Ну, будем надеяться, что через восемь дней (30 сентября) закончатся мои мучения со спиной, надеюсь, навсегда. Всего операций на спине у меня было три:
1. Сращивание позвонков шейного отдела C6-C7 (2017 год)
2. Повторная процедура на том же месте — не прижилась донорская кость, в этот раз её заменили на пористое титановое кольцо (2018 год)
3. Сращивание позвонков поясничного отдела L4-L5 (2021 год)
А теперь этот срощенный позвонок L4-L5 будут сращивать с крестцовым позвонком (S1). Больших потерь в мобильности, к счастью, не ожидается — в этих отделах не так много движения.
Когда происходит нарушение в этом отделе, обычно болит не спина, а ноги, потому что пережимается седалищный нерв. Так, я не могу стоять или ходить более пяти-десяти минут — становится больно, немеет ступня правой ноги, болят мышцы голени, и прочее. Я даже лежать, полностью вытянувшись, не могу, приходится лежать на боку, согнув ноги в коленях и подтянув их к пояснице. Ни о какой физкультуре не может быть и речи. Даже не поплавать толком.
Это мне знакомо, потому что когда у меня возникла проблема в шейном отделе, у меня был практически полностью парализован трицепс левой руки, даже от стенки этой рукой было оттолкнуться невозможно из-за передавленного нерва. Ничего, всё восстанавливается.
Вот чего я по-настоящему опасаюсь — так это начала очередного приёма обезбаливающих препаратов опия. Я уже год и девять месяцев их не принимаю, и начинать не хочу. Попринимаете их с моё из-за всех моих операций — и станете от них зависимы, будьте уверены. Очень много хороших людей закончили очень плохо, пройдя похожий путь.
В этом плане мне очень интересен препарат Джорнавкс (Journavx), который в этом году был одобрен для применения в качестве болеутоляющего, но при этом не являющийся опиоидом. Посмотрим, надеюсь, что получится как минимум частично заменить приём наркотической дряни этим лекарством.
Ну, а если не получится (для абсолютно новых лекарств в нашей долбанутой системе здравоохранения могут быть эффекты со страховкой) — то в этот раз я буду просить бупренорфин, метадон или другую заместительную терапию. Есть более простые способы бросать приём наркотиков (уж будем называть лопату лопатой), чем на одном упрямстве. В английском языке есть замечательное выражение — white knuckling. Означает, что кто-то вцепился изо всех сил во что-то, да так, что костяшки пальцев побелели. В прошлый раз отказ проходил именно так: вцепившись до побеления костяшек. Но есть и более щадащие способы.