Lab Journal 6

Идёт толь­ко тре­тий день мое­го люби­мо­го вре­ме­ни года (ну и зима ещё, конеч­но, пото­му что сезон), а фото­гра­фии на ули­це полу­ча­ют­ся уже прон­зи­тель­но-осен­ни­ми. Даже в наших суб­тро­пи­ках.

Выяс­ни­лось, что сомни­тель­ный титул само­го опас­но­го горо­да в США по чис­лу убийств на 100 тысяч жите­лей при­над­ле­жит… Бир­мин­ге­му, Ала­ба­ма, где мне дове­лось дол­го жить и рабо­тать.

В этом горо­де про­ис­хо­дит почти 59 убийств на каж­дые 100 тысяч чело­век. Для срав­не­ния: в Вашинг­тоне, кото­рый года­ми счи­тал­ся самым опас­ным, — «все­го лишь» око­ло 25 убийств на 100 тысяч.

Впе­чат­ля­ет. Такие подроб­но­сти как-то про­ско­чи­ли мимо меня.

На самом деле, если разо­брать­ся, то выяс­нит­ся, что льви­ная доля этой мрач­ной ста­ти­сти­ки свя­за­на бук­валь­но с парой рай­о­нов — Энзли и Ист-Лейк. Плюс, рядом с аэро­пор­том ночью луч­ше без пуле­мё­та не катац­ца.

Пом­нит­ся, как-то после позд­не­го при­лё­та при­шлось заехать запра­вить­ся в рай­оне «Эйр­порт Хай­лен­дз». Рядом со мной почти сра­зу оста­но­ви­лась поли­цей­ская маши­на и отту­да вышел сим­па­тич­ный высо­кий чер­но­ко­жий сер­жант.

— Маши­на сло­ма­лась?
— Нет, про­сто хочу запра­вить­ся.
— Поверь мое­му сове­ту: уез­жай отсю­да. Про­едь ты десять минут на север и заправь­ся там.
— А в чём дело?
— Ты не в том месте заправ­ля­ешь­ся, и у тебя есть, что взять. Я тебе доб­ро желаю.

Ну, что делать, когда аж целый сер­жант реко­мен­ду­ет? При­шлось уехать.

Тако­ва спе­ци­фи­ка пре­ступ­но­сти в США: она очень лока­ли­зо­ва­на. Сто­ит исклю­чить из ста­ти­сти­ки эти горя­чие точ­ки — и в осталь­ном горо­де будет без­опас­но почти как в Швей­ца­рии.

Ну, будем наде­ять­ся, что через восемь дней (30 сен­тяб­ря) закон­чат­ся мои муче­ния со спи­ной, наде­юсь, навсе­гда. Все­го опе­ра­ций на спине у меня было три:

1. Сра­щи­ва­ние позвон­ков шей­но­го отде­ла C6-C7 (2017 год)
2. Повтор­ная про­це­ду­ра на том же месте — не при­жи­лась донор­ская кость, в этот раз её заме­ни­ли на пори­стое тита­но­вое коль­цо (2018 год)
3. Сра­щи­ва­ние позвон­ков пояс­нич­но­го отде­ла L4-L5 (2021 год)

А теперь этот сро­щен­ный позво­нок L4-L5 будут сра­щи­вать с крест­цо­вым позвон­ком (S1). Боль­ших потерь в мобиль­но­сти, к сча­стью, не ожи­да­ет­ся — в этих отде­лах не так мно­го дви­же­ния.

Когда про­ис­хо­дит нару­ше­ние в этом отде­ле, обыч­но болит не спи­на, а ноги, пото­му что пере­жи­ма­ет­ся седа­лищ­ный нерв. Так, я не могу сто­ять или ходить более пяти-деся­ти минут — ста­но­вит­ся боль­но, неме­ет ступ­ня пра­вой ноги, болят мыш­цы голе­ни, и про­чее. Я даже лежать, пол­но­стью вытя­нув­шись, не могу, при­хо­дит­ся лежать на боку, согнув ноги в коле­нях и под­тя­нув их к пояс­ни­це. Ни о какой физ­куль­ту­ре не может быть и речи. Даже не попла­вать тол­ком.

Это мне зна­ко­мо, пото­му что когда у меня воз­ник­ла про­бле­ма в шей­ном отде­ле, у меня был прак­ти­че­ски пол­но­стью пара­ли­зо­ван три­цепс левой руки, даже от стен­ки этой рукой было оттолк­нуть­ся невоз­мож­но из-за пере­дав­лен­но­го нер­ва. Ниче­го, всё вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся.

