Lab Journal 6

В ком­мен­тах к про­шло­му посту выяс­ни­лось, что не все зна­ют, как СССР испор­тил пре­по­да­ва­ние мате­ма­ти­ки в шко­лах в 1970–1978 годах.

Самые худ­шие зло­де­я­ния совер­ша­ют­ся, как извест­но, из самых луч­ших побуж­де­ний.

Груп­па ини­ци­а­тив­ных совет­ских мате­ма­ти­ков под руко­вод­ством Кол­мо­го­ро­ва реши­ла изме­нить как пре­по­да­ёт­ся мате­ма­ти­ка в сред­них шко­лах. Мол, мы живём во вре­мя нау­ки и тех­ни­ки, а детей учим по доре­во­лю­ци­он­но­му учеб­ни­ку Кисе­лё­ва (что было сущей прав­дой — и мою бабуш­ку, и мое­го отца учи­ли имен­но по Кисе­лё­ву).

Основ­ная пре­тен­зия масти­тых ака­де­ми­ков к Кисе­лё­ву состо­я­ла в том, что в его учеб­ни­ках есть «неточ­но­сти», «допу­ще­ния», и что учеб­ник «не явля­ет­ся стро­го мате­ма­ти­че­ски точ­ным». Что фор­маль­но тоже прав­да. НО! Поче­му там были «неточ­но­сти» и «допу­ще­ния»? Что, кан­ди­дат наук Кисе­лёв не знал мате­ма­ти­ку? Разу­ме­ет­ся, знал! Но глав­ное отли­чие Кисе­лё­ва от масти­тых ака­де­ми­ков было в том, что в отли­чие от них, Андрей Пет­ро­вич 20 с лихе­ром лет пре­по­да­вал мате­ма­ти­ку в гим­на­зи­ях и учи­ли­щах. И имен­но пото­му, что он был Учи­те­лем, он знал, как имен­но нуж­но давать мате­ма­ти­ку детям раз­ных воз­рас­тов. Ведь ум ребён­ка посто­ян­но раз­ви­ва­ет­ся — и вме­сте с ним его спо­соб­но­сти к про­стран­ствен­но­му вооб­ра­же­нию, абстракт­но­му мыш­ле­нию, и так далее. Если мы нач­нём фига­чить в пяти­класс­ни­ка пре­по­да­ва­ни­ем на уровне уни­вер­си­те­та, он ниче­му не научит­ся.

Но ака­де­ми­ки про­би­ли свою ини­ци­а­ти­ву и реши­ли, что им луч­ше вид­но, и нача­ли писать свои учеб­ни­ки и пор­тить кисе­лёв­ские (осо­бен­но отли­чил­ся на этом попри­ще некий Гла­го­лев). В резуль­та­те в учеб­ни­ках мате­ма­ти­ки и гео­мет­рии для сред­ней совет­ской шко­лы появи­лись абсо­лют­но точ­ные мате­ма­ти­че­ски опре­де­ле­ния, дока­за­тель­ства и тео­ре­мы… абсо­лют­но непо­нят­ные школь­ни­ку, ибо заумь.

Не буду голо­слов­ным.

Все зна­ют, что такое рав­ные тре­уголь­ни­ки?

Вот дока­за­тель­ства того, что тре­уголь­ни­ки рав­ны, если у них две оди­на­ко­вые сто­ро­ны, и оди­на­ков угол меж­ду ними. Сна­ча­ла — учеб­ник 1980х Пого­ре­ло­ва (по кото­ро­му учи­ли меня), а потом — Кисе­лёв.

Ну чо, всё поня­ли? Я до сих пор нихе­ра не пони­маю. Луч, полу­плос­кость какая-то, и что меня доби­ва­ет — иллю­стра­ция яко­бы рав­ных тре­уголь­ни­ков, явно не сов­па­да­ю­щих друг с дру­гом.

