Ах, огурчики мои, помидорчики!
Трамп Мадуру заловил,
в коридорчике!
Если всё это реально было надо, чтобы «взять нефть Венесуэлы под контроль», мне, честно говоря, непонятно — нахрена. Мне вообще непонятно, почему у такого количества комментаторов любые разговоры про международные интервенции всегда схлопываются в одну-единственную сингулярность под названием «ради захвата ресурсов».
США напали на Ирак — «ради нефти».
А Крым от Украины отпилили зачем? Тоже ради нефти? Шельфовой, что ли? Вы не поверите, но есть и такие упоротые объяснения!
А СССР оккупировал Афганистан, видимо, тоже ради нефти. Она там, кстати, есть — на севере страны. Немного, но есть.
Все эти «объяснения» упираются в одну и ту же фундаментальную проблему. Война — это вещь чудовищно дорогая. Тех абсолютно невообразимых денег, которые Соединённые Штаты потратили на войну с Ираком, с лихвой хватило бы, чтобы просто купить иракскую нефть на рынке — и не один раз. И ведь, что характерно, иракцы были вполне себе рады её продавать. С радостью ставили нефтяные вышки, добывали всё больше и больше.
Если есть возможность что-то купить — это всегда будет дешевле, чем это что-то завоёвывать. Такие вот скучные, но упрямые реалии современного мира.
Мне поэтому всегда в упор были непонятны сентенции в духе «США хотят захватить Россию». Зачем? На кой? Чтобы что? Иметь доступ к российской нефти? А что, Путин её не продаёт? Да с радостью продаёт — с песнями и плясками. Даже в обход санкций, теневым флотом танкеров, из-под полы — а продаёт!
«Купите, пожалуйста, мою нефть. Ниже рынка дам цену!»
И на кой тут воевать-то, при таких вводных?
Территория России США тоже не особо зачем нужна. Основная экономическая проблема этой страны — гигантское транспортное плечо от ресурсов на востоке до основной массы населения на западе — никуда не денется при любом флаге над Кремлём. Это просто невыгодное вложение денег. Гораздо выгоднее дружить да торговать. Или, на худой конец, не мешать торговать.
Теперь по самой нефти. Нефть, как ни странно, бывает разная. И цены за баррель у неё тоже разные. То, что мы обычно обсуждаем как «цену в долларах за бочку нефти», — это цена на американскую нефть из Техаса, West Texas Intermediate (WTI). И это одна из лучших нефтей в мире: лёгкая (много жидких фракций) и сладкая (мало серы).
Российская нефть марки Urals уже заметно хуже — она тяжелее и «кислая», с высоким содержанием серы. Она требует более сложной переработки: гидроочистки, крекинга, водорода — всего вот этого радостного химического счастья.
Нефть Ближнего Востока в среднем примерно такая же — средне-тяжёлая, с высоким содержанием серы.
Это, впрочем, не означает автоматически, что такая нефть дешевле. Американцы сегодня добывают нефти больше всех в мире, рынок завален WTI, Louisiana Light, Arkansas Sweet и прочими американскими радостями. А вот Iran Heavy на рынке немного, доставить её можно далеко не везде, и НПЗ под неё подходят не любые. Поэтому если твой завод заточен под Iran Heavy, тебе дешевле продолжать покупать именно её, чем полностью перестраивать производство под американскую лёгкую нефть.
Именно с этим столкнулись европейские НПЗ, когда попытались отвязаться от российской Urals: понадобились и перенастройки, и смешивание нефтей из разных стран, чтобы на входе получить хоть что-то, что они вообще способны перерабатывать без фейерверков и прочих нежелательных эффектов.
А нефть Венесуэлы — это, дарагие друзиа, практически битум. Как и вообще весь нефтяной бассейн пояса Ориноко. Чтобы эту радость вообще достать из-под земли, её нужно греть, разбавлять растворителями, и долго уговаривать течь по трубам. Потом — долго и вдумчиво перерабатывать, и всё равно значительная часть сырья уходит в асфальт и кокс. Сделать из неё что-то иное… ну, можно… но дорого, сложно, и без особого энтузиазма.
И вот скажите мне, пожалуйста: на какого лешего Америке, которая добывает больше всех нефти в мире, и у которой подавляющее большинство НПЗ заточены именно под лёгкую сладкую местную нефть, брать под контроль БИТУМ?
В какой вселенной это вообще имеет смысл?
Или, может быть, у нас асфальт закончился?
Может, когда политики говорят про «перестройку американской инфраструктуры», они именно это имеют в виду?
Сидят такие, чешут репы:
— Да, что-то у нас с асфальтом стало плохо.
— Надо срочно захватить Венесуэлу!
— Да! Однозначно!!