Вот чего я по-насто­я­ще­му опа­са­юсь — так это нача­ла оче­ред­но­го при­ё­ма обез­ба­ли­ва­ю­щих пре­па­ра­тов опия. Я уже год и девять меся­цев их не при­ни­маю, и начи­нать не хочу. Попри­ни­ма­е­те их с моё из-за всех моих опе­ра­ций — и ста­не­те от них зави­си­мы, будь­те уве­ре­ны. Очень мно­го хоро­ших людей закон­чи­ли очень пло­хо, прой­дя похо­жий путь.

В этом плане мне очень инте­ре­сен пре­па­рат Джор­навкс (Journavx), кото­рый в этом году был одоб­рен для при­ме­не­ния в каче­стве боле­уто­ля­ю­ще­го, но при этом не явля­ю­щий­ся опио­и­дом. Посмот­рим, наде­юсь, что полу­чит­ся как мини­мум частич­но заме­нить при­ём нар­ко­ти­че­ской дря­ни этим лекар­ством.

Ну, а если не полу­чит­ся (для абсо­лют­но новых лекарств в нашей дол­ба­ну­той систе­ме здра­во­охра­не­ния могут быть эффек­ты со стра­хов­кой) — то в этот раз я буду про­сить бупре­нор­фин, мета­дон или дру­гую заме­сти­тель­ную тера­пию. Есть более про­стые спо­со­бы бро­сать при­ём нар­ко­ти­ков (уж будем назы­вать лопа­ту лопа­той), чем на одном упрям­стве. В англий­ском язы­ке есть заме­ча­тель­ное выра­же­ние — white knuckling. Озна­ча­ет, что кто-то вце­пил­ся изо всех сил во что-то, да так, что костяш­ки паль­цев побе­ле­ли. В про­шлый раз отказ про­хо­дил имен­но так: вце­пив­шись до побе­ле­ния костя­шек. Но есть и более щада­щие спо­со­бы.

Как уже было ска­за­но, мой вес в жиз­ни нико­гда не опус­кал­ся ниже 235 фун­тов. И на момент напи­са­ния той замет­ки он состав­лял две­сти сорок фун­тов.

А тут — фигак, и мень­ше:

Зеп­ба­унд, Озем­пик, и про­чие аго­ни­сты GLP‑1 — рабо­та­ют. Поте­ря веса в шесть фун­тов за три неде­ли это, может быть, и не резуль­тат, достой­ный кни­ги Гин­нес­са, но учи­ты­вая, что я сей­час не зани­ма­юсь ника­ким спор­том вооб­ще из-за спи­ны (я не могу даже пла­вать) — это более, чем изряд­но. Дефи­цит в 2 фун­та в неде­лю — это нор­маль­ный, здо­ро­вый, устой­чи­вый ритм поте­ри веса.

Кро­ме того, я всё ещё нахо­жусь на началь­ной (2.5mg) дозе — воз­мож­но, даль­ше кри­вая поте­ри веса будет ещё кру­че.

По пово­ду пят­ни­цы.

Для тих, хто не роз­мо­в­ляє:

–Дев­чон­ки, мне всё же нра­вит­ся, когда пелот­ка бри­тая.
–Ну так иди и побрей свою пелот­ку, Дэни­ел.

Нако­нец-то мне ста­ло ясно, что боль­ше все­го раз­дра­жа­ет в этом сери­а­ле.

Созда­те­ли с вели­чай­шей тща­тель­но­стью вос­со­зда­ли атмо­сфе­ру ори­ги­наль­но­го «Чужо­го» 1979 года. Вид­но ува­же­ние к все­лен­ной, вни­ма­ние к мело­чам, тща­тель­ный отс­мотр дета­лей ори­ги­на­ла. Рекон­стру­и­ро­ва­ны вели­ко­леп­ные инте­рье­ры кос­ми­че­ско­го кораб­ля, похо­же­го на «Ностро­мо» как брат-близ­нец. Всё это было сде­ла­но без­упреч­но, вот реаль­но при­драть­ся слож­но, даже мони­то­ры — и те ЭЛТ, как в ори­ги­на­ле.

И на фоне тако­го мастер­ства сюжет рушит­ся «вдоль и попо­лам» под тяже­стью чудо­вищ­ной нело­гич­но­сти.

Вот у нас — уль­тра­со­вре­мен­ные робо­ты с пере­са­жен­ным чело­ве­че­ским интел­лек­том. На их раз­ра­бот­ку и созда­ние ушли мил­ли­ар­ды, вокруг них — целая гора нераз­ре­шён­ных эти­че­ских вопро­сов. И что? Этих бес­цен­ных созда­ний отправ­ля­ют в зда­ние, кото­рое вот-вот рух­нет. Гени­аль­ное реше­ние!

Л — логи­ка! Замах на рубль, удар на копей­ку.

Ком­мен­том, остав­лен­ным в дру­же­ствен­ном жур­на­ле, наве­я­ло.