А теперь — умни­ца наш Андрей Пет­ро­вич Кисе­лёв:

Вот тут всё пре­дель­но понят­но, не так ли? Тре­уголь­ни­ки нало­жи­лись и сов­па­ли? Конеч­но. И всё сра­зу ясно.

Но ака­де­ми­ки взъелись — чо тут? Какая это «точ­ка»? Её пра­виль­но назы­вать «вер­ши­ной!» И так далее и пошло-поеха­ло. А то, что теперь эту заумь даже взрос­лый мужик не пони­ма­ет — ну, не наши про­бле­мы. В наших дока­за­тель­ствах и тео­ре­мах зато всё точ­но!!

И каков же был резуль­тат? Резуль­тат был АХОВЫЙ. В 1980х годах, каза­лось бы, в «золо­тые годы» совет­ско­го обра­зо­ва­ния стан­дарт­ные задач­ки из доре­во­лю­ци­он­но­го задач­ни­ка по мате­ма­ти­ке реша­ло вдвое мень­ше уче­ни­ков. Я уж не гово­рю о гим­на­зи­че­ских кон­троль­ных — их вооб­ще мог­ли решать толь­ко школь­ни­ки мате­ма­ти­че­ских спец­школ.

При­мер задач­ки для пято­го клас­са: В клас­се 28 чело­век. Отно­ше­ние чис­ла дево­чек к чис­лу маль­чи­ков рав­но ⁴⁄₃. Сколь­ко в клас­се дево­чек?

В 1950м году её реши­ло 83% пяти­класс­ни­ков. В 1995 — 37%!! То-есть, это вооб­ще регресс, при­чём регресс абсо­лют­ный!

Спа­си­бо вам, масти­тые ака­де­ми­ки, вы доби­лись чего хоте­ли — ста­ло хуже. А совет­ские школь­ные учеб­ни­ки теперь я вспо­ми­наю исклю­чи­тель­но матом.

Я бы хотел тут доба­вить «а зато в Аме­ри­ке.…» но, увы, не могу. Аме­ри­кан­ское школь­ное пре­по­да­ва­ние мате­ма­ти­ки раз­ло­ма­ли ещё в 1960х (из тех же бла­гих побуж­де­ний, ёпрст — они реши­ли, что мате­ма­ти­ку надо пре­по­да­вать «луч­ше», так как СССР обго­нял США в кос­ми­че­ской гон­ке). А недав­ние ини­ци­а­ти­вы «No Child Left Behind» и «Common Core» опу­сти­ли план­ку обу­че­ния вооб­ще ниже плин­ту­са. У меня и сво­я­че­ни­ца и тёща учи­те­ли. О ново­мод­ных вве­де­ни­ях, кото­рые запу­сти­ли ещё при Буше-млад­шем они гово­рят исклю­чи­тель­но нецен­зур­ны­ми сло­ва­ми.

Одна из вещей в США, о кото­рой у меня очень непри­гляд­ное впе­чат­ле­ние — это аме­ри­кан­ское сред­нее обра­зо­ва­ние. Если не жить в местах типа Мас­са­чус­сет­са или Кон­нек­ти­ку­та, то обра­зо­ва­ние будет на уровне бед­ных стран Латин­ской Аме­ри­ки.

Выс­шее обра­зо­ва­ние — пре­крас­ное. А вот сред­нее… Я не знаю, как сей­час, а когда я учил­ся, то рус­ское сред­нее обра­зо­ва­ние было замет­но луч­ше аме­ри­кан­ско­го, даже несмот­ря на иди­от­скую школь­ную рефор­му 1970х. Я, без­услов­но, ходил не в очень про­стую шко­лу, но ёлки-пал­ки…

