPDATE: $3.09 уже. Нифига себе.
«Соединённые Штаты» — всё же не самый удачный перевод названия нашей страны на русский язык. Он не передаёт масштаб наших внутренних погремушек. Пожалуй, правильнее было бы говорить «Соединённые Государства» — так точнее ощущается самостоятельность, почти суверенность местных властей.
Например, существует федеральный уголовный кодекс (US Code). Но если я на улице кого-нибудь ограблю с ливольвертом, этот кодекс, скорее всего, окажется неприменим. Потому что обычное уличное ограбление — не федеральное преступление. Это дело штата. Арестовывать и судить меня будут местные власти, а не федералы.
На откуп штатам отдано и многое другое — например, регистрация браков. В солнечной Луизиане можно вступить в брак с шестнадцати лет (при определённых условиях), а в заснеженном Мичигане — только с восемнадцати. И это не экзотика, а нормальный американский принцип т.н. федерализма.
Штаты же выдают водительские удостоверения — и требования к ним различаются весьма ощутимо. Ученическое разрешение на Аляске можно получить уже в четырнадцать лет, у нас — с пятнадцати. Где-то шестнадцатилетним запрещено ездить ночью, где-то ограничено число пассажиров. В каждой «государственной» единице — свои приколы.
На водительских удостоверениях также указан маркер пола — «мужчина» или «женщина». И вот тут начинается настоящий фестиваль федерализма: кто в лес, кто по дрова.
Во-первых, одни штаты пишут «пол», другие — «гендер». Формально это вообще-то очень разные понятия, и философия за ними стоит разная.
Во-вторых, набор вариантов не унифицирован: где-то только «мэ» и «жо», где-то добавлен «икс».
В‑третьих, требования к изменению маркера отличаются кардинально. Где-то достаточно заявления, где-то требуют медицинские документы, где-то изменение фактически невозможно.
В нашем замшелом Алабамском Юге изменить маркер, кстати, вполне реально (хотя не скажу, что просто) — при наличии сделанной хирургической коррекции пола и соответствующей документации. Подход довольно жёсткий, но понятный: правила хотя бы существуют и применяются одинаково. В Техасе, например, изменить этот маркер нельзя вовсе — «мэ» или «жо» там топором не вырубишь.
Кому-то этот маркер безразличен — для них это всего лишь символ. Но для других он имеет вполне практическое значение.
Документы используются ведь не только в банке или там, в аэропорту. Они фигурируют в полицейских протоколах, в судах, в местах лишения свободы.
И тут есть один момент: если человека задерживают и помещают в изолятор, по какому принципу определяется, где он будет содержаться? По записи в документе? По анатомии? По внешнему виду? «По паспорту будут бить или по морде?»
Формальный подход «по бумаге» может вступать в сильное противоречие с физической реальностью. И в крайних случаях это уже не про символизм, а про безопасность — и не только самого человека, но и других заключённых.
И вот здесь штат Канзас решил продемонстрировать федерализм во всей его красе.
Законодатели не просто запретили менять гендерно-половой маркер на документах. Это было бы обычной, пусть и спорной, политикой.
Они сделали больше. Они придали закону обратную силу.
То есть документы, выданные государством законно, на основании действовавших тогда норм, объявляются недействительными задним числом. И водительское удостоверение — которое ещё вчера было действительным — в одночасье превращается обратно в тыкву.
Губернатор попыталась воспользоваться правом вето. Законодатели воспользовались арифметикой (см. supermajority). В этой конкретной конфигурации математика оказалась сильнее института сдержек и противовесов.
Формально — всё законно.
Политически — объяснимо: ну да, такие сейчас веяния.
С точки зрения правовой стабильности — симптоматиченько.
Право существует не для того, чтобы нравиться большинству. Право существует для предсказуемости.
Если документ, выданный в соответствии с законом, может быть аннулирован ретроактивно просто потому, что политический ветер сменил направление, — это означает лишь одно: стабильности нет.
Сегодня отменяют маркер в водительском удостоверении. Завтра могут пересмотреть что-нибудь ещё — и тоже придать этому закону обратную силу.
Конфискацию bump stocks помните? Никто, правда, толком их назад не принёс, прежде чем норму отменили — дурачков всё же нашлось немного. Но осадочек остался.
И дело даже не в том, в какую сторону вдруг задул политический ветер — в левую или в правую.
