В математике существуют т.н. простые числа — числа, которые ни на что, кроме себя (ну и единицы, разумеется) не делятся. Например, 17, 23, 73 (моё любимое число).
По их названию — «простые» — можно подумать, что они какие-то… простенькие, несложные, незатейливые, невзрачные. В общем, не самые лучшие, есть числа и покруче. А вот в английском языке они не “simple numbers” как можно было бы подумать, а “prime numbers” — что имеет решительно другое значение. Не «простые», а «отборные», «наилучшие», «первоклассные». Вот как есть отборная говядина, которую в обычном простеньком магазине не укупишь, потому что она почти полным составом уходит напрямую в рестораны; она так и называется — prime beef.
И мне, надо сказать, такое значение нравится значительно больше, потому что числа эти действительно исключительные! Именно на них построен, например, алгоритм шифрования RSA. Его сила заключается в том, что если взять два достаточно длинных простых числа и их перемножить, то полученное число будет иметь ровно два нетривиальных простых делителя (ну плюс себя само и единицу, разумеется) — а искать эти делители при их, повторюсь, достаточной длине (в RSA-4096 каждый из множителей имеет более шестисот десятичных цифр, а сам модуль превышает тысячу двести цифр) — требует астрономических вычислительных мощностей. На классических компьютерах эта задача в обозримое время не решается. А вы говорите, мол, числа «простые». Э, нет, не простые, а как раз самые что ни на есть отборные!!
А почему такая разница в философии? Потому что в русском математическом «простые» — от смысла «не составные», а в английском «prime» — от латинского primus, «первый». То есть, «изначальные», «первичные» — потому что любое составное число можно разложить на простые, «первичные» множители 🙂