Осо­бен­но ярко это вид­но на неко­то­рых при­ме­рах по пре­по­да­ва­нию мате­ма­ти­ки. Что­бы пре­по­да­вать мате­ма­ти­ку в аме­ри­кан­ской шко­ле, даже не надо иметь выс­шее мате­ма­ти­че­ское обра­зо­ва­ние. Более того, часто слу­ча­ет­ся так, что пре­по­да­ют не учи­тель, а заме­сти­тель (substitute). Он мало того, что не обя­зан иметь мате­ма­ти­че­ское обра­зо­ва­ние — он может вооб­ще не уметь ни читать ни счи­тать. К нему вооб­ще ника­ких тре­бо­ва­ний — он заме­сти­тель. Быва­ет так, что заме­сти­тель может учить детей целый год. Напри­мер, учи­тель мате­ма­ти­ки пен­си­он­но­го воз­рас­та полу­чил трав­му и решил вый­ти на пен­сию — пока не най­дут ново­го, учить будет заме­сти­тель. У моей дра­жай­шей супру­ги мате­ма­ти­ку так учил физ­рук целый год. Вся мате­ма­ти­ка из это­го пери­о­да для неё — некая чёр­ная дыра. Она не уме­ет самых эле­мен­тар­ных вещей — напри­мер, постро­ить гра­фик функ­ции.

Вы може­те себе пред­ста­вить выпуск­ни­ка совет­ской шко­лы (не дво­еч­ни­ка, а мини­мум хоро­ши­ста), кото­рый не может постро­ить гра­фик y = 2x, напри­мер? И я не могу.

И это мы ещё живём в горо­де, где одни из луч­ших школ в шта­те. Что тво­рит­ся в (гре)бенях — и пред­ста­вить жут­ко.

А теперь — слай­ды! Для неш­пре­ха­ю­щих крат­ко пере­во­жу.

Мар­ти съел ⁴⁄₆ сво­ей пиц­цы, а Луис ⁵⁄₆. Мар­ти съел боль­ше пиц­цы. Как такое воз­мож­но?

Ответ (совер­шен­но пра­виль­ный) — у Мар­ти пиц­ца была боль­ше­го раз­ме­ра.
Ответ учи­те­ля — а вот нихе­ра это не воз­мож­но, так как ⁵⁄₆ боль­ше ⁴⁄₆.

Исполь­зуя метод сло­же­ния, рас­счи­тай­те зна­че­ние 5 * 3.

Ответ: 5 + 5 + 5 = 15
Ответ учи­те­ля: а вот невер­но: 3 + 3 + 3 + 3 + 3! Пере­ме­на мест сомно­жи­те­лей? Нет, не слы­ша­ли.

И нако­нец, вишен­ка на тор­те.

«Не пиши кур­си­вом, ты в пер­вом клас­се! Подо­жди до тре­тье­го клас­са». Не выё…пендривайтесь, слу­шай­те свои «Вален­ки», ага.

Напля­шем­ся мы ещё с эти­ми шко­ла­ми.

Недав­но я писал о инте­рес­ном судеб­ном деле где сле­пой подал в суд на Доми­нос Пиц­ца за то, что он не смог вос­поль­зо­вать­ся их веб­сай­том. Доми­нос, есс­но, пода­ли на аппе­ля­цию.

Дожда­лись — суд откло­нил аппе­ля­цию. Так что веб­сай­ты щас по фак­ту счи­та­ют­ся обще­ствен­ны­ми про­стран­ства­ми, со все­ми выте­ка­ю­щи­ми.

https://www.latimes.com/politics/story/2019–10-07/blind-person-dominos-ada-supreme-court-disabled

Что я могу ска­зать? Я не согла­сен. Но согла­сен-несо­гла­сен это ещё пол-беды. В дан­ном реше­нии пло­хо вот что:

Во-пер­вых, мож­но ожи­дать цуна­ми судеб­ных исков от сле­пых к самым раз­ным ком­па­ни­ям. Так как под ADA попа­да­ют все кон­то­ры, где рабо­та­ют более 15 чело­век. Малая часть из исков, воз­мож­но, будет реаль­ной. А дру­гая (и боль­шая) часть будет кре­тин­ская, с пода­чи ушлых юри­стов-жули­ков, кото­рые почу­ют нажи­ву. Они же ведь за про­цент рабо­та­ют.