Дело в том, что принципы правовой определённости должны оставаться постоянными вне зависимости от того, кто у власти — леваки или праваки. Законы с обратной силой допустимы лишь в исключительных обстоятельствах — и, как правило, только тогда, когда они смягчают, а не усиливают бремя для граждан. Данный случай к таким однозначно не относится.
Если сформулировать предельно честно, весь этот законодательный пыл сводится к тревоге по поводу того, что запись в чужом документе не совпадает с чужой анатомией.
Это действительно именно тот общественный риск, который требует немедленного ретроактивного вмешательства государства?
Пробую гугловский ИИ под названием Gemini.
Что-то, дорогие товарищи, мне не нравится. Совсем.
С довольно примитивной (с моей точки зрения) задачей «нарисуй мне Шелловский скрипт, создающий группы в AD под названием $Computername-Security, и добавляющий эти группы в локальную группу “Remote Desktop Users” на каждом $Computer» енти самые Близнецы справились только с третьего раза.
Для сравнения, Claude (хоть он весь по пояс деревянный и имитацией эмпатии не обременён) справился с первого раза. ChatGPT — тоже.
При этом ладно если бы ошибки вылезли при запуске, я там не знаю, «недостаточно прав» или там «фаерволл не даёт», так нет же — близнецовый скрипт даже скомпилироваться не смог — вылетел с сообщением о том, что «с именами переменных нонеча надо помяхше»: Variable reference is not valid. ‘:’ was not followed by a valid variable name character. Consider using ${} to delimit the name. — если вдруг кому-то интересно.
Даже перевод модели в «рассуждающий» режим ситуацию изменил только со второй попытки.
Но это — только тортик. Хотите на этот тортик водрузим вишенку?
Вишенка Gemini в том, что в персональных аккаунтах (даже коммерческих, за деньги) нельзя одновременно:
сохранить историю чатов для персонализации (чтобы ИИ помнил, как к тебе обращаться, кто ты вообще такая, и какие задачи ты уже решала),
и
запретить использовать эти данные для «улучшения модели».
Либо ИИ что-то о тебе помнит — и тогда всё сказанное радостно уезжает в обучение. Либо данные не используются для обучения — и тогда модель становится «по пояс деревянной» с памятью золотой рыбки: новый чат — чистый лист.
Даже у стоического Claude это реализовано аккуратнее: история используется для персонализации, но (при настройке) не идёт в дообучение модели. ChatGPT вообще мечта — данные в тренинг не идут (при настройке), но она (я называю её Кейти) спокойно вспоминает разговор трёхмесячной давности. Стоит заговорить о покупке новой машины, и она такая: «Подожди… новый автомобиль? А как же твоя любимая Лесбару на механике?»
Ну, а настройки Близнецов — вот такие. Жрите, не обляпайтесь:
В‑общем, sorry, thanks, but no thanks. Not impressed so far.
Для каждой инъекции следует использовать две иголки. Одной, толстой, раствор набирается в шприц, а второй, тоненькой, уже делается сама инъекция.
Причин тому две.
Во-первых, многие препараты — особенно гормональные — представляют собой масляные растворы с высокой вязкостью. Набирать их через тонкую иглу, предназначенную для инъекций, — занятие крайне неудобное и медленное. Из-за создающегося разрежения воздух может начать подсасываться не там, где нужно, а раствор — пузыриться, чего уж совсем не хочется.
Во-вторых, это комфорт пациента. Делать укол огромной иглой 1.3 мм (18 ga), которой только что набирали густой масляный раствор, — удовольствие крайне сомнительное, сильно ниже среднего. К тому же прокалывание плотной резиновой пробки флакона, даже тоненькой иглой, делает её заметно тупее — и это тоже сказывается на ощущениях пациента.
Поэтому, когда в кабинете врача лекарство набирают, а потом той же самой иглой херачат тебе внутримышечный укол в «телевизор» (задницу), — это не медицинская необходимость. Это экономия. По-хорошему так делать не надо.
Ну а если делаешь уколы для себя, то зачем экономить? На себе экономить? Данунафиг.
Нет уж — как положено: две иголочки, пожалуйста.
В результате коробка с использованными иглами заполняется довольно быстро — за несколько месяцев:
И вот тут возникает логичный вопрос: а как вообще правильно избавляться от использованных иголок?
Да, у меня нет ни ВИЧ, ни гепатита, но всё равно. Начинаю обзвон.
