Представим себе ситуацию…

У одной жен­щи­ны есть авто­мо­биль Мер­се­дес. Ну, хоро­ший такой авто­мо­биль. Один дол­ба­навт уби­ва­ет эту жен­щи­ну, завла­де­ва­ет её маши­ной, и вре­за­ет­ся на ней в тол­пу граж­дан, уби­вая и кале­ча огром­ное коли­че­ство непри­част­ных.

Вопрос — кто вино­ват?

Ответ — разу­ме­ет­ся, про­из­во­ди­тель авто­мо­би­ля Мер­се­дес. Ага. Ну, а как же, они запо­ло­ни­ли рекла­мой всё что мож­но, неуди­ви­тель­но, что дол­ба­навт убил жен­щи­ну ради авто­мо­би­ля!

Вот такой логи­кой поль­зу­ют­ся граж­дане, решив­шие засу­дить ком­па­нию Реминг­тон по резуль­та­там рас­стре­ла уро­дом шко­лы в Кон­нек­ти­ку­те.

Я, конеч­но, пони­маю, что это реаль­но была огром­ная тра­ге­дия. И даже не могу себе пред­ста­вить, како­во роди­те­лям, чьи дети погиб­ли. Тако­го не долж­но про­ис­хо­дить, у пси­хов не долж­но быть досту­па к ору­жию. Мате­ри пси­ха сле­до­ва­ло бы хра­нить ору­жие в сей­фе. Лич­но я имен­но так его и хра­ню. Но к отве­ту за без­от­вет­ствен­ное хра­не­ние ору­жия жен­щи­ну уже, к сожа­ле­нию, не под­та­щишь — сын поза­бо­тил­ся. Но про­из­во­ди­тель-то тут при чём? Зачем с остат­ка­ми разу­ма-то по ито­гам тра­ге­дии рас­ста­вать­ся?