Во-вто­рых, Вер­хов­ный Суд до сих пор не выта­щил палец из зад­ни­цы по пово­ду того, что же это кон­крет­но зна­чит — иметь соот­вет­ству­ю­щий ADA стан­дар­там веб­сайт. Так что име­ем реши­тель­но кре­тин­скую ситу­а­цию: с одной сто­ро­ны тре­бу­ет­ся А, а с дру­гой сто­ро­ны, нигде не опи­са­но, что такое А.

Сепуль­ки — в сепуль­ка­рии. Зачем? Для сепу­ле­ния. А что такое сепу­ле­ние? Заня­тие, где исполь­зу­ют­ся сепуль­ки, ага.

Есть некие стан­дар­ты, но вот беда — они него­су­дар­ствен­ные. Для физи­че­ских мага­зи­нов или офи­сов эти гос­стан­дар­ты есть — типа шири­ны сор­ти­ров и нали­чия пан­ду­сов. А для интер­не­та нет ника­ких стан­дар­тов.

Я б с точ­ки абла­ка­тов Доми­нос, упи­рал бы имен­но на это. Если нету госу­дар­ствен­но­го стан­дар­та на веб­сай­ты, то им соот­вет­ство­вать тупо невоз­мож­но. Иди­те в сепуль­ка­рий.

Пусть будут все веб­сай­ты сов­ме­сти­мы­ми с ADA. Пусть. Хрен с ним, хоть это и зна­чи­тель­но боль­шие день­ги на раз­ра­бот­ку. Закон есть закон. Но давай­те сна­ча­ла хотя бы при­мем закон, по кото­ро­му жить, преж­де чем нач­нём сле­дить за его испол­не­ни­ем.

Постом etotam наве­я­ло.

Я менял своё имя два раза, в два раз­ных пере­лом­ных момен­та в моей жиз­ни.

В пер­вый раз когда я полу­чал граж­дан­ство. По зако­нам США это эле­мен­тар­но — на блан­ке пети­ции (фор­ма N‑400) есть спе­ци­аль­ное поле, «Жела­е­те ли вы поме­нять имя?» Запол­ня­ешь и впе­рёд с пес­ня­ми, полу­ча­ешь сер­ти­фи­кат нату­ра­ли­за­ции и с ним идёшь и меня­ешь име­на на всех доку­мен­тах. Всё без­бо­лез­нен­но.

Вто­рой раз — когда я раз­вёл­ся. Ещё так удач­но выпа­ло то, что ещё заод­но сме­нил место рабо­ты — что силь­но поспо­соб­ство­ва­ло лёг­ко­сти все­го про­цес­са. Так как пол­но­стью сме­нил­ся круг обще­ния, никто меня не назы­вал ста­рым име­нем. Не напо­ми­нал.

А вооб­ще я все­гда был фиг­ля­ром, лице­де­ем, и актё­ром. И подоб­ные мета­мор­фо­зы дают­ся мне лег­ко и не вго­ня­ют в сту­пор кри­зи­са иден­тич­но­сти. Я — это толь­ко то, что у меня нель­зя отнять. Имя, место житель­ства, все вла­де­ния у тебя отнять лег­ко. А вот вос­по­ми­на­ния и твоё ремес­ло как ни бей­ся, не отни­мешь. Вот это как раз и есть ты.

В оче­ред­ной заезд к хоши­ми­нам (люб­лю я это дело) в мага­зине обна­ру­жил­ся китай­ский нано­са­мо­вар!

Топит­ся, оче­вид­но, дре­вес­ным углём, и пред­на­зна­чен для того, что­бы нали­тое в него блю­до для упо­треб­ле­ния на све­жем воз­ду­хе оста­ва­лось горя­чим — напри­мер, суп, соус, или ещё чего жид­кое.

