Вот я не иудей, я этнически в основном русский и «в большой степени швед» (вернее, финн и скандинав — но кто их там, викингов, считал?) И не отношусь к сексуальным меньшинствам. Но последовательно защищаю наших еврейских друзей и эти самые меньшинства. Почему? Потому что для меня и иудеи, и геи — это удобный барометр; если хотите, канарейка в шахте.
Если либо к одним, либо к другим в обществе отношение плохое — значит, в этом обществе, скорее всего, жить не очень комфортно. И следующим на очереди, предположительно, буду я, атеист.
Про то, как наци относились к евреям, известно очень много. Однако не все знают, что в нацистской Германии концлагеря были в том числе и для геев. Только вот вместо могендовида заключённым на лагерную одежду нашивали розовые треугольники.
Атеистов в Германии, правда, в концлагеря не сгоняли — до этого они просто не успели дойти — но дискриминировали только в путь. Одним из первых действий Гитлера после прихода к власти был запрет атеистических организаций, например, «Немецкого Союза Свободомыслящих». И работать и служить атеисты могли очень далеко не везде. До 1933 года в Германии было 4% атеистов. К 1939 — от них осталось только 1.5%. Остальные либо отъехали, либо были вынуждены мимикрировать.
Так что смотря на Россию, где принимаются всё более и более ужесточённые законы против сексуальных меньшинств и неверующих, начавшиеся с запрета «пропаганды ЛГБТ», продолжившиеся наказанием «за оскорбление религиозных чувств», я только в ужасе жду, когда же, наконец, они дойдут до евреев на официальном уровне. На неофициальном-то — погромы в Дагестане уже были.
Как-то вот так. Связало нас по жизни одной верёвочкой, товарищи евреи и товарищи меньшинства. Перефразируя Беню нашего Франклина, если мы не будем держаться вместе, нас поодиночке этой самой верёвочкой и удавят.