Аптеки — иголки не принимают. Компании по утилизации медицинских отходов — работают только с крупными объёмами. Звоню, наконец, в отдел здравоохранения родного графства.
— Подскажите, как мне избавиться от использованных иголок для инъекций?
— А они у вас как — россыпью или в контейнере?
— В плотно закрывающемся пластиковом контейнере.
— Тогда хорошенько обмотайте контейнер изолентой, чтобы он не раскрылся, и выкиньте в обычный мусор.
o_O
Извините, ЛОЛШТО?
— А я ничего не нарушу?
— С нашей точки зрения опасность представляют только иголки россыпью, потому что ими может случайно уколоться работник, занимающийся уборкой мусора. Вы эту возможность полностью исключаете. Обмотайте контейнер изолентой, выкиньте его — и спите спокойно.
Я честно пытаюсь сделать всё по правилам. Но правила, как выяснилось, заточены ровно так же, как та самая тупая иголка в заднице в кабинете врача — об экономию.
«Если бы я был султан», использованные иголки принимали бы в любой аптеке — оптом и в розницу. Не ради меня: людей на гормональных инъекциях немного.
Ради диабетиков. А их у нас — вагон и три тележки. И уколы у них — не хобби, а жизнь. И не раз в неделю, а каждый день — и иногда не один раз.
Нарисовали тут граждане аналитики скриптов на R — финансовые данные обрабатывать. Всё бы ничего, только на их лаптопах оно летает, а в продакшене скрипт встаёт колом.
Ну ладно, говорю, давайте посмотрим, в чём разница. Разница нашлась быстро.
Поджигаем скрипт — он радостно стартует, бодро грузит в память 40 с лихером гигабайт данных, а потом начинает долго и вдумчиво делать всякую фигню.
Открываю диспетчер задач. Смотрю… ага.
Гляжу в книгу — вижу фигу: из 64 ядер скрипт бодро молотит ОДНО ядро. Остальные 63 стоят вокруг, жуют сено, и курят бамбук.
Потому что про многонитевость и многопроцессность товарищ финансовый аналитик, как выясняется, слышит впервые в жизни.
На ноутбуке у него — AMD «Рязань» с турбочастотой 5.1 ГГц. А в продакшене, извините, ядер-то хоть отбавляй, но они попроще лицом будут, и на 2 ГГц.
Разработчик винит железо.
Я виню разработчика.
Потому что в 2026 году писать однопоточный процесс — это не просто западло, а тупизна со взломом.
Вот так и живём. Пойду писать грозное письмо проджект-лиду. Пусть он им в команду хоть одного погромиста с реальной степенью в CS вкрутит, иначе они продолжат выдавать херню на гора. Таких дундуков даже ИИ не спасает.
Ни за что я не буду больше покупать блоки питания и вообще какие-либо компьютерные продукты производства Antec. Дорогое, солидно выглядящее, да — но ненадёжное говно.
Это по мотивам сдохнувшего без объявления войны БП на самопальном домашнем накопителе — где хранились все бекапы, фильмы, и прочее. Сдох он при нештатном отключении питания — что-то там внезапно не сдюжило. Накопитель, кстати, был тоже в корпусе Antec — и вот вроде корпус функциональный… но тоже барахло.
Пока только одна марка блоков питания никогда меня не подводила — FSP. Буду только их покупать.
В штате Вашингтон родилась очередная гениальная законодательная фантазия: запретить трипечаторам и ЧПУяторам изготавливать детали к огнестрельному оружию.
Если перевести это с гуманитарного на технический, то речь идёт о следующем: предлагается обязать контроллеры оборудования понимать, что именно они изготавливают, и отказываться работать, если деталь «похожа на оружейную».
На этом месте любой человек, умеющий в CAD/CAM, обычно прекращает чтение и только начинает тихо — а иногда и не очень — вспоминать чью-то маму.
Потому что оборудование не «изготавливает оружие». Оно перемещает инструмент по координатам и выдавливает пластик или снимает металл. У него нет понятий «оружие», «опасно», или «законно». Есть только G‑код, траектория и допуски. Всё.
Даже если предположить существование такой магии, это немедленно упирается в два тривиальных вопроса: обходится ли она (да) и зачем она вообще нужна.
Самая примитивная «палка-стрелялка» собирается из водопроводных труб за несколько часов. Без электроники, без прошивок, без обновлений лицензии и без участия злобного 3D-принтера. И да, стреляет она вполне себе убедительно:
Контроль над преступностью — это контроль над преступниками.