Жаль мне не надо 🙂

Как я уже писал, я не люб­лю писто­ле­ты. Инстру­мент и инстру­мент, ника­ко­го осо­бен­но­го удо­воль­ствия.

То ли дело револь­ве­ры. Как мне кажет­ся, лич­но мне револь­ве­ры бли­же по той же при­чине, по кото­рой паро­во­зы кавай­нее теп­ло­во­зов. У теп­ло­во­за весь меха­низм спря­тан внутрь — ну, гудит там чего-то и гудит, тур­би­на под­вы­ва­ет. А у паро­во­за всё сна­ру­жи — порш­ни туда-сюда ходят, шату­ны кру­тят колё­са, пар шипит. Едет в гору — тяже­ло дышит, пря­мо как чело­век. А гудок у него какой, а? Ни с чем не спу­та­ешь!

И у револь­ве­ра всё тоже сна­ру­жи — бара­бан кру­тит­ся, курок взво­дит­ся, и сра­зу понят­но, как всё рабо­та­ет.

Посе­му я при­вел в дей­ствие дав­ниш­нюю свою задум­ку — купить малень­кий револь­вер 38 калиб­ра в каче­стве EDC:

Это Штурм-Рюгер LCR. Рам­ка тита­но­вая, из-за чего он ЛЕГЧЕ, чем мой более ком­пакт­ный Смит-и-Вес­сон 380. Физи­че­ски он, конеч­но, потол­ще из-за бара­ба­на, но всё рав­но лег­ко поме­ща­ет­ся мне в кар­ман в спец­ка­бу­ре.

Что хоро­шо в револь­ве­рах — так это то, что руко­ять у них более ухва­ти­стая и при­ят­ная. Фор­ма руко­я­ти писто­ле­тов вынуж­де­на при­ни­мать в рас­чёт то, что внут­ри неё будет мага­зин. А у револь­ве­ра мож­но руко­ять сде­лать любую, в том чис­ле — удоб­ную и эрго­но­мич­ную. Во вся­ком слу­чае, этот револь­вер зна­чи­тель­но удоб­нее вытас­ки­вать, чем мой писто­лет.

Один толь­ко недо­ста­ток — я тут недав­но хва­стал­ся, что у меня в машине маг­нит, кото­рый удер­жи­ва­ет писто­лет удоб­но, под рукой. Титан не явля­ет­ся фер­ро­маг­не­ти­ком, так что к маг­ни­ту он не при­тя­ги­ва­ет­ся. Хоро­шо хоть, что бара­бан сталь­ной, но револь­вер из-за это­го при­хо­дит­ся цеп­лять к маг­ни­ту несколь­ко боком.

Пока, тем не менее, очень дово­лен!

Чуви­ха ошиб­лась эта­жом и вошла в чужую квар­ти­ру. А там тихо-мир­но сидел, нико­го не тро­гал, смот­рел телек мужик, её сосед. Она реши­ла, что он какой-то гра­би­тель, бац-бац — и труп. Остро­ты сему печаль­но­му дей­ству добав­ля­ет то, что чуви­ха слу­жи­ла в поли­ции, а попав­ший под раз­да­чу невин­ный мужик был чер­но­ко­жим. Так что всё выгля­де­ло, пря­мо ска­жем, очень некра­си­во — реаль­но застре­ли­ли за sitting while black. Чуви­ху сего­дня при­зна­ли винов­ной (и в‑об­щем-то, есть за что) в убий­стве (а вот тут уже не уве­рен), но меня вот пора­жа­ет как это слу­чи­лась такая «Иро­ния судь­бы» на все день­ги. Даже в без­ли­ких совре­мен­ных квар­ти­рах, вхо­дя в неё, ты что, не пони­ма­ешь, что ты не дома? И как она дверь-то откры­ла? Он что, сидел с неза­пер­той две­рью? Или у неё и ключ к чужой две­ри подо­шёл заод­но? Как-то вопро­сов мно­го, а отве­тов не най­ти.