Наше граф­ство (пра­виль­нее, конеч­но, «округ», но «граф­ство» зву­чит куда при­коль­нее) до при­мер­но 2012 года оста­ва­лось абсо­лют­но сухим. Эффек­тов от это­го явле­ния было три — и все были отри­ца­тель­ны­ми.

Во-пер­вых, граф­ство недо­по­лу­ча­ло мил­ли­о­ны монет со сбо­ров акци­зов на про­да­жу бры­ка­лов­ки.
Во-вто­рых, запрет всё рав­но нико­го не оста­нав­ли­вал. На доро­гах всё рав­но было нава­лом бухих води­те­лей.
А в‑третьих, бухие води­те­ли бра­лись не на ров­ном месте. Граж­дане из наше­го граф­ства тупо еха­ли в сосед­нее, где с про­да­жей бры­ка­лов­ки был пол­ный поря­док, набу­ро­ви­ва­лись там до пол­но­го про­свет­ле­ния, и в таком виде еха­ли домой, неред­ко соби­рая по пути обиль­ную жат­ву смер­ти.

В сосед­нем граф­стве, пря­мо на гра­ни­це меж­ду граф­ства­ми, сто­ял (и до сих пор сто­ит) огром­ный алко­мар­кет с гово­ря­щим назва­ни­ем «Погра­нич­ный», где в пят­ни­цу было не про­ло­мить­ся сквозь аффф­то­мо­би­ли с номер­ны­ми зна­ка­ми из наше­го граф­ства — народ гото­вил­ся с огонь­ком про­ве­сти уик-энд.

С 2012 года этот поток силь­но поис­сяк.

В этой кар­те есть неко­то­рые неточ­но­сти, но пол­но­стью «сухих» графств ста­но­вит­ся всё мень­ше и мень­ше.

Поче­му-то уро­ки сухо­го зако­на нача­ла XX века (дав­ше­го нам зака­лён­ную в пере­стрел­ках с поли­ци­ей и креп­ко срос­шу­ю­ся с вла­стью орга­ни­зо­ван­ную пре­ступ­ность) в этой стране никто усво­ить так и не удо­су­жил­ся. «Даже если будет восемь — всё рав­но мы пить не бро­сим!» Запре­ты нико­гда не рабо­та­ли, не рабо­та­ют, и зав­тра рабо­тать не нач­нут.

А с тех пор как у нас сухой закон отме­ни­ли, жизнь реаль­но заиг­ра­ла: откры­лись новые ресто­ра­ны, пабы, а ста­рые нача­ли нор­маль­но зара­ба­ты­вать на про­да­же алко­го­ля. И пья­ных на доро­гах ста­ло мень­ше — им боль­ше не нуж­но переть­ся через пол­шта­та «дого­нять­ся». Всё своё — рядом, под боком.

По стране катит­ся вол­на уволь­не­ний — без тру­сов на мороз выстав­ля­ют сотруд­ни­ков, кото­рые име­ли неосто­рож­ность напи­сать в ентих ваших фейс­бу­ках и линк­ди­нах что-то на тему «как хоро­шо, что уби­ли наше­го эрц­гер­цо­га Чар­ли Кёр­ка, ура-ура» и про­явить про­чее зло­рад­ство.

Сюр­приз-сюр­приз, в куль­ту­ру отме­ны уме­ют не толь­ко това­ри­щи сле­ва. Това­ри­щи спра­ва тоже научи­лись.

Не про­шло сие вея­ние и нашу ком­па­нию. В офи­си­яль­ном акка­ун­те ком­па­нии в соц­се­тях было дано объ­яв­ле­ние на тему «мы в кур­се поста, напи­сан­но­го нашим сотруд­ни­ком; это их лич­ное мне­ние, никак не отра­жа­ю­щее точ­ку зре­ния нашей ком­па­нии». Зна­чит, кто-то в отдел кад­ров опе­ра­тив­но насту­чал. А потом как-то подо­зри­тель­но быст­ро был уво­лен один из сотруд­ни­ков. Все уволь­не­ния, как извест­но, идут через ИТ, поэто­му после отде­ла кад­ров в извест­ность мы ста­вим­ся вто­ры­ми по оче­ре­ди (а ино­гда и пер­вы­ми, а бума­ги оформ­ля­ют потом). Акка­унт уво­лен­но­го сотруд­ни­ка в соц­се­тях мне, к сожа­ле­нию, най­ти не уда­лось, так что под­твер­дить не могу. Про­сто стран­ное это какое-то сов­па­де­ние полу­чи­лось — обыч­но люди дают двух­не­дель­ный срок, а тут нет.

«Мы без кон­ца про­кли­на­ем това­ри­ща Ста­ли­на, и, разу­ме­ет­ся, за дело. И все же я хочу спро­сить — кто напи­сал четы­ре мил­ли­о­на доно­сов?» ©