Попытка решить проблему насилия путём ограничения инструментов — это как борьба с квартирными кражами через регулирование продажи ломов и фомок.
Это не безопасность.
Это технологическая неграмотность, возведённая в ранг закона.
Вот живёшь себе вполне успешной иммигрантской жизнью: всё есть, работа есть, деньги есть — и, поскольку родители моложе не становятся, хочешь вытащить их к себе.
Проблема известная и, в общем, решаемая: граждане США имеют право спонсировать непосредственных родственников на иммигрантскую визу.
Зарабатываешь ты нормально, есть где жить, можешь даже небольшой домик купить для родителей…
И тут тебе — НННА: известно что в рот и известно что на воротник.
США замораживают выдачу иммигрантских виз для граждан 75 стран.
Неполный список затронутых стран: Армения, Азербайджан, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Монголия, Россия, Узбекистан.
Предлог?
«Иммигранты должны быть финансово независимыми».
*censored* твою!!
А форма I‑864 — свидетельство о финансовой поддержке, которую испокон веков нужно было подавать в пакете документов на иммигрантскую визу, — она тогда вообще для чего была нужна?
Для красоты?
Ну чо за бред-то?
Они там в администрации Трампа все малохольные, что ли?
Всем мозги поотшибало?
Как там в цитате…
«Сначала они пришли за социалистами, и я молчал — потому что я не был социалистом.
Затем они пришли за членами профсоюзов, и я молчал — потому что я не был членом профсоюза.
Затем они пришли за евреями, и я молчал — потому что я не был евреем.
Затем они пришли за мной — и не осталось никого, кто мог бы говорить за меня».
Если вы думаете, что молодчики, сказавшие громилам ICE «фас», остановятся на мексиканцах — вы глубоко заблуждаетесь.
Ну что, товарищи иммигранты с двумя (и более) гражданствами — готовьтесь пройти с вещами на выход.
Есть у нас такой сенатский билль — S.3283 — в котором английским по белому предлагается в течение года либо предоставить документальные доказательства отказа от второго (третьего, четвёртого — нужное подчеркнуть) гражданства, либо пройти на три буквы (TFO).
Текст, если кому интересно, вот тут:
https://www.congress.gov/bill/119th-congress/senate-bill/3283/text
Можете, впрочем, выдыхать: шансов пройти у этого билля — примерно ноль, поделенный на бесконечность. Поэтому, как это обычно бывает, интересен не сколько сам билль, а персонаж, которому вообще пришло в голову такое предложить.
Итак. Кто же у нас тут оказался альтернативно одарённым?
Сенатор Берни Морено.
барабанная дробь
Республиканец. Штат Огайо.
Если пройтись по ссылке, можно ознакомиться с остальными инициативами этого деятельного гражданина.
Вот, например:
Деанонимизация пользователей интернета «ради защиты детей»
Деанонимизация пользователей ИИ — опять же, «ради защиты детей»
Запрет на найм нелегальных иммигрантов — ВНЕЗАПНО, это УЖЕ запрещено действующим законом. Но, очевидно, очень хотелось выйти к микрофону и сообщить:
«Да я тут грудью на баррикады, с х.ем наперевес, в одиночку сражаюсь с нелегальной иммиграцией!»
Ровно один в один как у товарищей, которые по десять раз запрещают оружие, потому что предыдущие запреты «недостаточно запретили».
Переименовать часть улицы в Вашингтоне в честь Чарли Кёрка.
Да. Вот именно этого сейчас больше всего не хватает нашей бедной стране. Без этого просто никто кюшать не может.
И вот это всё — люди, которые называют себя «консерваторами»?
То есть сторонниками маленького государства, которое не лезет в жизнь граждан?
Правда, что ли?
Клянусь, чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в правоте «теории подковы»: в своих крайностях что ультралевые, что ультраправые с одинаковой пунктуальностью, как по часам, приходят к одному и тому же — к авторитаризму и фашизму.
Ну, молодцы.
Какие, всё же, у нас долболомские законы в плане наркотиков. Кустами марихуаны владеть нельзя, это Schedule I, турма сидеть. А вот кустами мака владеть можно! И продавать маковую соломку в интернетах тоже можно. Art grade, ага-ага. Если арт-проект — это изготовление черняжки, то да, конечно.
